Любви еще не зная,

Я в ней искал неведомого рая,

         Я так стремился к ней,

Как в смертный час безбожник окаянный

Стремится к благодати безымянной

     Из бездны темноты своей:

         Незнанье

Лишь пуще разжигает в нас желанье,

Мы вожделеем - и растет предмет,

Мы остываем - сводится на нет.

         Так жаждущий гостинца

Ребенок, видя пряничного принца,

         Готов его украсть,

Но через день желание забыто,

И не внушает больше аппетита

     Обгрызанная эта сласть;

         Влюбленный,

Еще вчера безумно исступленный,

Добившись цели, скучен и не рад,

Какой-то меланхолией объят.

         Зачем, как лев и львица,

Не можем мы играючи любиться?

         Печаль для нас - намек,

Чтоб не был человек к утехам жаден,

Ведь каждая нам сокращает на день

     Отмеренный судьбою срок,

         Но краткость

Блаженства и существованья шаткость

Опять в нас подстрекают эту прыть -

Стремление в потомстве жизнь продлить.

         О чем он умоляет,

Смешной чудак? О том, что умаляет

         Его же самого, -

Как свечку, жжет, как воск на солнце, плавит,

Пока он обольщается и славит

     Сомнительное божество.

         Подальше

От сих соблазнов, их вреда и фальши!

Но змея грешного (так он силен!)

Цитварным семенем не выгнать вон.