• Эстетическое чувство

• Отношение христианства к эстетике

• Связь красоты и нравственности

Переходим теперь к вопросу о развитии в человеке сердца.

Как уже было сказано, под сердцем мы понимаем нашу способность чувствований приятных и неприятных. Эти чувства бывают различного рода – от низших, органических, напр, сладкое, горькое, шероховатое и т. д). до высших (напр., чувство эстетическое, нравственное, религиозное и др.), причем такие высшие чувствования называются также эмоциями. Воспитание сердца человека именно и заключается в развитии в нем этих эмоций. Остановимся на одной из таких эмоций – на чувстве эстетическом.

Эстетическим чувством называется чувство прекрасного – способность человека видеть и понимать, любоваться и восторгаться всякой красотой, всем прекрасным, где бы и в чем оно нам ни представлялось. Такое восхищение красотой может или доходить до бурного пламенного восторга (напр, Ода, – в поэзии, «Тебе, Бога, хвалим» – в церковн. песнопениях), или переходить в тихое, спокойное, глубокое умиление (напр., элегия или идиллия в поэзии, «Свете Тихий» в богослужении). Таким образом, эстетическое чувство неразрывно связано с идеей прекрасного, с идеей красоты, Но спрашивается: что же такое красота»?

На этот вопрос отвечают различно. Лучшим ответом нужно признать следующий: красота есть полное соответствие между содержанием и формой данной идеи. Чем возвышеннее содержание этой идеи, и чем чище, рельефнее и совершеннее та форма, в которой эта идея передается, – тем больше будет здесь красоты, тем прекраснее будет данное явление. И, конечно, высшую красоту христианство видит в Боге, в котором – полнота всякой красоты и совершенства.

Эстетическое чувство в той или иной мере присуще каждому человеку – но далеко не всегда оно развито правильно, и в полной мере. Его надлежащее развитие и направление совершается путем раскрытия в человеке способности – правильно оценивать то или иное явление, или произведение искусства. Эстетически воспитанный человек сумеет найти черты совершенства и красоты – в хорошей картине, музыкальной композиции или литературном произведении. Он сам поймет и оценит, и другому сумеет объяснить – что именно красиво в данном произведении искусства, в чем – его содержание, и в какой форме оно передается здесь.

Христианство умеет ценить и любить красоту. И красоту в христианстве мы видим всюду: и в возведении храмов, и в богослужении, и в музыке церковного пения, и в живописи – иконописи. При этом замечательно, что красоту в природе – любили и ценили самые строгие наши подвижники, вполне отказавшиеся от мира. Так было в древности (св. Василий Великий и другие свв. отцы), так было и в нашей Русской Православной Церкви. Все лучшие русские монастыри были основаны в местностях, отличавшихся своею красотой, которая привлекала именно в эти места святых основателей и подвижников этих обителей, и восхищала всех без исключения богомольцев и посетителей их.

Так проявляется светлый дух христианства в отношении его ко всему истинно–прекрасному. В самом Евангелии мы видим, как Христос Спаситель с любовию и вниманием относится и к полевой лилии, в к птицам небесным, и к смоковнице, и к виноградной лозе. И еще в дохристианской древности святой царь и пророк Давид, созерцая красоту и величие Божия творения, восклицал: вся премудростию сотворил еси – слава Тебе, Господи, сотворившему вся…» – а в других псалмах, обращаясь к природе, как бы к живой и обладающей сознанием, говорил: «Всякое дыхание да хвалит Господа… хвалите Его солнце и луна, хвалите Его звезды и свет.»

Но, конечно, христианство может признать истинно–прекрасным только то, что не только ласкает наше чувство красотой, изяществом своей формы, но и является нравственно–ценным и доброкачественным. Истинная красота всегда возвышает, облагораживает, просветляет человеческую душу и ставит пред нею идеалы правды и добра. И никогда христианин не признает прекрасного того явления или произведения искусства, которое–хотя бы и в совершенном исполнении – не очищает и не просветляет душу человека – но опошляет и загрязняет ее…