Сегодня у нас 13-й Псалом. У большинства из вас он 12-й. Давайте его прочитаем:

2. До каких пор, о Ягве, будешь Ты забывать меня вконец. До каких пор будешь скрывать Ты лицо своё от меня?

3. До каких пор буду я советоваться сам с собой? Ведь сердце моё в печали каждый день. До каких пор враг мой будет торжествовать надо мной?

4. Услышь меня, ответь мне, о Ягве, Бог мой! Просвети глаза мои, чтобы не уснул я сном смерти.

5. чтобы не сказал враг мой – одолел я его, чтобы враги мои не радовались тому, что споткнулся я.

6. А я на милость Твою надеюсь и радуется сердце моё спасению Твоему. Воспою Ягве, потому что Он услышал меня.

Перевод похожий, да? Ничего уж совсем непонятного нет.

Совсем коротенький Псалом, говорить вроде особенно не о чем, всё понятно. Это действительно, очень понятный и прозрачный Псалом, но смыслами, тем не менее, насыщенный.

Что особенно интересно в этих Псалмах, они никогда не заканчиваются полной безнадежностью. Здесь начинается всё очень печально, но последний стих говорит о том, что всё-таки ответ какой-то пришел. Ответ какой-то получен. Ничего не говорится о том, что именно Бог отвечает, но вотВоспою Ягве, потому, что Он услышал меня –это уже констатация факта. Какой-то ответ есть.

Мне не попадалось Псалмов, где бы такое обращение оставалось без ответа. По-моему таких нет. Это само по себе утешает, да? Но вот состояние, однако, у человека интересное, которое он переживает. Интересное, и, наверняка, любому из нас знакомо: когда Бога не слышишь, разговариваешь сам с собой и сам с собой советуешься и от этого тоска зеленая каждый день. От такой жизни.

Для современного человека это нормальное состояние. С библейской точки зрения – это аномалия, чудовищная аномалия. Но поскольку падший человек к такому состоянию привык, оно уже аномалией и не воспринимается. Жизнь – штука скучная и грустная, ну такая, какая есть.

Интересно, что в основном мы так и живем. Здесь хотя бы человек понимает, что что-то не так, к Богу кричит:куда же Ты девался? Почему Тебя не слышно? Почему Тебя не видно? И сколько мне ещё так жить, с самим собой беседуя?

Это состояние прекрасно известно Библии, Ветхому Завету. Ни к чему хорошему такая беседа с самим собой не приводит. Здесь, буквально,со своей душой. Нодушаздесь не просто душа в том плане, как мы её понимаем, некая беседа с самим собой.Нефеш –это моёсобственное нутро, грубо говоря. Это мой внутренний диалог. Когда не с кем советоваться, начинаешь советоваться с умным человеком, с самим собой, да?

По ассоциации вспомните, например, замечательную притчу о безумном богаче. Он там тоже разговаривает сам с собой, да?Много у тебя всего, душа моя.Душа -опять в таком же смысле, не в смысле греческом, а в смысле еврейском. Человек осмотрелся: теперь у нас всего много, давай теперь гулять – говорит он сам себе. Ешь, пей, веселись. Замечательный диалог с самим собой.

Но это не только библейское описание. И в египетской, и в шумерской литературе таких бесед, правда, не в шумерской, а в вавилонской уже, таких бесед более, чем достаточно. Одно из таких произведений так и называется: «Беседа разочарованного с собственной душой». Заметьте, что это всегда беседа разочарованного. Это беседа человека, у которого никаких иллюзий не осталось, которому жить грустно.

В древности это было ещё грустно, а вот чем дальше в историю литературы, тем чаще ситуация становится с точки зрения автора нормальной. Я сейчас не случайно обращаю внимание на развитие литературы. Она отражает развитие культуры во всех её формах изменение и переоценку некоторых духовных ценностей. И если в древности, не только в Библии, но и вообще в древней литературе такой вот диалог как показатель некоторой аномальности ситуации. Это человека никогда не радует, всегда грустно, это всегда диалог не от хорошей жизни. В древности.

А в литературе нового времени – это уже нормально, это уже даже хорошо. Внутренний диалог это показатель интеллектуального развития. Интересно изменяются приоритеты с течением времени. Аномалия существовала всегда, она существует и сегодня. Но если раньше она и воспринималась как аномалия, то сейчас это воспринимается как интеллектуальное достижение. Почти как в том анекдоте про психоаналитика: сначала я этого стеснялся, теперь я этим горжусь. Результат сеансов.

Суть дела не переменилась, переменилось отношение. И такой внутренний диалог, я понимаю почему сейчас, воспринимается как показатель интеллектуального развития. Такой внутренний диалог и некий своеобразный самоанализ, что называется иногда рефлексией, говорит о том, что человек, думающий. Как принято стало говорить в новое и новейшее время.

Так оно или не так – это отдельный вопрос. Но вот главное, о чем в Библии говорится, было забыто. То, что внутренний диалог начинается тогда, когда утрачивается диалог с Богом. Человеку абсолютно не с кем говорить и он тогда начинает говорить сам с собой. Сейчас забыто, что это вообще-то от безысходности. Когда ни с Богом не поговоришь, ни с людьми не поговоришь.

В каком-то смысле эта ситуация противоположна ситуации, которая была Богом задумана. Я имею в виду, Вторую главу Бытия, где о сотворении человека Бог не случайно говорит, чтоодному человеку быть не хорошо. В том плане -не хорошо,как это слово используется в первых главах Бытия.Не хорошо– то есть отсутствует полнота. Когда Бог определяет нечто хорошее, то в этом присутствуют некие смысловые оттенки. Законченности, завершенности, добротности, как это сейчас, наверное, назвали бы. Так вот, когда человек один и у него нет собеседника, то в таком смыслене хорошо- нет полноты, нет завершенности, нет цельности.

И та ситуация, которая в Псалме описана, в сущности, прямо противоположна той, которая Богом была задумана. Там Бог дает человеку собеседника – равного ему, другого человека. Здесь этого собеседника нет. Когда нет Бога, когда Его не слышно, утрачиваются и другие собеседники. С людьми тоже не поговоришь, сразу все становятся врагами. Здесь не случайно сразу же появляютсявраги, которые торжествуют.Одно от другого неотделимо.Человек, который очень склонен к внутреннему диалогу, не очень склонен к диалогу с тем, кто рядом. Это довольно частое явление.

Здесь то же самое. С точки зрения психологической, всё более или менее понятно: человек просто потерял контакт с внешним миром, из-за этого его внутренний мир начинает рассыпаться, разваливаться. Когда дело касается внутреннего мира и потери контакта с внешним миром, тут возникает вопрос – что в начале? У человека внутренний мир разваливается из-за того, что он утрачивает внешний контакт, в приделе это аутизм такой своеобразный, но может не аутизм как психическое заболевание, а как психологическая проблема. Хотя, поди проведи здесь границу чёткую. Не так и просто это сделать. С другой стороны, может всё совсем наоборот. Вначале человек утрачивает внутреннюю цельность, и уже потом теряет контакт с внешним миром.

Но если брать сторону чисто психологическую, то на вопрос, что вначале, а что потом? – мы вряд ли ответим. Понятно только, что одно сопровождается другим. Понятно, что этот внутренний диалог с другой стороны – это почти нормальное состояние падшего человека. И человечество к этому состоянию настолько привыкает, особенно человечество, которое не очень задумывается о духовной жизни, что начинает считать это нормой и даже некоторым достижением.

В этом Псалме ситуация воспринимается как духовно ненормальная. Дело не в психологических проблемах, они скорее, в данном случае, следствие. Дело в том, что утрачено что-то очень важное, что относится к духовной жизни. Утеряно то самое Богообщение, без которого нормальной жизни, полноценной, просто нет.

И вот то самое главное, ради чего этот Псалом написан. Здесь упоминается тот самый свет, которым просвещаются глаза человека. Здесь упоминается милость Божия, или милосердие, на которое человек надеется. Упоминается спасение. У вас сейчас, наверное, со спасением что-то новозаветное ассоциируется? Но в этом конкретном тексте ещё можно говорить и о спасении от смерти, которое то же здесь упоминается. И здесь, кроме всего прочего, может быть ещё и тяжелая чисто внешняя ситуация – враги есть у всех и это понятно.

Но всё это: свет, который упоминается, милосердие Божие, на которое надеются, спасение от смерти, – это вещи, которые выводят этот Псалом за рамки психологической проблематики. Хотя она никуда не исчезает, но в данном случае становится понятно, что проблема чисто психологическая – это вещь вторичная. Это следствие утраты отношений с Богом. Почему так произошло, здесь не сказано. Непонятно, почему Бог человеку не отвечает. Что стало причиной. Псалом короткий, об этом ничего не сказано. Но то, что ситуация переменилась, об этом сказано. То есть отношения восстановились. Как, почему - непонятно. Об этом тоже не говорится. Это факт. Здесь нет никаких подробностей личных переживаний. Но проблема тем самым становится более глубокой. Не случайно же всё, что здесь описано, воспринимается как дорога, ведущая прямо в царство мертвых. Человек понимает, что он уже на гране смерти. И опять можно думать, что это как-то связано с внешней ситуацией. Исключить этого нельзя. Здесь присутствует понимание того, что то состояние, в котором человек находится не очень-то от смерти и отличается. Ещё один шаг и ты в мире теней.

Нормальным современным человеком эта ситуация так не воспринимается. Ну внутренний диалог и внутренний диалог, пускай себе. Было бы от чего помирать. Но всё это только симптом, симптом чего-то другого, гораздо более серьезного. И, прежде всего, утрата внутренней цельности, духовной цельности. Из-за чего это происходит совершенно не понятно, здесь об этом не говорится. Но, как правило, и в других Псалмах мы с вами с этим встречались, нормальное Богоощение теряется тогда, когда на уровне сердца, на уровне духовного Я что-то происходит. То, что в Библии называется сердцем. Здесь говорит о себе автор Псалма, что у него в сердце…. Как это слово лучше передать? Можно сказать - грусть, можно сказать - печаль, можно сказать - даже отчаяние. Но есть и есть печаль, в еврейском есть разные слова для обозначения разных состояний этой самой грусти и печали. То слово, которое здесь употребляется – безысходная печаль, безысходная грусть. Не просто грусть, не просто печаль, это что-то близкое к отчаянию. Потому, что человек понимает, что выхода нет, это тупик. Он просто уперся, как в стену, и Бога в его жизни нет. Он до Него достучаться не может. Явно, что с сердцем что-то произошло. Что произошло – непонятно. От чего - тоже не понятно. Но что-то случилось. И в этом состоянии, до смерти уже не так далеко, до мира теней. В мир теней иногда можно начать погружаться уже при жизни. Это вполне реальная ситуация.

Вы все прекрасно знакомы с таким замечательным произведением мировой литературы, как «Гамлет» Шекспира. Шекспир вообще, по своему, замечательный. Конец гуманизма, XVI век. Конец гуманистической традиции, её кризис и распад в Европе постепенный. В частности, Шекспир на примере всех своих героев показывает чего стоит человеческий разум и что такое вообще человек. Если ещё в XIV, ХV веках были некоторые иллюзии, что человек велик, что разум человека способен противостоять всему, чему угодно, то шекспировский человек, это уже игралище всех страстей, какие только могу быть. И ни один из его героев страстям своим уже противостоять не может. Эмоции завладевают душой и в итоге всем человеком.

И в этом плане «Гамлет» - самое замечательное произведение. Это история того, как человек при жизни уходит в мир теней. Там начинается со встречи с тенью, с миром теней, и Гамлет медленно движется в этом направлении и в итоге там оказывается, и в итоге действительно погибает, почти что сам нарывается. В определенной степени, конечно. Если вы внимательно это произведение читали, то наверняка обратили внимание, что Гамлет – существо душевно раздвоенное, там этот самый внутренний диалог идет постоянно. Венец всему: Быть или не быть.

Акцент перенесен на саму проблематику. Быть или не быть – это действительно вопрос. Так надо было бы переводить фразу. Главный вопрос: существовать или не существовать вообще? А стоит ли оно того – существовать то? Что это вообще такое? Это закономерный этап, закономерный результат внутреннего диалога. Человек уже не совсем жив, и он даже не знает хорошо это или нет. Может оно и к лучшему, что уже не совсем жив.

И когда читаешь в этом Псалме, что ещё немного и окажешься в мире теней, то понимаешь, что это не так далеко от истины. Действительно, остается один шаг. Другое дело, что мы сейчас так уже к этому привыкли, к такому состоянию, что оно воспринимается как норма, что не замечаем насколько это рядом с тем самым миром теней, миром мертвых. Но тут, человек, знавший, очевидно, другое, имевший другой опыт жизни, нормальной жизни, в которой Богообщение было, он уже воспринимает это как аномалию, потому, что понимает что он потерял.

Понятно почему многим людям это не кажется аномалией. Потому, что с этой аномалией люди рождаются, живут и часто умирают. Современный мир так устроен, что здесь есть много такого, что может человека от этого отвлечь. Чтобы задуматься вот так, надо иметь хоть немного тишины. И понятно, что чем её в мире меньше, мир с каждым веком становится всё более шумным, это очевидно. Тихих углов всё меньше и меньше, а шума всё больше и больше. Когда этого тихого угла нет, а шума всё больше, можно не думать о том, что ты балансируешь на грани.

Меня всегда удивляло как это канатоходец идет по канату, а внизу - музыка, гремит тебе в уши, осложняет тебе путь. Как-то мне приходилось выслушать мнение, что музыка не осложняет путь, а в чем-то может и упрощает. Она отвлекает от того, что под тобой, если на неё переключиться. Перестаешь думать о том, что под тобой сколько-то метров высоты. И это почти где-то помогает человеку, который конечно умеет ходить по канату. Он уже идет почти автоматически, а больше всего мешает мысль о том, что вот если туда полетишь, то всё. На музыку переключаешься и идешь как-то более спокойно. Не знаю так или не так, мне приходилось что-то подобное слышать. Смысл был такой.

Мы живем в мире, где шума много. Мы так же балансируем, может быть, на краю, но на автопилоте идем, а шум отвлекает. Такое вот движение. Пока не сорвемся – до тех пор идем спокойно, как там дальше – это уже отдельный вопрос. Человек, который знает другое, он уже понимает, чего он лишился, что потерял и поэтому понимает ещё и то, где он находится. То, чего часто не понимает человек современный.

Надо сказать, что и тогда видимо не все понимали. Здесь речь идет о человеке, который знал и знает что такое Богообщение. Ему есть с чем сравнивать. Когда сравнивать не с чем, то вроде оно и так сойдет. И в этом состоянии человек понимает очень простую, очень важную и по сути страшную вещь, что вернуться обратно в то состояние, которое у него было, своими силами он не может.

Это то, чего сразу и не поймешь. Когда запускается некий духовный процесс внутреннего раздвоения личности, когда он доходит до этапа внутреннего диалога с самим собой, то своими силами выйти из этого невозможно. Вернуться обратно, к тому состоянию, которое было ДО того, как всё произошло.

И не случайно автор этого Псалма упоминает о милосердии, о милости Божией, о том, что называется словомхэсэд.Мы говорили о том, что это слово используется для обозначения отношений, как между людьми, с одной стороны, так и между Богом и человеком, с другой. Мы говорили о том, что в отношениях между людьми, изначально, это слово обозначало такие отношения, при которых (если брать самый первый и самый древний смысл) человек делал больше, чем он обязан был сделать по договору или по Закону. Например, по закону или по договору я обязан сделать то-то и то-то для своего соседа, но я ему сделал гораздо больше и сделал, не считая. Это отношение называется словомхэсэд –милосердие или милость, по разному переводят

Между Богом и человеком эти отношения тоже должны были бы быть такими в нормальном случае. И со стороны Бога они всегда такие. Тот же самый Осия, когда говорит об отношениях человека с Богом, упоминает о милости (милосердии) -хэсэди о верности –эмэд,то что обычно переводят как истина. В итоге словосочетание стало устойчивым:милость и истина.Вплоть до новозаветных времен. Оно и в Новом Завете употребляется, когда Иисус, обращаясь к фарисеям, говорит, что они в Торе забыли главное:милость и истину.

Здесь автор Псалма прекрасно понимает, что только на это милосердие со стороны Бога он может рассчитывать. У Осии это звучит несколько в ином контексте. Осия говорит, что человеку не на что рассчитывать по Закону в отношениях с Богом. Было такое представление тогда, раз был заключен союз с Богом, теперь в рамках этого союза, по условиям этого союза, каждый, кто принадлежит к евреям, может рассчитывать на что-то. Не важно на что. И каждый о себе думал: раз я часть этого народа, с которым заключен союз, значит, у меня там есть какие-то права и какие-то прерогативы. Договор же был заключен и условия известны. Осия как раз напоминает, что если договор был заключен и были условия этого договора, то рассчитывать не на что. Договор-то нарушен со стороны народа ни один раз уже. По договору Бог своему народу уже ничего не обязан, после того как это было. И если на что-то можно рассчитывать, то как раз на это самое милосердие. Что Бог сделает что-то такое, чего Он делать не обязан уже давно. Договор как заключили так сразу же и нарушили, тут рассчитывать не на что. Но можно надеяться, что Он что-то сделает только из милосердия. Сверх положенного по договору.

Осия рассуждает в контексте представления о суде, о том, о котором Амос говорил чуть раньше. Амос говорил – что суд это встреча с Богом и во время это встречи станет ясно, кто чего стоит. И следовал вопрос: а с чем мы к этой встрече придем? На что можем рассчитывать? Вот Осия и говорит, что рассчитывать не на что, но вот на милосердие Божие, что Он будет не по договору смотреть, а сделает больше, чем по договору положено, вот тогда можно рассчитывать на спасение.

Но это скорее касалось народа в целом. А здесь речь идет об отдельном человеке, который на это самое милосердие и рассчитывает.