Сегодня мы читаем 10-й Псалом . У вас это будет 9-й, начиная с 22 стиха, если я не ошибаюсь.

Здесь все не в первый раз, поэтому не буду рассказывать, как мы читаем. Все в курсе, что немного отличается.

У меня перед глазами еврейский текст и я с него перевожу . И может быть некоторые отличия с синодальным переводом по двум причинам: во-первых, в синодальном переводе ориентация чаще ни на еврейский текст, а на греческий перевод – Септуагинту. Иногда бывают минимальные расхождения там. И во-вторых, из-за некоторых странностей синодального перевода, скажем так .

Итак 10-й Псалом.

В еврейском тексте, в масоретском тексте, с 22 стиха 9-го Псалма синодального перевода начинается 10-й Псалом, а в Септуагинте этот 10-й присоединен к 9-му. Очевидно, это какие-то расхождения может ещё тех времен. Давайте всё же ориентироваться на масоретский текст, чтобы было некое единообразие. Лучше уж брать оригинальный вариант, каким бы он ни был. Итак 10-й Псалом:

22 Почему, о, Ягве, стоишь Ты вдали? Почему скрываешься во время бедствия?

23 Надменностью нечестивого преследуется бедный. Попадутся они в ловушку, которую сами выдумали.

24 Ведь нечестивый хвалится желаниями своими. Грабитель торжествует и хулит Ягве.

25 А нечестивый в надменности своей говорит не спросит он и все мысли его – нет Бога.

26 Преуспевает он во всем что делает, суды Твои далеки от него. Всех врагов своих сдувает он с пути своего.

27 Сказал он в сердце своем: не споткнусь я. Многие поколения потомков моих не увидят зла.

28 Рот его полон проклятьями и фальшью. Под языком его злоречие и ложь.

29 Сидит он в тайных местах за городом. В засаде сидит он и убивает невинных. И бедные попадают в руки его.

30 В укромных местах сидит он как лев в кустах, чтобы ловить и терзать бедного. Чтобы ловить бедного, который попадает в сети его.

31 Он пригибается, наклоняется и попадает в сети, расставленные им, несчастный.

32 Говорит он в сердце своем: забыл Бог, скрыл Лицо Своё, не увидит никогда.

33 Встань, о, Ягве, Бог протягивающий руку свою, не забудь бедных.

34 Зачем нечестивому хулить Бога ведь он в сердце своем говорит, не спросит он.

35 Но Ты видел, потому что Ты смотришь и на зло и на насилие. Несчастному Ты помогаешь и сирота полагается на Тебя.

36 Сокруши силу нечестивого, а зло, которое от нечестивого, будут искать и не найдут его.

37 Ягве – Правитель Вселенной навсегда, исчезнут язычники из земли Его.

38 Желание смиренных Ты услышал, о Ягве, подкрепил Ты сердца их. Ухо свое раскрыл навстречу им,

39 чтобы судить сироту и бедняка. И чтобы больше не тиранствовал человек на земле.

Наверное, отличается от синодального перевода. Но надо сказать, что не все выражения переводятся однозначно. Приходится учитывать, что есть более или менее традиционное понимание значения некоторых слов, но принципиально смысл Псалма от этого не меняется.

Очень часто бедный противопоставляется нечестивому в Псалмах. Такое противопоставление - это может быть свидетельство особого гимнографического канона, связанного с существовавшим незадолго до вавилонского плена движением, может быть, даже общинным движением бедняков. Здесь тоже эти бедняки упоминаются, иногда их называют смиренными. И выражениебедный, беднякпонимается буквально не только с точки зрения материальной. Оно настолько вошло в традицию, что даже когда общины исчезли, когда появилась синагога, во время вавилонского плена и после пленный период, когда эта синагога продолжала существовать, понятие бедности стало пониматься именно духовно. И в таком духовном смысле это понятие настолько вошло в яхвистскую традицию, что оно сохранилось вплоть до Пришествия Христа.

Вы помните, в Нагорной проповеди Первое благословение бедным, нищим, как переведено в синодальном переводе. У Луки – просто нищим, у Матфея – нищим духом. Может это связано с тем, что Евангелие от Матфея было изначально по-арамейски написано, или по-еврейски, и в греческом переводе уже сочли необходимым уточнить, что это не нищие материально, а именно в духовном смысле нищие. Переводили для тех, кто этой традиции не знал. Но, понятно, что когда переводилось - это другой вопрос, а когда Сам Иисус обращается к своим слушателям - это понятие всем прекрасно известно. Может, уже никаких общин бедняков и не было, но само понимание так же глубоко вошло в традицию, как то понятие бедности, которое в западную христианскую традицию ввел Франциск, к примеру. После проповеди Франциска Ассийского, особенно на Западе, понятие бедности наполнилось дополнительными смыслами, которых изначально может быть в нем и не было.

Но я должен прямо сказать, что в известном смысле то о чем говорил Франциск очень близко к тому, что имеется ввиду в Псалмах, когда говорится о бедных. И почти всегда бедному противопоставляется именно нечестивый. Почему? Мы уже и раньше говорили, но вот здесь открытым текстом всё высказано, что сомневаться не приходится. Речь идет о практическом атеизме. Все мысли его о том, что нет Бога, что Бог не спросит, что Бог не увидит. Мысль давно хорошо известная: если Бога нет, то всё позволено. Как один из героев Достоевского говорил. И здесь описан некий тип человека, который считает, что ему можно всё, если Бог не видит, если Он отвернулся, если Он не смотрит, и никогда за это не спросит, то некого и нечего стесняться и можно действовать спокойно, свободно, ни на кого не оглядываясь. А поскольку человек очевидно сильный и влиятельный, то он может себе позволить всех врагов своих с дороги как пушинку с дороги сдувать.

Замечательный образ. Не помню, есть он в синодальном переводе или нет. Вроде бы вещи достаточно понятные, много раз переговоренные, неоднократно на это акцентировали внимание в литературе, я уж не говорю о том, сколько об этом говорили проповедники. Но здесь не только это интересно. То, что раз Бога нет, то можно всё - эта психология понятная. Но здесь бросается в глаза и о чем стоит подумать: человек не декларирует себя атеистом. Интересно, что когда говорится о том, как он думает о Боге, то упоминается, чтоэто в сердце, в мыслях. Это не то, что человек заявляет, что он атеист и в Бога не верит, как предполагается по контексту. Предполагается, что он это держит про себя, а вслух не говорит так. Он только действует так, как будто Бога нет.

Бывают случаи, когда люди себя открыто декларируют атеистами, но такие люди называются не нечестивыми, а есть такое словонаваль– безумец, одержимый. Сказал безумец в сердце своем нет Бога, - что-то такое. Иногда такие люди и в открытую говорят, что Бога нет. А здесь вот такое интересное состояние, что человек совсем от религии не отказывается, и уж формально точно не отказывается, но фактически ведет себя так, как будто Бога нет. То, что я и назвал практическим атеизмом, формально не декларируемым.

Мы говорили о нечестивых, и говорили о том, что это человек достаточно циничный, в том числе и в том, что касается его собственной религиозной жизни. Понятная ситуация: совсем себя декларировать атеистом не выгодно, по крайне мере, тогда было не выгодно. Всё таки это ещё ситуация иудейского царства, 8, 7 веков, там всё-таки яхвизм- это государственная религия и заявить о своем открытом атеизме – это был поступок. Нечестивые этого не делают. Атеистом быть неудобно и не выгодно. С другой стороны, немного страшновато, а вдруг всё-таки Бог есть? Тогда так прямо Ему сказать в лицо: не верю я Тебе, - может оказаться себе дороже. Тогда такая полу-вера и некоторая религиозность остается. Есть такая замечательная молитва:Господи, если Ты существуешь, спаси мою душу грешную, если она у меня есть.Это такая религиозность на всякий случай. Если всё-таки существуешь и если она у меня есть, то давай не ссориться. Это несколько юмористический вариант, но за ним стоит определенная позиция.

С другой стороны, принять такого Бога всерьез, Который непонятно есть или нет, и непонятно обратит Он внимание или не обратит, тоже не получится. Проблема в том, что человек, который так на Бога смотрит: не стоит ради Бога, которого толком не знаешь, чем-то особо жертвовать. То есть если точно знаешь, что Он есть, тогда есть смысл принимать во внимание Его самого и всё, что с Ним связано. Если непонятно - есть Он или нет? И если есть, то непонятно - как Он к этому Миру относится вообще? Будет Он во что-то тут вмешиваться или не будет? Обратит Он на тебя внимание или не обратит? И вообще, есть ли Ему дело до всего этого Мира или нет? - но не очень понятно: стоит как-то жизнь менять или нет? Стоит этот фактор учитывать или нет? Скорее нет, чем да.

Нечестивый как раз и есть тот самый человек, который и об атеизме своем прямо не заявит, и атеистом совсем уж не является. Помните, мы с вами говорили, что нечестивый - это такой хладнокровный циник, у которого особых систем ценностей нет, но есть некий прагматизм. Прагматизм, который сводится к тому, что высшая и главная ценность – это Я сам в этом Мире, и чтобы этой главной ценности обеспечить благополучное существование, надо по возможности учитывать все факторы, которые могут воздействовать.

Тут уже речь идет не о системе ценностей, а о том, как эти факторы учесть, когда дело касается об отношениях с Богом. Поэтому вопрос стоит чисто прагматически: не то, что Богможетчто-то или не может? Абудетли Он вмешиваться или нет. Если будет, то надо принять какие-то меры, как-то с Ним договориться. То, что на уровне общественном называется учет религиозного фактора. Не на Бога смотрят, а на религиозный фактор обычно. На то, как эта самая религиозность будет влиять на политическую ситуацию или нет. Если будет, то надо эту самую религию учитывать, если нет, то можно махнуть на неё рукой. Так и в жизни отдельного человека происходит это очевидно также. Но тут происходит такое, что этот самый нечестивый не учитывает. В самом начале сказано, чтонечестивый хвалится собой. В синодальном переводе это перевели как желаниями души своей , да, похотями. Похотями, чтобы ни у кого не вызывало сомнения, что все желания души – похоти. Это не что иное, как именно желаниями своими, стремлениями своими.

Реплика из зала:Похотями.

Еслипохотениев церковнославянском смысле, то да. Похоть - это нечто вполне понятное негативное из известной области, чего в оригинальном тексте нет. Здесь довольно нейтральное слово стоит -желание, которое однако от этого более нейтральным в духовном смысле не становится. И понятно, что здесь речь не о душе, в том смысле как мы понимаем. Здесь –нэфеш, это то, чем человек живет.

Нэфеш– это, в изначальном смысле слова, жизненная субстанция, которая пока в человеке есть - он жив, когда из него уходит – он умирает. Это не душа, это субстанция и она безлична. Это энергия жизни, она у человека связывается с дыханием Божьим. Во Второй главе Бытия, мы с вами говорили об этом на другом семинаре. Там как раз упоминается, что когда Бог вдунул человеку в ноздри это самое дыхание, он и получил эту жизненную силу. В синодальном это перевели какстал человек душою живою. Эта жизненная сила никогда не бывает такой бескачественной что ли. Практически она всегда структурирована. Это то, что определяет нашу внутреннюю жизнь, психическую, психофизическую, даже физиологическую отчасти. И то, как человек эту внутреннюю жизнь выстраивает, от этого зависит его отношение с Богом и другими людьми.

Но и обратное тоже верно. Есть замечательная молитва:Господь Бог твой Господь Единый, люби Бога твоего всем сердцем, всем нутром, всей душойкак в синодальном переводе, всей крепостью. Начинается с сердца, с духовного центра человека, с духовного Я. Оно обычно сердцем называется. Все эти духовные импульсы формируютнэфеш, формируют жизнь человека внутреннюю и внешнюю. В синодальном –всей крепостью, здесь -всеми возможностямибуквально. Но возможности и способности - это то, что проявляется во вне. То, что я могу сделать во внешнем мире. Начинается с сердца - с духовного центра, а в итоге и внутренний мир меняется и жизнь меняется. И этот самыйнэфеш– эта внутренняя жизнь человека – это и есть то, о чем здесь идет речь. И не так важно хорошая она или плохая в данном случае. Важно то, что человек, который здесь называется нечестивым, сосредоточен на своих желаниях, на желаниях своей жизни.

Казалось бы, в этом ещё ничего плохого нет. Не обязательно такой человек будет циником хладнокровным, у которого ничего святого нет и на всё наплевать. В начале, конечно, нет, не обязательно. Но с этого начинается определенный процесс некоего самозамыкания человека. То до чего нечестивые доходят в конце - готовность со своего пути любого сдунуть, если есть такая возможность, смести с дороги, готовность человека, который слабее, относится к нему как к объекту, а не как к личности. То, что он делает потом с бедными. Относится к ним как дикий зверь к людям. Не случайно там сравнение со львом, который в кустах засел, ждет добычу. Взгляд на человека как на дичь, которая может быть полезна или не полезна и так далее.

До этого человек доходит не сразу. Нужно время, но начинается с некоторого самозамыкания. Начинается с того, что человек, прежде всего, радуется не Богу. Здесь слово, которое переведено какхвалитсяможет быть ещё использовано в значениирадуется. Но и хвалится тоже, в определенном смысле. Как, например, я радуюсь, что у меня есть какая-то вещь. Я радуюсь, всем показываю: посмотрите, что я купил! Новую машину, новую норковую шубу. Вот в таком смысле похвальба, которая от радости неотделима. А вот праведник хвалится Богу. Употребляется именно такое слово. Во многих Псалмах мы это найдем и увидим.

Он радуется, что Бог с ним, и он может об этом сказать, что Он здесь, Бог. А путь нечестивого начинается с того, что человек начинает радоваться чему-то другому. Радоваться чему-то такому, что ему самому нравится. Тем самым человек сам, без оглядки на Бога, начинает выстраивать собственную систему ценностей.

То, чем человек хвалится и составляет его высшую систему ценностей. Если эта система ценностей не Бога ставит на первое место, если не Он главный, и не Он в центре, то, естественно, начинается некоторое отделение от Бога, потому что система ценностей определяет и внутренний мир человека. Вот тот самыйнэфеш. Практически определяет потому, что и воля человека будет направлена на то, что для него является ценностью. Если в ценности будет главное не Бог, а что-то другое, значит и воля будет направлена к этому. И значит перед нами уже практическое язычество.

Но с другой стороны, казалось бы, ну и ладно, ну и что, пусть у каждого человека будет свой бог, своя система ценностей, и кому какое дело до чужой системы ценностей? Как заметил один язвительный остроумный человек –плюрализм- от слова плюют. Я плюю на то, что ты думаешь, ты плюешь на то, что я думаю, так и живем. Ядовито, но где-то и верно. Потому, что идеал современного общества как раз такой.

Ты религиозный – пожалуйста, но в приличном обществе о религии не говорят. И это уже не шутка. И это не постсоветская ситуация, а ситуация нормального цивилизованного западного мира. И говорить о своей религиозности несколько не прилично. Это твое личное дело, твоя личная жизнь и никого это не касается, кроме тебя. Тем более что другой человек на эту же самую ситуацию может смотреть по-другому. И чтобы всем было комфортно, лучше вообще на эту тему не заговаривать. Говорить о чем-нибудь таком, что никого не затронет. Вот о новой машине или о новой шубе – можно. Это всем интересно и никого особо не заденет. Разве что шубы захочется. Но это хорошо, это только добавит клиентов какому-нибудь магазину, это выгодно для бизнеса.

Итак, это начало того самого процесса, который в конце концов приведет вполне вероятно к полному цинизму. По одной очень простой причине: система ценностей может быть по определению только одна. Правильная система ценностей тоже может быть только одна и понятно чья. Моя, конечно. Не его же? Моя, конечно.

И это не то, что что-то плохое само по себе. Человек до падения прекрасно знал, какая ценность главная в его жизни – отношение с Богом, поэтому плюрализм в нормальном случае - некая аномалия. Для человека нормального, не падшего, не может быть двух мнений о том, какая главная ценность. Это уже после падения начинаются вопросы и разговоры о том, какая система ценностей нужнее, важнее, правильнее, интереснее и т.д. А изначально в этом сомнений нет. И человечество с самого начала, да и человек тоже, не был ориентирован на этот самый плюрализм. Не должно было быть несколько равноправных систем ценностей. Человеку была дана одна подлинная система ценностей. Заметьте, не теория, не концепция, не религия, а именно ценностная система, потому, что именно это и есть основа духовной жизни.

Религия, убеждения, концепция - это вопрос интеллектуальной сферы, иногда чувственно-интеллектуальной сферы. Но на уровне духовном, на уровне воли важна именно духовная ценность. Интеллектуальное оправдание можно найти в любой системе ценностей, если хочешь его найти. Когда в свято-отеческой литературе мы встречаем выражение вроде того, что разум – это вавилонская блудница, то надо иметь в виду, что здесь не интеллект как таковой принижается, а констатируется факт того, что интеллектуальная сфера – это обслуживающая сфера. Что, в конечном счете, разум человека так устроен, что он любую систему ценностей может обосновать. Если будет такой заказ. Это просто констатация факта определенной структуры человеческой психики, где и интеллект, и эмоционально-чувственная сфера не являются главными. Поэтому в падшем мире плюрализм – это механизм избегать идеологической диктатуры. Это своего рода лекарство. Но, как верно заметил К. Льюис -лекарство пищи не заменяет, рассуждая о том, как устроен современный мир, и в том числе о плюрализме, о равенстве, о демократических институтах и обо всем таком.

Действительно, это всё необходимость, потому что в падшем мире искажения начинают приниматься очень серьезно. Но, тем не менее, плюрализм в одной голове, это уже шизофрения. Когда у человека сразу много ценностных систем, это уже одно из двух: либо ни одна из них не является реально ценностной системой, либо у человек крыша уже уехала причем всерьез и надолго. В конечном счете, придется выбрать что-нибудь одно. То, о чем Иисус говорит:нельзя служить Богу и мамоне. Но если ценностная система так выстраивается, что там не Бог в центре, то встает вопрос: как это все оберегать и охранять от вторжения? И не только как оберегать от вторжения, но и как это расширить, и включить в свою сферу других людей.

Любая система ценностей изначально должна была быть абсолютной. Если правильная система ценностей, Богом данная людям, становится абсолютной, то никаких проблем у людей не возникает. Могло бы возникнуть то самое справедливое общество. Но поскольку, как сказал главный персонаж «Писем Баламута», – это было бы огромным несчастьем, для Баламута и иже с ним, то естественно этого никто бы никогда не позволил.

В истории человечества ещё никогда не было общества, построенного на основе библейских ценностей. Не было, и нет до сих пор. Даже в тех самых странах, которые традиционно считаются христианскими, никогда не пытались построить общественную жизнь на основе именно библейских ценностей. Не каких-то клирикальных систем, а именно библейских ценностей как таковых, которые ни к одной вероучительной схеме не сводятся, и ни к одной клирикальной системе ценностей тоже. Не припоминаю сейчас таких примеров. Но общество, построенное на таких основах, и впрямь могло бы ограничиваться одной общей системой ценностей для всех, и при этом не быть идеологической диктатурой.

А в другом случае, абсолютизация другой системы ценностей, не Богом данной, а человеком изобретенной, построена на том, чтобы подчинить себе других. И вопрос только в том, на каком уровне это происходит это подчинение. Оно может происходить на уровне чисто материальном. Кто владеет экономикой, тот и властелин над людьми. В Откровении Иоанна хорошо описывается эпоха черного всадника. Там вся власть построена на том, что если ты не получаешь удостоверения в виде числа, то ты не можешь ни покупать не продавать. Всё просто. В обществе экономически развитом, исключение из экономической жизни - это один из самых эффективных способов контроля.

Есть другой уровень - психический, идеологический. Здесь всё построено на то, что кроме экономической зависимости, часто наличествует ещё и психологическая зависимость. А бывает и так, что она оказывается сильнее экономической зависимости. Экономика чаще работает на уровне больших сообществ, психологическая зависимость – это уровень малых сообществ. Например, семья. Но не так всё просто, потому что и то и другое работает в обеих сферах. Есть определенная специфика, но в общем и целом работает и то и другое.

Но ключевой точкой является не вешняя физическая или экономическая зависимость. И даже не психологическая, а духовная. И здесь не идеология собственно, а квазирелигия. Можно держать раба силой в подчинении, можно держать его психологически, он не уйдет, потому что не может без хозяина , и это более глубинная зависимость. Но есть и вариант, когда раб сам не хочет уходить по убеждению. Вот это уже высший пилотаж. Довести человека до такого состояния, чтобы он это самое рабство считал высшей формой свободы. И по убеждению эту высшую форму свободы считал бы для себя оптимальной, не замечая того, что он на самом деле от этой свободы далек.

И это уже не идеология, как таковая. Идеология – это то, во что такая квазирелигия превращается на излете. Если взять советский период, то идеология была во времена Хрущева и при Брежнева, а вот квазирелигия – при Сталине. Обычно это называлось так: была вера, был энтузиазм. Заметьте, чисто религиозные категории. И многие люди, которые жили, именно религиозные сталинисты. Мне с такими приходилось встречаться, и они сами об этом говорили, что вот в наше время была вера и был энтузиазм, а вот сейчас, но это ещё были брежневские времена, а вот сейчас ничего такого нет. И потом, уже когда на эту тему думал, я понимал, что они говорили совершенно искренне о том, что было в пору их молодости, а потом исчезло. И самое интересное, что многие из них об этом жалели, почти как об утраченном рае.

Вот почему я об этом. Всё дело в том, что это феномен духовный, и опять же построен он на этой самой системе ценностей, в центре которой был один конкретный человек. И посмотрите, эта система ценностей, сама по себе, построена так, что её носитель никогда не успокоится до тех пор пока она не станет единой и единственной.