С Козой ходили по рынку и говорили о скорой дешевке немецкой.

— Вот, — говорю, — Коза, скоро оденешься.

— Оденусь! — отвечает, — а то вчера познакомилась с гардемарином, идет, провожает меня: он гардемарин, а я замухрышка!

— Скоро, — говорю, — тебя германский лейтенант провожать будет, как, пойдешь?

Чуть замялась и...

— Пойду, — говорит, — если человек хороший, отчего же не пойти, ведь главное человек, какой человек, не правда ли? А ты как, дядя Миша, неужели ты националист?

— Какой же я националист, — говорю, — но он с оружием и славой победителя, одно слово: немец-лейтенант, а я писатель побежденного бессловесного народа без права писать даже. Если ты его предпочтешь, я сделаюсь националистом.