Это можно охарактеризовать как марш, как религиозная процессия. Но главное - привлечение внимания общества к проблемам рабочего движения, и во вторых, установление диалога с царем.

Этой акции предшествовала длительна подготовка, которая осуществлялась в собраниях русских рабочих заводов Петербурга, возникших в апреле еще 1904 год. И к этому времени уже насчитывалось 11 организаций в Петербурге. Организовывалась она священником Георгием Гапоном. Говорят, что у него были такие права, чуть ли не больше чем у градоначальника Петербургского. Мы видим, что по всей России были запрещены подобные легальные организации, а ему было разрешено создавать такие союзы, где шел культурно-образовательный процесс в среде рабочих. Понятно, что в той ситуации, которая тогда была, на ряду с культурно-образовательным процессом там еще обсуждали вопросы личного достоинства, политических прав и свобод. Но тем не менее, это была легальная организация, было организовано легальное шествие. И это шествие со стороны тех, кто в ней принимал участие, была образцовая ненасильственная акция. Они изначально себя позиционировали как исключительно мирную акцию. У них был образцовый порядок во время этой акции, прекрасное настроение, даже личные споры они прекращали друг с другом, говорили: “Не такой нынче день”. Шли они с пением религиозных гимнов, молитв, “Спаси, Господи, люди твоя” и “Отче наш”. И по воспоминаниям современников, решили даже не брать перочинных ножей. И хотели, что бы царь и услышал.

И дальше, как у Ганди, они были абсолютно открыты, предупредили царя, послали петицию к царю, Гапон говорил царю” “Выйди, покажись народу”. Делегации ходили к Министру внутренних дел, убеждали его” пускай царь только выйдет, ничего ему не будет. Они осуществили полностью политику открытости. И пошли к царю, количество собравшихся было около 18 -50 тысяч, с чистой душой, как дети выплакать на груди отца своего горе - именно такое было упование на царя. И мы знаем, что царь не вышел к народу, были тысячи убитых и раненых.

Но не смотря на это, главная цель - привлечение внимания - была выполнена. Весь народ увидел, да не только народ, но и весь мир увидел это кровавое воскресенье. По всей стране прошло большое количество забастовок и стачек, при этом были выдвинуты не экономические требования, а политические в знак сочувствия, солидарности с рабочими Петербурга. За границей тоже были инициированы большевиками митинги и шествия к российским посольствам в знак протеста против этих методов и в знак солидарности с бастующими.

Николай II тоже достаточно быстро среагировал, начал выпускать Указы. Уже 18 февраля было выпущено несколько Указов и правительственных актов для того, чтобы изучить интересы рабочих, пойти им на встречу, как им помочь, к разным министерствам и ведомствам, увеличение зарплаты, организации каких то союзов и т.д. 21 февраля он уже принял депутацию рабочих. И всем своим поведением показывал, что он готов к ведению диалога. Пообещал рассмотреть петицию, пожурив (как пишут некоторые источники) рабочих за вольность 9 января, царь пообещал рассмотреть их просьбы.

Мы видим, что начиная с 9 января большое влияние оказывали так называемые третьи силы, а именно, либеральная интеллигенция, различные союзы. Из министерства финансов 400 человек и другие организации писали, что рабочим надо не только экономические требования удовлетворять. Они и царю писали и в общественной печати также публиковали документы о том, что нужно менять государственное устройство, а иначе с рабочим движением ничего нельзя будет сделать.

Царь конечно не хотел никаких изменений, но хотел что бы напряженность снизилась, потому подписывал какие-то встречные акты, выпускал какие-то Указы. Как пишут источники: Указы выпускались, но на уровне министерств все благополучно тормозилось и рассасывалась. Подобная ситуация, хоть у нас сейчас конечно не царь, но ситуация похожа. Наш Президент выступает с позитивными предложениями, но когда все спускается на уровень министерств все получается противоположно. Возрождение превращается в разрушение.