Любовь ведет к погибели меня,

Отраде сердца моего в угоду,

С тех пор как свет желанный отняла.

И ждать последнего недолго дня,

Почти звезды не видя, чью природу

Не мог помыслить я причиной зла.

Что делать! Рана знать себя дала,

И я уже таить ее не в силах,

Она все больше жжет,

И прошлое не в счет —

Былая беззаботность не вернется,

Вздыхаю горько, жизнь к концу идет,

Смерть не упустит лакомой добычи:

Я умираю из-за Беатриче.

То сладостное имя — боль моя:

Едва его начертанным представлю,

Во мне печаль, ожив, заговорит

С такой неотвратимостью, что я

Любого ужас испытать заставлю,

Глазам являя изможденный вид.

И, с ног малейшим дуновеньем сбит,

Бесчувственным паду на землю трупом,

И отлетит тоска,

Живущая, пока

Душа полет на небо не направит,

Где боль, душе по-прежнему близка,

Пребудет вместе с нею, вспоминая

Прекрасный лик, который краше рая.

Душа не просит ничего взамен,

Иного наслажденья не приемлет

И не страшится мук, себе верна.

Она, когда меня коснется тлен,

Предстанет перед Тем, Кто все объемлет,

И если Им не будет прощена

За прегрешенья, прочь уйдет она,

Терпя по праву, — даром ли что страха

Поистине чужда?

И вновь она тогда

Виновницу воспомнит смертной муки, —

И боль пройдет, исчезнет без следа:

Амор сумеет возместить потерю,

Мне легче оттого, что в это верю.

О Смерть, наперсница прекрасной дамы,

Хочу, чтоб госпожу мою в упор

Ты под конец спросила,

Спеша ко мне, зачем желанный взор

Скрывает от меня, зачем сурова,

И, если он сияет для другого,

Открыто дай понять, что я обманут:

Мои страданья большими не станут.