Шумерский термин для обозначения божества —дингир[175]на самой ранней стадии обозначал небесную эпифанию: «светлый, сияющий» (дингирпереводилось на аккадский язык какэллу— «светлый, сияющий»). Идеограмма, употреблявшаяся для слова «божество» (произносиласьдингир), использовалась и для слова «Небо» (и в этом случае произносиласьана,ану). Первоначально этот знак был иероглифом, обозначавшим звезду. Когда его произносили какан(а),ан(у), он обозначал трансцендентность Космоса как такового: «высокий, высшая сущность».

Тот же знаканиспользовался для выражения значения «дождливое небо» и — по метонимии — «дождь». Таким образом, интуитивное понятие божества как такового (дингир) основано на небесных иерофаниях (высота, свет, сияние, небо, дождь). Вскоре небесные иерофании были отделены от этого понятия и сосредоточились в фигуре одного персонифицированного Божества — Ану, имя которого означает «Небо» и который, несомненно, появился в истории еще до начала четвертого тысячелетия до н.э. Будучи шумерского происхождения, Ану тем не менее стал Верховным Богом у вавилонян. Однако, как и прочие боги Неба, через некоторое время он перестал играть первостепенную роль. Ану — по крайней мере в исторический период — представляется несколько абстрактным Богом. Его культ не был широко распространен[176]; его редко называют в религиозных текстах, а имя его не фигурирует в списках божественных имен[177]. Он не является Богом-Творцом, в отличие от Мардука. До сих пор не найдено ни одной статуи Ану[178], и это, по-видимому, подтверждает тот факт, что он никогда не оказывал активного влияния на вавилонскую религиозную жизнь в исторический период.

Ану, разумеется, живет на Небе. Его дворец, расположенный в высшей точке небесного свода, не был затронут водами потопа[179]. Там, как на греческом Олимпе, его навещают другие боги.

Его храм в Уруке называетсяЕ-ап-па— «Дом Неба». Ану сидит на троне, при нем все атрибуты власти: скипетр, диадема, головной убор, посох[180]. Он верховный правитель, и, копируя символы его власти, все цари подчеркивают свою избранность и свое превосходство; символически царь получает власть непосредственно от Ану[181]. Вот почему к нему взывают только цари и никогда — простые люди. Он — «Отец богов» (абу илани) и «Царь богов». Его называют «Отец»[182], но скорее намекая на его верховное владычество, чем в обычном смысле слова.

В Законах Хаммурапи к нему обращаются как к «Царю Ануннаки», а обычные его титулы таковы: ил шаме(«Бог Неба»),аб шаме(«Небесный Отец»),шар шаме(«Небесный Царь»). Царственность как таковая исходит от Неба[183].

Звезды — воинство Ану[184], ибо он, как Владыка Мира, Бог-воин (ср. библ. Саваоф — «господь воинства»). Главное празднество, посвященное ему, справляется в начале Нового года, тогда же, когда празднуется сотворение мира (§ 153). Но с течением времени праздник Нового года стал посвящаться Мардуку — Богу более молодому (начало его возвышения датируется временем Хаммурапи, около 2150 до н.э.), более динамичному (он сражался с морским чудовищем Тиамат и убил его) и, что еще более важно, Богу-Творцу (Мардук создал из тела Тиамат Вселенную). Этот переход главного празднества Ану к Мардуку согласуется с возведением Бога бури Энлиля-Белу в ранг Верховного Бога вавилонян (§ 27). Последствия замены бога Неба на этих динамичных, творческих и приближенных к человеку божеств станут яснее по мере повествования.