Кончилась, братие, молитва святого Ефрема. Окончатся и наши собеседования о ней. Ужели кончится вместе с ними и дух молитвы и собеседований? - Да не будет! - Ибо если так, то напрасно проведено здесь время; напрасно и мы выходили пред вами и расточали мысли и слова наши; напрасно и вы собирались в таком множестве, стояли немалое время в такой тесноте, следуя за нами взорами и мыслью вашей. Но если виденное нами в вас во время святого поста, может служить порукой за будущее: то мы вправе иметь не столь печальные надежды. Ибо что мы видели? Постоянное, усердное расположение к Святой Церкви и слушанию поучений; видели глубокое благоговение к предметам священным и внимание к делу своего спасения; слышали частые вздохи при напоминании о грехах, были не раз свидетелями даже слез ваших. Возможно ли, чтобы все это рассеялось и исчезло, не оставив следа? Не наших каких-либо трудов жаль нам было бы при сем, братие. Много ли мы трудились, и не вознаграждает ли подобный труд сам себя? Нет, нам жаль было бы в таком случае вас и душ ваших. Ибо, если бы хождение в церковь и слушание поучений, продолжавшиеся столько времени, не оставили по себе никакого следа в наших нравах и жизни; то это значило бы, что сердца наши подобно камням, на коих, что ни сей, не дождешься никакого плода, на коих, если что и всходит, то, не имея углубления в корне, скоро иссыхает потом - безплодно. Это значило бы, что мы находимся в глубоком ослеплении и безжалостно обманываем самих себя: ибо когда наступит время поста, притихаем во зле, оставляем угождения плоти и рабства страстям, обращаемся, по-видимому, к Богу; а когда пройдет пост и снова предстанет мир с его отравой, то бежим стремглав к сему врагу, пьем до дна подносимую нам отраву, отдаем ему в жертву то, что успели приобрести доброго.

Какого же плода, спросите, ты требуешь от нас, и что хочешь, чтобы произвели в нас беседы твои? Не наши беседы, возлюбленные. Если бы мы надеялись на свое слово и свой ум, то никогда бы не решились разверзать пред вами уст своих. Но мы уверены, что с нами, на сем месте, всегда невидимо Тот, Кто избрал нас недостойных в дело служения и поручил нам слово спасения (2 Кор. 5; 19), Кто дает, когда нужно, уста и мудрость самым буиим мира, Кто словом Своим может воздвигнуть от камени чада Аврааму и из самого ожесточенного грешника соделать сосуд в честь. В нас есть уверенность, что когда мы совершаем священнодействие благовествования Христова и оглашаем своими словами слух ваш, в то же время действует над сердцами вашими благодать Духа Святаго, Того общего всех нас Наставника, Который посредством рыбарей и мытарей обратил из тьмы в свет, из области сатаны к Богу - целую вселенную, который может тронуть не только самое закоснелое во грехе сердце, но и пременить его на сердце новое, чистое и святое. При таких великих и всемогущих действователях почему не ожидать самых чудес обращения? - В самом деле, разве рука Господня сократилась? Разве у Спасителя не осталось для нас крови очистительной, а у Духа - огня просвещающего? - Не мните же, что вы не обязаны ни к чему важному потому, что слушали человека, вам подобного. Пусть человек сей будет далек от совершенства, пусть будет самым последним из грешников; но он вещал вам о имени Господнем, вещал не от себя, а от лица Спасителя вашего; вместе с ним действовал на вас сам Дух истины и благодати. Пренебречь таким действием - значит забыть о спасении души своей.

Не забывайте же сего, возлюбленные! Не будьте подобны человеку, который, посмотревшись в зеркало и увидев лицо свое и черные пятна на нем, вместо того, чтобы тотчас умыться, отошел и забыл, что видел и что надобно ему было сделать.

Изъяснимся прямее. Пред вами, по мере сил наших, изображены пороки, кои безобразят душу нашу, и коих потому всемерно надобно избегать христианину; изображены и добродетели, кои могут украсить все существо наше, и кои по тому самому надобно, во что бы то ни было, стяжать и хранить до конца жизни. Быть не может, чтобы не только наше слово, но и собственная совесть ваша не говорила вам, что и в вас, как и в прочих людях, есть сии пороки и немалый недостаток в сих добродетелях. Не должно ли после сего, - если мы не почитаем за ничто и пороков и добродетелей, - принять все возможные меры к искоренению в нас первых и к насаждению и укреплению последних? - Итак, кто любил доселе празднословить и кощунствовать, да научится отселе полагать словам своим вес и устам затвору. Кто любил предаваться праздности и губил драгоценное время в забавах, да изыщет полезное, сродное своему состоянию и способностям, занятие. Кто увлекался слепо мечтами честолюбия, да возлюбит смирение и престанет гоняться за призраком хвалы мирской. Кто привык встречающиеся в жизни искушения сретать ропотом и жалобами на свою судьбу, да встречает их отселе преданностью в волю Божию, яко врачевство полезное для души. Кто был в отношении к другим суров, жесток и нелюбовен, да приимет противный образ обхождения и действий. Кто забывал свои грехи и любил смотреть на чужие недостатки, да престанет видеть сучец в очесе брата и да научится извлекать бревно из собственного глаза.

Когда последует такая перемена с нами, тогда можно будет сказать, что настоящий святой пост прошел для нас не без пользы, что мы не напрасно посещали храм, не напрасно слушали поучения. Тогда и мы возблагодарим Господа, что благодать Его удостоила нас послужить делу вашего спасения. А доколе не произойдет сего, то и окончив, по-видимому, дело, мы с вами стоим еще на распутьи между успехом и неудачей, между потерей и приобретением. Стоят, без сомнения, и светоносные духи добродетелей и мрачные духи пороков, и ожидают теперь, к кому из них мы обратим лицо свое, за кем пойдем вслед. Не заставим же, братие, их в недоумении долго взирать на нас. Что медлить? В чем сомневаться? Пойдем за Ангелами Божиими путем любезных им добродетелей в Царствие Божие, дабы, окружая нас и сопутствуя нам в продолжение жизни нашей, они явились к нам и при исходе из тела души нашей и сопроводили нас на лоно Авраамле. Отвратимся однажды и навсегда от темных ангелов греха и пороков, извергнем из души и сердца своего, через покаяние и исповедь, все, что занято от них богопротивного и душевредного, дабы в противном случае они не предстали у смертного одра нашего и не повлекли бедную душу нашу, как свою собственность, в глубины адовы.

Господь, давший силу немощи нашей возвестить вам путь истины и правды, да дарует и вам хотение и силу вступить на сей путь с бодростью и шествовать по нему без преткновения. О сем не престанем молить Его благость выну, доколе не оскудеет слово во устах наших. Аминь.