
Живая Псалтирь день за днем. Псалом 22
Заповеди являются не просто предписаниями — они начинают восприниматься во внутреннем пространстве человека, которое создается непрерывной молитвой.

Заповеди являются не просто предписаниями — они начинают восприниматься во внутреннем пространстве человека, которое создается непрерывной молитвой.

Разбитое сердце и разбитый дух Бог больше не разрушит — они и без того уже истреблены до основания. До той глубины, где уже нечего скрывать и не за что держаться.

Молитвенные размышления Псалтири обычно связаны с темой праведности, а мудрость в них ассоциируется в первую очередь с опытом и навыками такой жизни, поскольку эти навыки доступны человеку.

Понятие святыни в Ветхом Завете менялось. Прежде ею было рукотворное пространство Скинии и Храма, теперь же оно стало лишь вместилищем пространства нерукотворного. К Престолу славы можно было подойти, и ему можно было поклониться.

Что означают непрерывное благословение и хвала, когда речь идет о Боге? Как можно благословлять и хвалить, не останавливаясь, пусть даже Бога? Ведь придется прерваться хотя бы на еду и сон. Между тем псалмопевец сам отвечает на заданный вопрос…

Бог рассеивает Своих врагов, как дым, и именно нечестивые оказываются врагами. Бог противостоит не каким-то конкретным людям или народам, но злу, в котором лежит мир.

Автор псалма уверен: Бог не оставит его в мире теней, в царстве смерти, которое называется шеолом («ад» Синодального перевода), Он выведет его к жизни, потому что у Бога смерти нет.

Библия — книга реалистичная, она описывает духовное состояние и отдельных людей, и целых народов таким, какое оно есть, а не таким, каким оно должно было бы быть в идеале, и Псалом 136 — яркое тому подтверждение.

Можно быть у алтаря и не увидеть Бога, а автор псалма хочет увидеть Его лицом к лицу.
Александр Мозжерин человек разносторонний – преподавал одновременно токарное дело и основы законодательства. И очень домашний – любил ходить за грибами и париться в бане, работал руками. Инсульт лишил его и работы, и любимого досуга. И теперь Алексан...