Капает кровь Твоя на землю, Ты стоишь и молча слушаешь меня — а я бормочу торгования, подсчитывая, во сколько мне обойдется Твое прощение. От чего я должен отказаться, а что мне позволительно оставить, чтобы не иметь больших проблем.
Нельзя сказать, что после причастия апостолы меняются к лучшему. Они трусят, бросают Учителя, не верят Магдалине, прибежавшей с радостной вестью: «Он воскрес!» Какими были, такими и остались.
Каково же было Христу, пришедшему ад разрушить, пришедшему спасти и привлечь к Себе всех-всех, видеть, как родной ученик, один из ближайших, топит себя с головой?