Публицист, патролог. Кандидат философских наук.
Все люди, за исключением Христа, должны были выбирать, по какому пути идти, — по пути света или тьмы, и многие до самой смерти так и не смогли определиться. Потому так важен для человека ангельский идеал.
Есть такое клише: русской мысли свойственно внимание к народному началу. Священномученик Фаддей (Успенский) вполне этому клише соответствует. Но в его случае внимание к этническому измерению социального бытия — следствие богословской позиции.
Геннадий Схоларий был первым патриархом «новой реальности». Он предчувствовал приход турок, но во главу угла ставил все же не «встречу с другим», не «диалог культур», а самобытность христианской общины, самобытность Церкви.
Во время жизни преподобного Анастасия Синаита христианский Восток подвергся новому испытанию — нашествию арабов-мусульман. Об арабах святой пишет часто и подробно — и как о личностях, и как об обезличенной силе.
В том социуме, который строит прп. Паисий, нет места ни имперскому шовинизму, ни местечковому национализму, ни языковой дискриминации, ни «кэнселингу» по этническому принципу.
Дихотомия «свой — чужой» для христианина подвижна: один и тот же человек может быть и своим, и чужим в течение одного мгновения. Каждый может оказаться чужим самому себе, когда грешит, когда отпадает от Христа.
Иногда страдания бессмысленны. И потому мы стремимся их минимизировать — и для себя, и для ближних. Но чаще всего мы нуждаемся не в «обезболивающем», а в смысле.
Человек постоянно ошибается, возлагая надежду на мир и жизнь в этом мире, которые ничего, кроме разочарования, принести не могут. Но помимо этого мира есть еще Тот, который и должен быть объектом упования.
Девятилетний Серёжа не может ходить – мышцы его ног уже слишком ослабли. Мало силы осталось и в руках – такова болезнь, с которой он родился. И поэтому ему нужна электрическая коляска – средство оставаться в жизни, средство общения и развития, а не...
Учение святителя Григория Паламы об уединении парадоксально. С одной стороны, он призывает христиан к бегству от мира и его соблазнов. С другой стороны, он показывает, что уединенная жизнь предполагает заботу о мире и стремление к его преображению.
Ни одна слезинка, оброненная нами при жизни, не пропадает впустую. Когда мы плачем, мы не просто жалеем себя, не просто скорбим о совершенном. Плач защищает нас, плач указывает на наши грехи, плач очищает и возводит к Богу.
Святитель Григорий Палама видел крест как перекресток двух дорог. Дороги, по которой Бог нисходит к нам, когда становится человеком, принимает все свойственное человеку, включая смерть. И дороги, по которой мы можем подняться к Господу.
Читаем те отрывки из сочинений святителя Григория Паламы, которые посвящены вопросам христианской практики. То есть тем правилам христианской жизни, которым следовал сам святой.
