Человек, без преувеличения, с уникальной биографией. Большую часть своей жизни он служил регентом церковного хора. Диаконом же стал почти в 70 лет! Музыкальные способности родители заметили у Лени еще в трехлетнем возрасте. Его отец Сергей Леонидович пел в хоре гродненской Свято-Владимирской церкви. Мальчик, стоя там же «на хорах», вытягивал вслед за всеми «Богородице Дево, радуйся». Когда мальчик подрос, семья перебралась в Вильно — в местном университете учился старший брат Лени Геннадий. Отец работал на железной дороге, мама Ефросинья Дмитриевна занималась домашним хозяйством и шила, Леонид учился в гимназии. В свободное время пел в хоре виленского Свято-Духова собора. В 1945 г. Ракитский приехал в Минск, поступил в политехнический институт. Белорусская столица представляла собой удручающее зрелище, город еще не оправился от военной разрухи. Занятия для студентов проводились в уцелевших зданиях в разных концах города. В помещениях было очень холодно, поэтому занимались в верхней одежде, кто в пальто, кто в шинели. В свободное от учебы время студенты строили корпуса политеха. Но все это было неважно, ведь у всех было огромное желание учиться, получить профессию. После окончания института Ракитский попал на предприятие «Белэнергосетьпроект», его назначили главным инженером проекта. Параллельно пел в хоре в железнодорожной Свято-Казанской церкви. Там же пела и Алла Цинцевич, которая стала его женой. — Леонид был хорошо воспитанным молодым человеком, к тому же очень скромным, — вспоминает Алла Георгиевна. — Сделать предложение стеснялся, спрашивал: «Аллочка, ну когда же мы с вами оформим наши отношения?». А я ему отвечаю: «Когда хотите». Спустя несколько месяцев влюбленные сыграли свадьбу. Венчались в деревне Деречин, что в Гродненской области, где служил настоятелем отец Аллы — священник Георгий Цинцевич. С тех пор вот уже 56 лет супруги Ракитские вместе. Вырастили троих детей — Марину, Сергея, Александру. Дочери выбрали светские профессии, а сын, к радости Леонида Сергеевича, пошел по его стопам — служит регентом в подмосковном Королеве. В конце 1950-х — начале 1960-х г. атеистические власти во главе с Хрущевым активизировали наступление на Церковь. Конечно, в отличие от предвоенных гонений, священнослужителей и мирян никто не расстреливал и не отправлял в тюрьмы. Но их «прессовали», делали изгоями в обществе. По газетам прокатилась большая волна антицерковных публикаций. 19 марта 1960 г. Леонид Ракитский вдруг проснулся знаменитым. Авторитетная республиканская газета «Літаратура і мастацтва», рупор Министерства культуры и правления Союза писателей БССР, опубликовала фельетон под названием «Рэгент і інжынер». Его автор, за подписью «Л. Вірня» (неизвестно, настоящая эта фамилия или псевдоним) саркастически писал про раздвоение личности Ракитского. С одной стороны, он, мол, советский инженер, проектирует электростанции, призванные нести людям свет и культуру, а с другой — святоша, который с самим Господом Богом на «ты». И далее: «Такое сваяцтва з «царом нябесным» навучыла Леаніда Сяргеевіча быць усюдыісным. Ён выступае калі і не ў трох асобах, як той бог, а прынама ў двух. Ён дзве службы служыць: у Белэнергапраекце і… ў царкве. Вось так і служыць святоша і нашым і вашым. Як той казаў, грэх у мех, а грошы ў торбу». В чем только не упрекали Ракитского. И человек он, мол, ненадежный, неискренний, и деньги очень любит. Досталось и начальству Леонида Сергеевича. Автор намекал, что оно излишне толерантно, как, мол, недоглядели, как позволили… После выхода фельетона (который, кстати, в семье Ракитских сохранили наряду с церковными наградами и грамотами) Леонида Сергеевича вызвали на предприятии на общественное собрание. Как полагается, взывали к совести, упрекали в корыстности. Кто-то из выступающих заявил, что он бы тоже не отказался от «дармовых» с его точки зрения «церковных» денег. «Милости просим, хористы в церкви всегда нужны», — отшутился Ракитский. Но тут за него неожиданно заступилась одна из сослуживиц, коммунистка: «Какое право вы имеете лезть человеку в душу?» Со временем начальство махнуло на Ракитского рукой: «Ну и пусть себе регентует». На предприятии Леонида Сергеевича ценили как специалиста и человека, к его мнению прислушивались. На работе о Ракитском ходила легенда, что он из семьи священника. И в самом деле, было в нем нечто особенное, какая-то уверенность, внутреннее достоинство. К тому же попал в главные инженеры прямо с институтской скамьи. «Что-то тут не так», — недоумевали коллеги. — Соседка меня как-то спросила: что-то я вашего мужа редко вижу, — рассказывает Алла Георгиевна. — А ей и невдомек, что он на двух работах трудится. А по ночам при свете настольной лампы расчерчивал нотные страницы, с которыми в то время был дефицит. Минскому Свято-Духову кафедральному собору Ракитский отдал больше сорока лет своей жизни. Туда он пришел в 1961 году, после того как власти снесли привокзальную церковь. Долго был помощником регента, затем регентом. Однажды осенью 1991 года священник Михаил Булгаков, бывший в то время настоятелем кафедрального собора, сказал Леониду Сергеевичу: «Готовься, будем рукополагать тебя в диаконы». За благословением Ракитский отправился к Митрополиту Филарету. Владыка спросил его, что он думает о хиротонии. «Владыко, быть дьяконом — это мечта моей жизни», — признался Ракитский и добавил, что для него «это событие настолько неожиданно, что даже подрясник не приготовил». Владыка с улыбкой распахнул свой гардеробный шкаф и сказал: «Выбери себе что-нибудь подходящее». 29 сентября диакона, спустя одиннадцать месяцев в протодиакона. К слову, Митрополит Филарет всегда проявлял к Ракитскому особое внимание, интересовался делами в семье. В последние годы, когда отцу Леониду по состоянию здоровья было непросто участвовать в службах, он иногда спрашивал: «Ну что, Леонид, есть еще порох в пороховницах?!» Владыка умеет душевно и вместе с тем очень тактично поддержать человека… В кафедральном соборе протодиакона Леонида Ракитского до сих пор помнят и любят. «Такие люди, как отец Леонид, — легенда и гордость нашего храма. Очень музыкальный человек, обладает изумительным голосом, который не растерял с годами. Долгое время отец Леонид радовал нас своим талантом и общением. Службы с его участием очень нравились Владыке Филарету». (Протоиерей Геннадий Дзичковский, настоятель кафедрального собора). «Отец Леонид — прекрасный, душевный человек, который до бесконечности любит Церковь и дело, которым занимался. Везде, где он находился, — и в качестве регента хора, и дьякона, и протодьякона, — он был на своем месте. С ним приятно поговорить, к нему как-то тянулась душа. Мы дружим семьями, раньше часто бывали друг у друга в гостях, и сейчас созваниваемся». (Протодиакон Николай Авсиевич). «Когда мы его слушали, когда мы с ним беседовали, он давал нам такие зерна мудрости и мужества, которые, я думаю, прорастали в душах многих людей. История жизни отца Леонида — это подвиг, и подвиг не только его, но и супруги — Аллы Георгиевны, делящей с ним радости и невзгоды. Семья Ракитских восхищает, настолько красиво они идут по жизни!» (Сестра милосердия сестричества Свято-Духова собора Клавдия Грабовенко). Сергей Макаренко. Газета «Царкоўнае слова», № 46, 2008 г.