Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Святой колодец. Трава забвенья. Алмазный мой венец. Разбитая жизнь
Мы медленно и безболезненно, разматываясь, как клубок шерсти, съеденной молью, стали разматываться, разматываться, разматываться, превращаясь в ничто. Нам совсем не было страшно, а только бесконечно грустно.
[Книги «Святой колодец», «Алмазный мой венец» удалены по требованию правообладателя]
Собрание поздних вещей Валентина Катаева, его мемуарная, фрагментарная, лирико-философская проза: «Святой колодец», «Трава забвенья», «Алмазный мой венец», «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». Современный русский философ Александр Секацкий рекомендовал эту прозу для аудитории «Предания.ру» в следующих словах:
«Я бы выделил как ни странно мемуарную прозу Валентина Катаева, в особенности — “Святой колодец”. Уж не знаю, с помощью какой интуиции или девиации, но в этом небольшом тексте сказаны удивительные слова, о том, как мог бы быть устроен рай. Мне кажется, с некоторыми из них можно согласиться».
Цитата из «Святого колодца» Катаева:
«Волнистый пепел простирался во все стороны до самого пустынного горизонта, по серой черте которого волнисто двигались маленькие шафранно-желтые шапочки лисичек и на коромыслах качались чашечки крошечных весов. А за горизонтом простиралась такая же самая пустота и так далее и так далее до бесконечности, а затем и после бесконечности, а с бесцветного — и, в общем, больше уже не существующего — неба сыпалась странная, невидимая и неощутимая материя, продукт какого-то распада. Наша одежда и наши волосы тоже превращались в ничто и падали неощутимыми частицами сухого тумана, и мы медленно и безболезненно, разматываясь, как клубок шерсти, съеденной молью, стали разматываться, разматываться, разматываться, превращаясь в ничто.
Нам совсем не было страшно, а только бесконечно грустно.
— Вернемся назад, — успела промолвить жена, становясь совсем прозрачной, размытой и неподвижной, как сновидение или даже как воспоминание о сновидении. Она прижалась к моему плечу, тая на глазах и теряя вес, и я понимал, что мы уже никогда никуда не вернемся, потому что я не мог вспомнить названия вечнозеленого куста, усыпанного среди зимы очень яркими пунцовыми цветами, а лишь одно это могло спасти нас: за серой пеленой неба, улетая в мировое пространство, уже безмолвно бушевало и лизало со всех сторон вселенную странное пламя распадающейся материи, невидимое, неощутимое, холодное и вместе с тем распространявшее острый, неприятно свежий запах железной ржавчины, запах кислорода, которым я, оказывается, давно уже дышал через гуттаперчевые трубки, глубоко вставленные в ноздри, слыша, как на губах сквозь марлю шипят пузырьки кислорода, и довольно ясно понимая, что я уже не сплю, а лежу на высокой хирургической кровати в своей палате, что черная кровь, которая по капле стекает в банку из дренажей, есть моя кровь, что за окном внизу сияет сад моей души, что узкоглазый анестезиолог не забыл меня разбудить, что человек не может умереть, не родившись, а родиться, не умерев, и что сравнительно недалеко, возле Святого колодца, вероятно, по-прежнему стоит знакомый старик и терпеливо моет свои бутылки».
Кроме текстов Катаева вы здесь найдете и ее аудиоверсии [произведенные в рамках проекта «Нигде не купишь»: «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона» (Владимир Сушков и Игорь Мурашко), «Алмазный мой венец» (Сергей Смирнов), «Трава забвенья» (Вячеслав Герасимов), «Святой колодец» (Владимир Самойлов)].
Аудиофайлы
Рекомендуем
Приключения Оливера Твиста
Мировая классика, первый в английской литературе роман главный герой, которого — ребенок. Роман о пр…
Мировая классика, первый в английской литературе роман главный герой, которого — ребенок. Роман о приключениях сбежавшего из приюта (из-за жестокости воспитателей) сироту, его приключениях на дне лондонского общества и обретении настоящего дома.
Няня из Москвы
Роман Ивана Шмелева, написанный в форме «сказа», повествует о простой женщине в круговороте историче…
Роман Ивана Шмелева, написанный в форме «сказа», повествует о простой женщине в круговороте исторических катастроф. О пути к Истине сквозь страдания.
Пять путей к сердцу подростка
Продолжение «Пяти путей к сердцу ребенка». Здесь Чепмен, как и всегда, применяет свою концепцию «пят…
Продолжение «Пяти путей к сердцу ребенка». Здесь Чепмен, как и всегда, применяет свою концепцию «пяти языков любви»: даров, совместного времени, тактильного контакта, слов поощрения, помощи.
Постное и пост
«Постное и пост. Страничка из истории церковной дисциплины» — небольшая работа Илариона (Троицкого) …
«Постное и пост. Страничка из истории церковной дисциплины» — небольшая работа Илариона (Троицкого) об одном споре Древней Церкви касательно постов. В частности, здесь разбирается различие поста и постного.



Комментарии
Комментарии для сайта Cackle