ТРАДИЦИИ ЦЕРКОВНОГО ПЕНИЯ В ОДЕССКОЙ МИТРОПОЛИИ

Протоиерей Григорий Каюн, кандидат богословия, преподаватель ОДС

Когда мы входим в один из храмов Одессы, будь то Успенский кафедральный собор, Свято-Троицкий собор, Свято-Никольская портовая церковь или наш Успенский монастырь, и слышим там стройное молитвенное пение, мы не всегда отдаем себе отчет в том, какими трудами и на протяжении скольких поколений эти традиции создавались и совершенствовались. И хотя для молитвы, на которую вдохновляет это пение, может быть и не нужно знание истории формирования этих традиций, все же для тех, кто призван их продолжать, поддерживать и развивать, в этой истории найдется много интересного, вдохновляющего и поучительного.
Создатель мира видимого и невидимого, Господь, восхотел приобщить созданные существа Своей славе, блаженству. Разумные твари, исполненные чувств восхищения, красотою, премудростию, великолепием творений и всего мироздания не могут оставаться только созерцателями Божественных дел.
Наделенные Творцом способностью петь, они готовы восхвалять величие Его творений, не умолкая. Так мы и узнаем из песнопений Церкви, что своего Творца и Зиждителя вси ангели, власти, херувимы и серафимы непрестанными гласы величают: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф».
Обычай употреблять песнопения на богослужениях был освящен Господом Иисусом Христом на Тайной вечери и, как молитвенная жертва уст, с евангельских времен песнопения в богослужении обрели простор вечности, ибо Божественные гимны неумолчно раздаются и будут вечно раздаваться на Небесах. Ангелоподобное пение в храме должно быть духовным, его звучание под сводами Дома молитвы должно исключать все мирское, чуждое истинному настроению молящегося христианина. Человек, жаждущий общения с высшим миром, где уготовляется ему чертог жизни вечной, спешит в храм Божий, чтобы оторваться хотя бы на какое-то время от суеты мирской, отдаться душой молитвенному общению с Богом, слиться с голосом Церкви в прошениях и обращениях к Источнику жизни, излить свои скорби, вздохнуть о своих согрешениях и сбросить у подножия Креста Господня бремя своих грехов. Душе нужна своя пища, духовная, очищенная от всего земного, страстного. Богослужение предназначено утолять алчущую душу ангелоподобным исполнением священных гимнов, молитвословий и песнопений. Никакой примеси мирской музыки, манеры исполнения не должно быть места в храмовом пении. Как бы ни была красива, увлекательна мелодия светского произведения, будь это народная песня, оратория и т. п., она не способна проникнуть в духовную сущность человека и задерживается на оболочке его плотского естества, потворствуя его тайным или явным страстям: «Рожденное от плоти есть плоть». Ко времени принятия христианства Киевской Русью традиция церковного пения в Византии насчитывала уже шесть веков. За это время оформились основные богослужебные циклы песнопений и среди них главная основа церковного пения — осмогласие, начало которому было положено преп. Иоанном Дамаскиным.
X в. завершил развитие осмогласного пения в Византии и стал началом истории его совершенствования на Руси. Греческое осмогласие стало называться у русских ангелоподобным, изрядным, столповым, в нотные знаки — знаменами, столпами, крюками.
В истории развития церковного песнотворчества осмогласие является тем родником, из которого вытекли потоки и реки всех древних православных распевов: греческих, славянских и собственно русских. Только этим и можно объяснить, что, несмотря на множество и разнообразие древних распевов, на них лежит печать внутреннего родства и единства, определяемого понятием «строгий церковный стиль».
В конце XVI — начале XVII в. Русская Церковь обогатилась новыми полными осмогласными распевами: Киевским, греческим и болгарским. Киевский распев образовался из знаменного в Галиции и на Волыни. Характерная его черта — краткость и простота его мелодий, а отсюда и удобоисполняемостъ в богослужениях.
Начало XVII в. на Руси стало исходным рубежом в истории развития церковного партесного пения. Его родина — Юго-Западная Русь, которая в борьбе с унией и католичеством противопоставляла католическому «органному гудению» свои православные «многоголосные составления мусикийские» как одно из средств удержания православных от совращения в латинство. Инициаторами и организаторами их были Юго-Западные братства, открывавшие школы при православных монастырях с обязательным обучением церковному пению и заводившие хоры при церквах. Эти новые Юго-Западные традиции и влияния были восприняты двумя главными певческими коллективами православной Руси: хором патриарших певчих дьяков (из которых в дальнейшем формируется Московский синодальный хор), и хором государевых певчих дьяков, который возник в 1479 г. в Москве, а после переезда царского двора в Петербург в начале XVIII в. был преобразован в Придворно-певческую Капеллу. (Одним из первых ее руководителей в С.-Петербурге был Полторацкий, прапрадед Н. А. Полторацкого, бывшего, ныне покойного, преподавателя ОДС). Влияние Капеллы становится определяющим в формировании церковных хоров во всех епархиях Российской Империи. Особенно высокого расцвета достигает она под руководством Д. С. Бортнянского в конце XVIII — начале XIX в. Именно в это время и возникают первые храмы на территории основанного в 1794 г. Богоспасаемого града Одессы. Не удивительно, что репертуар вновь образованных церковных хоров сразу же оказался под сильным и благотворным влиянием традиций Капеллы и ее руководителя Д. С. Бортнянского, который первоначально стал известен, прежде всего, как автор обработок песнопений знаменного распева и возникших на его основе более поздних распевов — Киевского, греческого, лаврского и болгарского. Эти обработки настолько вошли в практику церковного пения, что и верующие поют их, например: «Под Твою милость» и др., даже не зная, что их автор — Д. С. Бортнянский. Первый соборный хор в г. Одессе был организован в 20-х гг. XIX в. протоиереем Петром Куницким, который нашел любителей духовного пения, устроил «общество попечителей певческого хора», привлек к содержанию его городскую думу, которая постановила ежегодно отпускать на певчих 8100 руб. Из сохранившейся по этому делу переписки протоиерея П. Куницкого и приходно-расходных ведомостей видно, что до 1825 г. в певчие набирались мальчики из воспитанников сиротского дома, которые жили вместе с регентом. Комиссар сиротского дома по окончании месяца представлял настоятелю собора отчет, во что обходилось содержание певчих, и получал от него деньги.
С 1825 г. певчие стали жить под непосредственным надзором настоятеля во флигеле соборного дома. Мальчики пользовались полным содержанием — пищей, одеждой и обувью и получали, кроме музыкальных знаний, знания по всем общеобразовательным предметам. В 1837 г. постановлением Святейшего Синода в Одессе учреждена кафедра архиепископа Херсонского и Таврического, а Спасо-Преображенский собор стал кафедральным. Благодаря нескольким перестройкам и реконструкциям собор приобрел величественный торжественный вид, внутри сверкал благолепием дорогих украшений и отделки. Здесь служили выдающиеся архипастыри, пел по тем временам образованнейший хор. С первых дней существования в Одессе епископской кафедры берет свое начало история архиерейского хора. Она несомненно тесно связана с историей всех уровней духовно-нравственной жизни одесситов. Как высокопрофессиональный хоровой коллектив, хор кафедрального собора обычно участвовал во всех архиерейских службах, городских торжествах, встречах высоких гостей, праздничных концертах. Не всякий певец мог быть членом хора. Как правило, туда попадали люди с большим музыкальным опытом и определенными вокальными навыками. Много внимания уделяли организации и развитию соборного хора архиепископы: святитель Иннокентий (Борисов), Димитрий (Муретов), а особенно архиепископ Никанор (Бровкович). Он был выдающейся личностью в среде образованного русского общества и представлял собой замечательное явление во многих отношениях как архипастырь и администратор, как воспитатель и профессор, как ученый и писатель, как публицист и проповедник, как композитор и литературный деятель. В своих воспоминаниях архиепископ Никанор показывает глубокое понимание важности хорового молитвенного пения в службе и блестящее знание всего существовавшего тогда духовно-музыкального репертуара. При его управлении в Одессе церковные хоры имели, по свидетельству современников, очень высокий профессиональный уровень, т. к. архиеп. Никанор и сам был в свое время певцом, солистом хора с большим практическим опытом и прекрасно разбирался в специфике хорового звучания. По инициативе Владыки во всех церквах Одессы, а затем и в храмах других городов, местечек и сел епархии было введено церковное пение великознаменного древнерусского распева, переложенное на ноты лично самим Преосвященным. Немало трудов и энергии было затрачено им на уничтожение укоренившихся в церковном пении отступлений от истинного русского общеславянского духа церковных песнопений. Его песнопения предельно удобны даже для певцов с небольшим практическим опытом. В репертуаре одесских хоров до сих пор сохранились: «Плотию уснув…», «Христос Воскресе», антифоны Литургии, «Богородице Дево радуйся», кондак акафиста Покрову, «Избранной Предвечным Царем» и другие произведения, написанные преосвященным Никанором.
Первыми известными регентами в Одессе были: Е. Шкарбатов, Е. Маккавейский. К концу XIX — началу XX столетия наш город стал крупным торговым, культурным и промышленным центром России и уровень его музыкально-общественной жизни поднялся до столичного. Русская музыкальная газета в 1910 г. дает несколько сообщений, в которых говорится о том, что соборный хор под управлением Е. А. Шкарбатова в разное время дал несколько концертов духовной музыки, исполнив произведения Веделя, Бортнянского, Архангельского. Автор-доброжелатель в своих статьях просит исполнителей почаще участвовать в таких мероприятиях. Е. Маккавейский, будучи сначала регентом в кафедральном соборе, а затем в Свято-Троицкой греческой церкви, широко известен как автор таких песнопений: «Разбойника благоразумного», «Покаяния отверзи», «Милость мира», сугубые и просительные ектении, «Вечная память», «Святый Боже» и другие произведения. Он добивался очень слаженного звучания хора, выстраивал все богослужение в едином музыкальном ладе и был требователен не только к хору, но и к священнослужителям, приглашая их на репетиции. Но его достижения, которые были общепризнанными всеми церковными и музыкальными авторитетами Одессы, были бы невозможны без той репетиционной работы, которая составляла важнейшую часть его дирижерского метода. На репетиции он пользовался не фисгармонией и фортепиано, а скрипкой, так как этот инструмент ближе к человеческому голосу не только по тембру, но и по способностям к тончайшим нюансам высоты и силы звука. Об этих репетициях ходили легенды, что не только дирижер, но и хор забывал о времени, и просиживали часами за отработкой тех или иных нюансов ансамблевых трудностей, под влиянием вдохновляющей атмосферы, которую мог создать на репетиции этот выдающийся музыкант.
Уже в 10-е гг. XX в. растет популярность такого мастера хорового дела в Одессе, как К. Пигров. Корреспондент В. Михайловский отмечает в газете «ЮМВ»: «всех интересовало исполнение духовных песнопений под управлением регента К. Пигрова», что говорит о его большой известности в одесских музыкальных кругах. В 20–30-х гг. нашего века соборный хор под руководством выдающегося дирижера К. Пигрова осуществил значительное обновление обиходного репертуара за счет обращения к творчеству выдающегося знатока знаменного пения А. Д. Кастальского. (К концу прошлого века в богослужебной практике прочно утвердился обиход Бахметьева и его предшественников, который культивировал в своих обработках объединение принципов знаменного распева и народного многоголосия). К. Пигров известен нам и как основатель традиции одесского церковного пения 30–80-х гг. нашего века. Распевки он строил на материале песнопений, планируемых к службе. Известно, что Пигров с 30-х гг. и до 1949 г. был бессменным руководителем одесского архиерейского хора. По заказу К. Пигрова композитор С. Орфеев, который высоко ценил уровень пения и ту репертуарную направленность, обработал для хора антифоны 8 гласов на утрени знаменного распева, «Милость мира» Киевского распева для Литургии Василия Великого, которые не выходят из репертуара хора Успенского собора и по сей день. При нем состав хора достигал 70–80 человек, каждый из которых отвечал весьма высоким требованиям к голосовым и музыкальным данным, грамотности и творческой дисциплине. Хор потрясал своим органоподобным звучанием, безукоризненной интонацией, ансамблевой слитностью, и тончайшей нюансировкой в исполнении сложнейших духовных произведений. Ему были доступны двухорные концерты Д. Бортнянского «Кто Бог велий, яко Бог наш», «Тебе Бога хвалим», «Отче наш» Сарти и другие. Исполненная им Литургия П. Чайковского явилась шедевром исполнительской культуры. Известный русский композитор Гречанинов, присутствовавший на богослужении в кафедральном соборе и слушавший Пигровский хор, был потрясен звучанием хора и, поднявшись на хоры, низко поклонился Пигрову и его исполнителям, сказав, что ничего нигде подобного он не слышал.
Учитывая любовь Одесской паствы к музыке Бортнянского, Веделя, прот. П. Турчанинова, Никольского и других композиторов, сочетавших отечественные традиции с западноевропейскими влияниями, этот выдающийся мастер стремился максимально насыщать репертуар наиболее оригинальными сочинениями классиков русской и украинской церковной музыки от Балакирева и Чайковского до Кастальского, Смоленского, Музыческу, Рахманинова, Панченко и других. После ухода Пигрова некоторое время хором руководили его талантливые помощники Сергей Кузнецов и Дмитрий Загрецкий. А затем на должность главного регента соборного хора был приглашен талантливый ученик Е. Маккавейского А. М. Коржинецкий, который работал с хором с 1949 по 1961 г., будучи не чужд и композиторского творчества. Ему принадлежат несколько аранжировок и одно известное в соборном репертуаре сочинение «Во Царствии Твоем».
Более чем двадцатилетний период работы Н. Г. Вирановского с архиерейским хором был самым плодотворным для его не только дирижерской, но и композиторской деятельности. Следует указать, что с 1955 г. Н. Г. Вирановский в течение 30 лет преподавал в ОДС церковное пение и работал над концертными программами для выступлений семинарского хора на актовых днях. Система занятий носила характер торжественности, достаточно было прослушать вступительное слово Н. Г. Вирановского о композиторе и песнопении, с которого он начинал репетиционную работу, как все сразу ощущали всю серьезность отношения регента к своему делу. Он считал вовремя сказанную шутку необходимой разрядкой для коллектива в работе. Регентскому делу Н. Г. Вирановского были присущи многие индивидуальные черты. Его управление хором всегда отличалось молитвенностью, мягким звучанием, он никогда не позволял, чтобы верхние голоса заглушали нижние, постоянно работал над ансамблевым звучанием. Основным принципом взаимоотношений руководителя с коллективом хора, которому Вирановский следовал всю свою жизнь, были глубокая человечность и взаимное уважение певцов и регента. Н. Г. Вирановский был глубоко верующим человеком, всегда серьезно готовился к службам, а особенно к великим праздникам, прекрасно знал церковный устав. Своим знанием и талантом он смог воспитать ряд студентов, ставших впоследствии регентами хоровых коллективов. Нам известно более 30 его сочинений для хора, ряд аранжировок, некоторые образцы утеряны.
В настоящее время произведения Н. Вирановского не выходят из репертуара как Одесского кафедрального собора, так и хоров других храмов нашей Церкви.
Сочинения Одесских авторов представляют собой разновидный по художественной ценности материал и принадлежат той или иной стилевой тенденции в области церковной музыки. Каждый из регентов, в разное время работавших на клиросе кафедрального собора, обязательно сохранял лучшее в традициях данного хора и по мере возможности обогащал их.
В честь 1000-летия Крещения Руси митрополичий хор под управлением прот. Григория Каюна записал два диска из духовных произведений церковной музыки известных композиторов Бортнянского, Веделя, Маккавейского, Никольского, Вирановского. Исполнительная манера хора отражает весьма специфическую южнорусскую традицию, в которой большое внимание к слову сочетается с гармоничностью и особой мягкостью звучания, своеобразными нюансами, не характерными для северной и среднерусской традиции.
В настоящее время следует отметить, что благодаря постоянной заботе и вниманию, которое оказывает Его Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Агафангел, Митрополит Одесский и Измаильский митрополичьему хору, он стал одним из лучших духовных хоровых коллективов нашей Церкви. Это было отмечено Вселенским Патриархом Варфоломеем, Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II и Блаженнейшим Митрополитом Владимиром при их исторической встрече в Одессе.
Говоря о митрополичьем хоре, нельзя не сказать о других хоровых коллективах. В частности, о хорах Семинарии, Свято-Ильинского монастыря, Свято-Никольской портовой церкви, Свято-Троицкого собора, которые впечатляют своим пением и исполнительской манерой. Роль митрополичьего хора Кафедрального собора становится еще более значимой в качестве образца, которому стремятся подражать эти новые хоровые коллективы.
Пожелаем же всем хорам Одесской митрополии успешных трудов во благо нашей Православной Церкви, сохранении Ее церковно-певческих традиций и во исполнение призыва, звучащего в Священном Писании: «Пойте Богу нашему пойте…» (Пс. 46, 7).