Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Тайный агент
«Тайный агент» («Доверенное лицо», «Секретный агент») — роман, писавшийся Грином параллельно с «Силой и славой». Один из «развлекательных романов» Грина, обманчиво простых, но скрывающих глубокую философию.
«Тайный агент» («Доверенное лицо», «Секретный агент») — роман, писавшийся Грином параллельно с «Силой и славой». Один из «развлекательных романов» Грина, обманчиво простых, но скрывающих глубокую философию. В некоей абстрактной стране идет гражданская война. Д. и Л., тайные агенты враждующих сторон, прибывают в Лондон. Война явная и скрытая, атмосфера взаимного недоверия, двойничество, мнимое предательство и неоцененная верность. Жанр «Тайного агента» обычно определяют как одновременно шпионский и психологический роман. Главное слово книги — доверие.
Сам Грэм Грин в мемуаре писал о своем творении: «Я тогда корпел над «Силой и славой» и понимал, что денег эта книга не принесет. Жена и двое моих детей не могли существовать на доходы с одного антибестселлера, пока я тешил бы свое самолюбие в армии.
Вот почему я задался целью как можно скорее написать еще один боевик, занимаясь им по утрам и оставляя день на «Силу и славу», которая продвигалась с трудом. Чтобы работать в спокойной обстановке, не отвлекаясь на телефонные звонки и детский крик, я снял студию на Мекленбург-сквер, очаровательной площади, окруженной зданиями восемнадцатого века, но почти все они, включая и дом, где помещалась моя студия, через два года взлетели на воздух.
Теперь, когда у меня появилось место для работы, мне не хватало только идеи. Единственное, что было у меня в голове, — это начальная сцена, когда на пароходе, пересекающем канал, встречаются агенты-соперники (я назвал их Д. и Л., чтобы не «привязывать» конфликт между ними к конкретным странам), да еще, пожалуй, смутное желание сделать из современного боевика легенду — рассказать, как превращается в охотника тот, на кого идет охота, как отчаянно защищается от врагов миротворец, как учится любить справедливость испытавший на себе несправедливость. Но каким образом перевести эту легенду на сегодняшний язык, я не знал.
В первый и последний раз в жизни я стал принимать бензедрин. Шесть недель подряд я начинал день с таблетки, а в полдень проглатывал вторую. Каждое утро я садился работать, понятия не имея, куда сюжет повернет сегодня, и каждое утро как заведенная машина писал две тысячи слов вместо своей обычной нормы, пятисот. Днем я переключался на «Силу и славу», которая плелась всё тем же черепашьим шагом, не обращая внимания на бойкого, молодого собрата, который так уверенно опережал ее.
«Тайный агент» — одна из немногих моих книг, которые я перечитывал, не совершая над собой насилия — возможно, потому, что на самом деле она не моя. Я писал за какого-то другого, призрачного писателя. Д., благородный агент и специалист по романской литературе, как и Форбс, урожденный Фуртштейн, столь же благородный любовник, — не мои персонажи. Книга продвигалась быстро, потому что я не сталкивался со своими обычными техническими проблемами — я и впрямь работал за того старого писателя, которому предстояло умереть чуть раньше, чем моя студия разлетелась на части. Но с благодарностью вспоминая этот достойный призрак, я хочу сказать в его оправдание, что боевик удался ему лучше, чем самому Форду Мэдоксу Форду, когда тот попробовал себя в этом жанре, написав Vive Le Roy [«Да здравствует король!»]. […]
Кое-что мне в «Тайном агенте» нравится, например проблемы, возникающие перед агентом, которого мучает совесть: он лишился доверия партии и понимает, что его товарищи правы, не доверяя ему. В моей книге это были проблемы, с которыми сталкивается коммунист (хотя у Д. и не было партийного билета). Писатель-католик не может не сочувствовать хоть немного любой искренней вере, и я был рад, когда через двадцать с лишним лет Ким Филби процитировал мой роман, объясняя свое отношение к сталинизму. Это как бы доказывало, что я был недалек от истины, хотя в то время, когда я писал «Тайного агента», я ничего не знал о разведке».
Другие произведения автора
Грин Генри Грэм (Henry Graham Greene)
Сила и слава
Гениальный роман Грэма Грина, пример подлинно христианской литературы. Священник в эпоху гонений. Св…
Гениальный роман Грэма Грина, пример подлинно христианской литературы. Священник в эпоху гонений. Священник — блудник, алкоголик, трус… Зачем он остался в этой стране? Его презирают (как и он сам себя, впрочем), преследуют как зверя.
Десятый
Предпоследняя написанная Грэмом Грином книга. Психологический роман. Концлагерь в оккупированной Фра…
Предпоследняя написанная Грэмом Грином книга. Психологический роман. Концлагерь в оккупированной Франции. В бараке — 30 человек. К утру они сами должны выбрать троих из них, кто пойдет на плаху.
Ведомство страха
Один из шпионских романов Грэма Грина, один из тех, которые он причислял к разряду «развлекательных»…
Один из шпионских романов Грэма Грина, один из тех, которые он причислял к разряду «развлекательных». Тема «Ведомства страха» — столкновение маленького человека с «всесильными» спецслужбами (Грин знал, о чем писал).
Рассказы
Рассказы из четырех авторских сборников: «Двадцать один рассказ», «Вы позволите одолжить вашего мужа…
Рассказы из четырех авторских сборников: «Двадцать один рассказ», «Вы позволите одолжить вашего мужа?», «Последнее слово» и другие рассказы, «Чувство реальности». В конце книги — два рассказа, которые мы не сумели идентифицировать по сборникам.
Монсеньор Кихот
Философская притча, резюмирующая взгляды Грэма Грина. История путешествия потомков Дон Кихота и Санч…
Философская притча, резюмирующая взгляды Грэма Грина. История путешествия потомков Дон Кихота и Санчо Пансы, священника и атеиста. Кроткий Кихот вступает в противоборство с миром и, кажется, проигрывает.
Суть дела
Первый послевоенный роман Грэма Грина; как он сам считал, неудавшийся, однако важный для понимания м…
Первый послевоенный роман Грэма Грина; как он сам считал, неудавшийся, однако важный для понимания мировоззрения Грина. Читатели восприняли главного героя романа «Суть дела» полицейского Скоби как доброго человека.
Тихий американец
Популярнейший роман Грэма Грина. Роман о Вьетнамской войне. В центре романа — три человека: вьетнамс…
Популярнейший роман Грэма Грина. Роман о Вьетнамской войне. В центре романа — три человека: вьетнамская девушка Фуонг, журналист Фаулер, занявший позицию наблюдателя и «тихий американец» Пайл, одураченный американской демагогией.
Стамбульский экспресс
Ранняя книга Грэма Грина. Свой роман «Стамбульский экспресс» Грин относил к разряду «развлекательных…
Ранняя книга Грэма Грина. Свой роман «Стамбульский экспресс» Грин относил к разряду «развлекательных» (разделение на «серьезные» и «развлекательные» Грин ввел как раз после выхода этого романа в свет).
Рекомендуем
Фауст
Один из центральных текстов европейской — шире христианской культуры
Один из центральных текстов европейской — шире христианской культуры
Тайна Трех: Египет и Вавилон. Тайна Запада: Атлантида — Европа
Философско-художественная проза, ряд афоризмов; окончательная картина главной мысли Мережковского — …
Философско-художественная проза, ряд афоризмов; окончательная картина главной мысли Мережковского — истории христианства как внутреннего смысла вообще всей истории, от первобытного человечества до современности.
Дневники
Дневники Пришвина — блестящая литература, глубокая мысль, уникальное по объему, меткости, подробност…
Дневники Пришвина — блестящая литература, глубокая мысль, уникальное по объему, меткости, подробности описание первой половины XX в. С уверенностью можно говорить, что пришвинские дневники — одна из главных русских книг XX в.
Сочинения
Радикальная христианская философия науки и техники. Техника как эсхатологическая сила
Радикальная христианская философия науки и техники. Техника как эсхатологическая сила
Нравственное богословие для мирян
«Нравственное богословие для мирян. В порядке десяти заповедей Божиих» протоиерея Евгения Попова — к…
«Нравственное богословие для мирян. В порядке десяти заповедей Божиих» протоиерея Евгения Попова — классическая трактовка грехов и добродетелей согласно православному учению.
Полный годичный круг кратких поучений
На каждый день года — небольшое житие или отрывок из Отцов согласно церковному календарю. Сам текст …
На каждый день года — небольшое житие или отрывок из Отцов согласно церковному календарю. Сам текст поучений — кратко пересказанные жития, проповеди или писания Отцов и известных проповедников.
Полное собрание писем
Полное собрание писем святителя Игнатия (Брянчанинова): к мирянам, монашествующим, родным и близким.…
Полное собрание писем святителя Игнатия (Брянчанинова): к мирянам, монашествующим, родным и близким. Наставления и свидетельство жизни великого учителя духовной жизни.
Введение в Новый Завет
Замечательный труд, суммирующий современные изыскания новозаветной библеистики. Книгу Гатри характер…
Замечательный труд, суммирующий современные изыскания новозаветной библеистики. Книгу Гатри характеризует серьезный взвешенный научный подход и при этом — вера в богодухновенность Писания.
Иисус Неизвестный
Главная книга Мережковского, посвященная Иисусу. Довольно спорная. Трудно определить ее жанр: художе…
Главная книга Мережковского, посвященная Иисусу. Довольно спорная. Трудно определить ее жанр: художественная проза несомненно — и блестящая, но и философская и даже богословская — тоже.
Красное колесо. Узел III. Март Семнадцатого, 1
Огромная эпопея из истории России, итоговое произведение великого писателя, где он пытается понять п…
Огромная эпопея из истории России, итоговое произведение великого писателя, где он пытается понять причины катастрофы, постигшей нашу страну в XX в. Здесь предлагается первая часть третьего узла «Красного Колеса» — «Март Семнадцатого».


Комментарии
Комментарии для сайта Cackle