Скончался в момент, когда этот номер «Православной мысли» готовился к печати. Он был одним из самых крупных православных богословов нашего времени, одним из тех, кто познакомил Запад с духовностью христианского Востока, со скорбной и светлой душой «святой Руси», с душой Серафима Саровского и Достоевского. Он воплощал призвание нашего Института, пытающегося объединить в современной культуре преданность традиции с творческой свободой, смысл церковной тайны с пророческим распознаванием духа течений современной культуры.

Родившийся в Петербурге в 1901 г., в аристократической семье, Павел Евдокимов воспитывался в двоякой дисциплине воина и монаха, учась в Кадетском корпусе и часто посещая монастыри. В 1918 г., переживая драму Революции, он начинает изучать богословие в Киеве. Но вскоре он вовлечен в гражданскую войну, вынужден бежать и попадает сперва в Константинополь, а затем во Францию, где окончательно и обосновывается. Свое временное беженство Павел Николаевич превращает в изгнание духовное, в поиски Царства Небесного.

Одним из первых он записывается в Париже в Свято-Сергиевский институт и одновременно становится первым секретарем Русского Студенческого Христианского Движения. В эту эпоху он встречается со своими учителями, отцом Сергием Булгаковым и Н. А. Бердяевым и находит свое призвание: осознание Православия для участия в экуменической работе. « Я предчувствовал, оторванный от всего, я тем не менее был выразителем православной веры. Всё мне подсказывало, что русская эмиграция представляла собой провиденциальный факт … Столкновение Восточного христианства с Западным являлось необратимым фактором истории. Зов был услышан, и страстное призвание стало проявляться».

Став кандидатом богословия, П. Н. принимает решение всё же остаться мирянином, в полном сознании своей «духоносности». И подобно Алеше Карамазову, следуя его примеру, он избирает сначала путь активной любви. Он принимает участие в создании «СИМАДЕ» (CIMADE — Comite Inter-Mouvements d'Accueil des Evacues) в годы Второй мировой войны, и сразу по ее окончании он заведует Центром приюта для беженцев, а затем между 1947 и 1968 г. руководит студенческим общежитием, где встречаются студенты всех рас, национальностей, религий и идеологий. В этот период он оказался для многих духовным отцом.

И вот, пройдя этот этап созревания, исходящего через самую жизнь и служение другим, в тесной ежедневной связи с молодежью, он показал себя как богослов в основных своих произведениях, начиная с 1955 г. и до своей кончины. В 1953 г. Павел Николаевич стал профессором Нравственного богословия в Свято-Сергиевском институте. С 1948 по 1961 г. он является членом Комитета, стоящего во главе Экуменического института [95] в Боссей (Швейцария), где он ведет регулярное преподавание. В 1967 г. П. Н. становится профессором в Высшем Институте Экуменических наук в Париже. Павел Николаевич Евдокимов был среди тех трех профессоров Свято-Сергиевского института, которых пригласили присутствовать на Втором Вселенском соборе в Ватикане.

Весьма трудно изложить богатство его мысли, однако можно отметить некоторые вехи. Павел Ник. Евдокимов попытался объединить вдохновение Святых Отцов, пророческие взгляды русских религиозных философов с поисками и вопрошаниями современного Запада. Он считает, что предельное очищение (обнажение) атеизма приводит нас или к бездне или ко Кресту, к «молчанию Бога», который стушевывается перед нашей свободой, и к «безумной Любви» живого Бога, который дает Себя убить (умертвить), чтобы даже тот ад, в который мы себя заключаем, смог раскрыться для Света Божьего, если только мы это захотим.

Безумная Любовь означает Троицу — изначальное Божие Общение и источник всякого общения: «Человек есть образ Троичного Бога; по своей природе, Церковь-общение есть предельное выражение этой истины». «Христос является предтечей Святого Духа», и человек, проникнутый энергиями Духа, становится творцом жизни, справедливости и красоты — высшим творением, творением, которое ничему не служит, но всё освящает, — как Бог, будучи не чем иным, как только святостью. Всякий мирянин, посвятивший себя «внутреннему монашеству», должен стать «литургическим человеком», стремящимся преобразить культуру в «икону Царства Небесного».

Здесь, размышление Павла Николаевича направлено, с одной стороны, к иконе, к красоте преображенного лица, единственного возможного «доказательства» о Боге для современного человека, и, с другой стороны, на миссию, присущую женщине, которая призвана — по образу Богородицы (Теоторос), — перед демонизацией истории, исходящей от мужского стремления ко всё большей власти и действенности, — «взять жизнь под свое материнское покровительство, принять в свои объятия и возвысить к Богу».

Наконец, П. Н. Евдокимов думал, что настоящая миссия Православия состоит в том, что оно должно противостоять «новым богословствованиям» не через непросветленный интегризм, а через опытное богословие Воскресения: «Вера расширяет наши возможности восприятия и раскрывает Воскресение как абсолютный факт, который выявляет «прославленную телесность» Христа. Эта телесность предлагает плен пространства и времени в вечный праздник встречи, в Любовь, которая отдает себя и преображает».

Оливье Клеман «Памяти П. Н. Евдокимова»