Настоящее имя — Эрш Хенрик Гольдшмит. Великий польский (еврей по национальности) педагог; писатель, врач, общественный деятель. Родился в Варшаве, учился в русской гимназии. Учился на врача. Параллельно по всей Европе изучал школы, детские больницы и т. д. Корчак всю жизнь будет совмещать работу врача и учителя. Врачом участвовал в русско-японской войне. В 1911 г. Корчак основывает «Дом сирот», которым с перерывами будет руководить до конца жизни. Занимался также и художественной литературой, публицистикой (в этих целях и взял псевдоним). С приходом Гитлера к власти Корчак начинает принимать участие в еврейских движениях, однако сионистом не был (он считал себя во всем поляком, кроме религии). В 1940 г. Вместе с «Домом сирот» его переводят в варшавское гетто. Он отказывается от предложений вывези его из гетто без воспитанников. Пережил арест и несколько месяцев в тюрьме. В гетто Корчак посвящает всего себя детям, добывает пропитание, лекарства. Вместе с 200 детьми его в конце концов отправляют в Треблинку. В последний момент ему предлагают спастись, но он предпочитает умереть вместе со своими воспитанниками. Все они погибли в газовой камере.

Выдающийся историк Церкви. Принимал участие в Религиозно-философских собраниях, министр вероисповеданий Временного правительства, последний обер-прокурор Священного Синода (подготовил ликвидацию этого учреждения, после двухсотлетнего закабаления Церкви государством, передал полноту власти Поместному Собору), активный участник общественной и церковной жизни диаспоры, профессор Свято-Сергиевского института, учитель Шмемана и Мейендорфа.

Николай Зернов «А. В. Карташев»

Русский писатель, драматург, автор исторических романов. Родители не могли позволить качественного образования, и до конца жизни Михаил Николаевич писал с орфографическими ошибками. Однако отец Загоскина имел страсть к литературе и покупал на ярмарках большое количество книг, давая их читать детям. Такая прививка изящной словесности дала свои результаты — первые литературные шаги Загоскин делает в возрасте одиннадцати лет. Его первые детские произведения — трагедия «Леон и Зыдея» и повесть «Пустынник» — были утрачены еще при жизни писателя. В тринадцать лет Загоскин поступил на государственную службу. Помощи от родителей не получал. Жил на получаемое жалование с дядькой-воспитателем Прохором Кондратьевичем. Отечественная война, в начале которой Загоскин записался в ополчение, оставила неизгладимый след в жизни писателя. Его самоотверженность была отмечена медалью «За храбрость», а военный опыт дал материал для романа «Рославлев, или Русские в 1812 году», самого читаемого романа об Отечественной войне до того, как Лев Толстой написал «Войну и мир». Героический роман представляет читателю фигуру дворянина-патриота, не преклоняющегося по-рабски перед западной французской культурой. Он чувствует приближение бури, и болеет душой за то, чтобы не только крестьянство, но весь народ был готов ополчиться против врага в будущей страшной войне. Единственное утешение Рославлева — его невеста Полина Лидина, но главный герой не знает, что избранница в этот сложный исторический момент предпочла ему французского полковника. Роман «Рославлев» стал символическим продолжением первого романа Загоскина «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году». Роман имел огромный успех, при жизни писателя выдержав восемь переизданий. Его переводили на европейские языки как образец русской литературы. Главный герой книги, Юрий Милославский, присягнул в смутные годы польскому царевичу Владиславу. Однако любовь к боярской дочке Настасье и пламенный призыв Минина в Нижнем Новгороде, который Милославский видел воочию, дают ему понять, что его изначальный выбор оказался неверен. А благословение духовного отца, Авраамия, позволяет отправиться в Москву, дабы участвовать в освобождении Москвы.

Немецкий (саксонский) композитор, дирижер, музыкальный критик, педагог. Один из самых значительных композиторов эпохи романтизма. Роберт родился в семье, где не было музыкантов. Отец его — Фридрих Август Шуман — был известным книготорговцем в Цвиккау. В семье кроме Роберта, было еще 4 детей, он был самым младшим. С семи лет он брал уроки фортепиано у органиста И. Куншта, импровизировал, сочинял пьесы. На двенадцатом году своей жизни он сочинил инструментальную и хоровую музыку на 150-й псалом. Этот опыт был смелым, так как в то время он не имел ни малейшего понятия о теории композиции. Родители настаивали на том, чтобы юноша стал юристом. Несколько лет он вел упорную борьбу за право следовать своему призванию. В угоду матери и опекуну Шуман занимался юриспруденцией в Лейпциге, насколько приказывал долг, но не более, даже, пожалуй, и менее. В нем тогда уже начало проявляться влечение к музыке. Он брал уроки игры на фортепиано у Фридриха Вика (отца Клары — будущей жены). Его вдохновили произведения Франца Шуберта, с которыми он тогда впервые познакомился. 30 июня 1830 г. Роберт решился на важный шаг — посвятить себя музыке. Он написал матери длинное письмо, в котором прямо объявил свое намерение. Добрая женщина сильно встревожилась, сомневаясь, будет ли Роберт в состоянии прокормить себя за счет музыкального таланта. Письменно обратившись за советом к Вику, получила его одобрение, тогда мать согласилась. Роберт переехал в Лейпциг и сделался учеником и жильцом Вика. Но скоро судьба его снова переменилась. Безумной была операция, которой Шуман подвергнул свою правую руку для скорейшего приобретения беглости игры на фортепиано. Средний палец перестал действовать; несмотря на медицинскую помощь, рука навсегда сделалась неспособной к игре на фортепиано. Шуман должен был навсегда отказаться от желания стать пианистом. Зато теперь его все более начало занимать сочинение музыкальных пьес. Шуман решился, наконец, серьезно заняться теорией музыкальных композиций. Уроки у директора музыки Кунтша он брал недолго и довершил основательное изучение своего предмета под руководством Генриха Дорна. Отношение его к Вику оставалось по-прежнему самым наилучшим. Необыкновенные музыкальные способности Клары Вик, едва вышедшей тогда из детского возраста, возбуждали живейшее участие Роберта, который, впрочем, тогда интересовался единственно ее талантом. В 1833 г. в Лейпциг приехал из Штутгарта музыкант Шунке, и Шуман заключил с ним почти химерический союз дружбы. Шуман, вместе с Фридрихом Виком, Людвигом Шунке и Юлием Кнорром, основал журнал «Новая музыкальная газета», который имел огромное влияние на развитие музыкального искусства в Германии. В течение многих лет он сам писал в журнал под различными псевдонимами статьи и боролся с так называемыми филистерами, то есть с теми, кто своей ограниченностью и отсталостью тормозил развитие музыки. Как музыкальный критик он оценил значение Ф. Шопена, Г. Берлиоза, И. Брамса, которые были его современниками, признавая и огромную ценность своих предшественников — И. С. Баха, Бетховена, Моцарта и Шуберта. Шуман был исключительным знатоком немецкой литературы. Деятельные занятия композицией принесли свои плоды. Шуман создает целый ряд интересных произведений. Среди них фортепианные циклы из небольших пьес или миниатюр: «Бабочки» (1831), «Давидсбюндлеры» (1837). Они, так же как и «Фантастические пьесы» (1837), «Крейслериана» (1838), имеют программные заголовки, рожденные фантазией композитора или указывающие на связь с литературой. Так, «Крейслериана» напоминает о произведениях немецкого романтика Э. А. Гофмана. В ней оживает облик вдохновенного музыканта Фрица Крейслера, его грезы, мечты и видения. Крейслер, глубоко страдающий от обывательщины в жизни и искусстве, ведет с ней мужественный поединок. Этот борец-одиночка сродни самому Шуману. Одно из самых оригинальных шумановских сочинений — фортепианный цикл «Карнавал» (1835). В этих пестрых, фантастических картинах воплотилось многое из жизни, увлечений и помыслов молодого Шумана в пору его творческого расцвета. Шуман обладал удивительной способностью создавать в музыке портреты людей, выражать одним штрихом самое характерное в облике человека или в его настроении. Таков и его «Карнавал», где словно кружатся в стремительном танце или медленно проходят, погруженные в свои мысли, персонажи под масками Пьеро и Арлекина, веселых бабочек или танцующих букв. Новизна и необычность шумановской музыки ярче всего проявилась в его фортепианных пьесах, созданных в 1830-х гг. в Лейпциге. Кроме уже названных это — три сонаты (1835, 1833–1838, 1836), «Симфонические этюды» (1834), фантазия (1837), «Новелетты» (1838). Шуман считал фортепиано инструментом для выражения чувств и настроений, навеянных как эмоциональными переживаниями, так и природными явлениями или литературными сюжетами. Интерес к фортепиано у Шумана возрос благодаря счастливому браку с Кларой Вик, как известно, великолепной пианисткой. Для нее автор создал чрезвычайно ценный фортепианный концерт ля минор. Часто исполняемый концерт для виолончели ля минор и множество камерных работ Шумана убедительно свидетельствуют о прогрессивной новоромантической ориентации композитора. Итак, в 1830-е гг. Шуман уже был автором многих оригинальных пьес, но композитор должен был узнать на опыте, «что известность продвигается шагами карлика, тогда как слава летит на крыльях бури». Для большинства дилетантов сочинения его были слишком трудны и непонятны, для музыкантов-специалистов они казались слишком эксцентричными, слишком отклонявшимися от традиций. Огромное влияние на творчество Шумана оказал Мендельсон. На него Шуман, по собственному выражению, «смотрел, как на высокую гору», тот «ежедневно высказывал мысли, достойные быть оправленными в золото». Шуман очень многим обязан Мендельсону. Без него он подвергся бы опасности растратить свой необыкновенный талант на множество остроумно оригинальных музыкальных шуток. 1840 г. был переломным в жизни Шумана. Лейпцигский университет присвоил ему звание доктора философии, и таким образом он получил титул, который в Германии довольно много значил. 12 сентября 1840 г. в церкви в Шёнфельде состоялось бракосочетание Роберта с Кларой. После женитьбы Шуман творил с терпеливым прилежанием. Самые удачные, самые прекрасные произведения его относятся к этому времени, в особенности его Первая симфония и оратория «Пери и рай», исполненная в первый раз 4 декабря 1843 г. в Лейпциге. Его супруга в своей женской, достойной удивления преданности, по возможности старалась оградить его от всех будничных мелочей жизни, от всего, что могло расстраивать и останавливать его музыкальную деятельность, или что, может быть, и она не считала достойным внимания. Таким образом, она была посредницей между своим мужем и практической жизнью. Едва ли не единственной областью деятельности, где он выходил из замкнутого круга своей души, было учительство в учрежденной в 1843 г. в Лейпциге и состоявшей под управлением Мендельсона «Музыкальной школе фортепианной и партитурной игры и упражнений в композициях». Предпринятое им в 1844 г. артистическое путешествие вместе с супругой в Петербург и Москву доставило им много приятного — их везде принимали с большим почетом. Чтобы иметь возможность полностью посвятить себя сочинительству, он передал редакцию «Новой газеты» прежнему сотруднику ее, Освальду Лоренцу. Эта газета выполнила свое назначение: она поставила преграду бездушным музыкальным изделиям, а также фривольному легкомыслию в музыке и проложила дорогу тому направлению в искусстве, которое проникнуто поэтическим духом и стремится к серьезным целям. Шуман оставил Лейпциг и поселился в Дрездене. Тогда в первый раз в 1844 г. проявились признаки его душевной болезни. Нервы композитора совсем расстроились вследствие умственного перенапряжения. Только в 1846 г. он почувствовал себя настолько поправившимся, что был в состоянии снова сочинять. Он завершает одно из своих крупных произведений — Вторую симфонию. Всего Шуман написал четыре симфонии, среди которых особо выделяется Первая — «Весенняя» (1841) и Четвертая — ре минор (1851). Артистическое путешествие в первых месяцах 1847 г. в Прагу и Вену было приятной переменой и развлечением. В том же году Шуман начал сочинять оперу «Геновева» (на сюжет известной средневековой легенды о Женевьеве Брабантской). «Геновева» не сделала Шумана популярным. Ее музыке недостает того, что для оперы решительно необходимо, — живой, чувственной осязательности, сильных контрастов, ярких, резких красок. В 1850 г. Шуман получил приглашение на должность городского директора музыки в Дюссельдорфе. Великий музыкальный поэт не всегда бывает хорошим дирижером; и наоборот. Шуман вовсе не имел качеств хорошего дирижера. Сам он думал, однако, иначе. В Дюссельдорфе слишком скоро начались размолвки, и осенью 1853 г. все это дело расстроилось: контракт не был возобновлен. Это также могло в высшей степени болезненно ранить душу Шумана, и без того очень нежную и чувствительную, но он не показывал своих переживаний в силу скрытности характера. Последним лучом света было путешествие его в Голландию в ноябре 1853 г., где его и Клару во всех городах принимали «с радостью и с почестями». Он «с удивлением видел, что его музыка в Голландии сделалась едва ли не более родною, чем в самом отечестве». Однако в том же году вновь стали проявляться болезненные симптомы, а в начале 1854 г. они вдруг обнаружились с еще большею силою. Смерть, последовавшая 29 июля 1856 г., положила конец этим страданиям. Но, несмотря на печальную участь Шумана, мы все-таки можем считать его счастливым. Он выполнил задачу своей жизни: оставил нам на память образец настоящего немецкого артиста, который был исполнен честного прямодушия, благородства. Говоря о своих величайших музыкальных поэтах, люди будут вспоминать и имя Шумана.

Шведский режиссер театра и кино, сценарист, писатель. Бергман стоит в одном ряду с такими надрывно религиозными творцами, как Достоевский, Тарковский, Кьеркегор. Алексей Герман говорил, что обрел веру после просмотров фильмов Бергмана. Приведем кусочек диалога Любови Аркус и Александра Сокурова: — Мне казалось очевидным, что в фильмах Бергмана единым непрерывным содержанием идет его нескончаемый диалог с Создателем. […] Бергман, с его способностью к вопросам и ожиданию ответа, с его как бы «хождением под Богом» всегда, представлялся мне художником глубоко религиозным. — […] я не думаю, что у Бергмана есть мотив сомнения. Он, мне кажется, никогда не усомнился в существовании Создателя. Не сомнение, но отчаяние от невозможности понять устройство мира, место человека в этом мире. Ведь создание мира, так же, как и проблема искусства, это одно и то же. Приведем еще цитату кинокритика О. Сурковой: «У Бергмана мистика — это театральность, шутовство, эта мистика призвана сорвать маску и показать, что за ней истерзанный, больной, одинокий, не имеющий никакой надежды человек. Где тогда Бог? — спрашивает Бергман. За что мы столько страдаем? Он взыскует Бога, но не слышит его. […] У Бергмана — пустые небеса, разверзшиеся над землей, и несчастный человек, запутавшийся в своих грехах. […] У Бергмана присутствие Бога — это некий результат, поскольку Бергман — реалист и человек сомневающийся».

Выдающийся советский ученый, историк науки, философии, архитектуры, специалист по древнерусской духовной культуре, переводчик и комментатор архитектурных, математических, филосфских трактатов авторов Средневековья и Возрождения