Первенствующий член Святейшего Синода (с ноября 1912 г.). Боролся с сектами и расколами того времени, активно занимался религиозным просвещением народа, миссионерством, всероссийскую известность принесла его деятельность во время эпидемии холеры, охватившей Поволжье, совпадавшей с голодом вследствие неурожая. На холерных кладбищах он совершал панихиды о почивших, служил на городских площадях молебны об избавлении от бедствий, безбоязненно посещал холерные бараки в местах, охваченных эпидемией. Боролся с алкоголизмом. Мученически погиб в Киеве, когда тот был взят большевиками. Св. Патриарх Тихон после мученической кончины св. Владимира говорил: «бросалась въ глаза его великая ревность, которая снедала его о слове Божіемъ, о Доме Божіемъ, о пользе Святой Церкви. Особенно эта ревность его пылала, когда онъ сделался первенствующимъ членомъ Святейшаго Синода. Онъ былъ веренъ канонамъ Святой Православной Церкви, преданіямъ отеческимъ и безбоязненно и смело, честно и благородно исповедывалъ эту снедающую его ревность предъ всеми, какими бы последствіями это не сопровождалось. Можетъ быть, некоторымъ изъ техъ, кои любятъ сообразоваться съ векомъ, казалось это отсталостью, косностью, неподвижностью, но все истинные сыны Царства Божія оценятъ эту ревность и верность канонамъ и преданіямъ отеческимъ въ Бозе почившаго митрополита. Господь за эту ревность увенчалъ его мученическою кончиною и на немъ исполнилось слово Святого Апостола Павла, который говоритъ: «вамъ дано не только веровать во Христа, но и пострадать за Него». Въ Бозе почившій митрополитъ не только имелъ горячую веру и исповедывалъ ее, но и мученическою кончиною запечатлелъ эту веру во Христа».

В миру Прохор Сидорович Мошнин. Родился в благочестивой купеческой семье. Рано потерял отца. Ребенком, во время болезни, он увидел во сне Богородицу, пообещавшую его исцелить. Сон оказался правдивым: во время Крестного хода мимо его дома пронесли икону Знамения Пресвятой Богородицы, и мать вынесла Прохора, чтобы тот приложился к иконе, после чего он выздоровел. В 1776 г. совершил паломничество в Киев в Киево-Печерскую лавру, где старец Досифей благословил и указал ему место, где он должен был принять послушание и постриг — Саровскую пустынь. В 1778 г. стал послушником у старца Иосифа в Саровском монастыре в Тамбовской губернии. В 1786 г. принял монашество и был посвящен в иеродиаконы, в 1793 г. рукоположен в иеромонаха. В 1794 г., имея склонность к уединению, стал жить в лесу в келии в пяти километрах от монастыря. Подвиги его в это время были: телесные (носил одну и ту же одежду зимой и летом, сам добывал себе пропитание в лесу, спал очень мало, во многом имел строгое воздержание, пост), чтение книг (перечитывание Евангелия, святоотеческого писания), ежедневная долгая молитва, столпничество. Около келии Серафим развел огород и устроил пчельник. Житие сообщает о случае, как преподобный из рук кормил медведя хлебом. Однажды на него в лесу напали разбойники. Узнав, что к старцу часто приходят посетители, в том числе и вполне обеспеченные, бандиты решили ограбить келью. Напав на Серафима, они проломили обухом топора ему голову и сильно избили, в результате чего старец навсегда остался сильно сгорбленным. В келии для себя они ничего не нашли. Позже эти люди были установлены, но отец Серафим простил их и упросил не наказывать. В 1807 г. принял на себя иноческий труд молчания, старался ни с кем не встречаться и не общаться. В 1810 г. возвратился в монастырь, но ушел в затвор до 1825 г. После окончания затвора принимал многих посетителей из монашествующих и мирян, имея, как сказано в житии, дар прозорливости и исцеления от болезней. Ко всем приходящим к нему обращался словами «Радость моя!», в любое время года приветствовал словами «Христос воскресе!». Был основателем и постоянным покровителем Дивеевской женской обители. В 1831 г. сподобился видения Богородицы в окружении Иоанна Крестителя, Иоанна Богослова и 12 дев. Скончался в 1833 г. в Саровском монастыре в своей келии во время коленопреклоненной молитвы.

Собрание книг и статей о Серафиме Саровском. 

Наследник сербского престола, принявший монашеский постриг на Афоне. Основатель Хилендара, отец сербской культуры.

Аудиокнига М. Милетича «Четки святого Саввы»

Николай (Велимирович) «Житие Саввы Сербского»

В миру Георгий Васильевич Говоров. Феофан Затворник — один из самых авторитетных русских аскетических писателей. Здесь вы найдете почти полное собрание его трудов.

Феофан Затворник был преподавателем и руководителем духовных учебных заведений, член Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, настоятелем русской посольской церкви в Константинополе, епископом. В 1872 г. Феофан уходит в затвор (откуда и его прозвание — Затворник), в котором пробудет до конца своей жизни. В общей сложности Феофан Затворник провел в затворе 28 лет. Впрочем, сам Феофан Затворник утверждал, что он затворился «не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества». Феофан Затворник говорил по этому поводу: «Когда молитва твоя до того укрепится, что все будет держать тебя в сердце пред Богом, тогда у тебя и без затвора будет затвор… Этого затвора ищи, а о том не хлопочи. Можно и при затворенных дверях по миру шататься, или целый мир напустить в свою комнату».

Феофана Затворника отличает подлинно творческая свобода, горячий дух. Например, Феофан Затворник высказывался за скорейший пересмотр и даже переделку богослужебных книг: «наши иерархи не скучают от нелепости потому, что не слышат, сидя в алтаре, […] потому не знают, какой мрак в книгах, и это не по чему другому, как по причине отжившего век перевода». Феофана Затворника глубоко тревожила деградация Русской Церкви: «того и гляди, что вера испарится», «попы всюду спят», «Через поколение, много через два иссякнет наше православие…». В этом Феофан Затворник оказался прав — через поколение в России будут господствовать безбожники…

Феофан Затворник не писал специально догматических трудов. Основные темы его сочинений — нравственное богословие и аскетика. Феофану принадлежит множество толкований Св. Писания. Феофан Затворник сыграл ключевую роль в знакомстве русского православия с древнехристианской аскетической литературой. Феофану Затворнику принадлежит множество переводов (прежде всего Добротолюбия). Особый вид литературных трудов Феофана Затворника представляют его многочисленные письма, которыми он обменивался со всеми, кто просил его советов, поддержки и одобрения, начиная с сановников и кончая простолюдинами.

Флоровский писал о Феофане Затворнике: «Верным и типическим продолжателем отеческой традиции в аскетике и в богословии был Феофан Говоров. […] Религиозный идеал Феофана всего меньше можно назвать бытовым. И не в прикладных примечаниях об “относительных обязанностях” христиан разных состояний можно распознать его замысел. Это всего прежде идеал духовной жизни… Тема Феофана всегда о душе, стоящей перед Богом, в сокрушении, и в покаянии, или в молитве. “Вся надежда тогда Спаситель, а отсюда непрестанное: Господи помилуй…” Христианин восходит к Богу, через раскаяние и покаяние, и живет в Нем, “и в изумлении погружается в Его непостижимой беспредельности, и пребывает в Божественном порядке”, благоговейно чтит и созерцает этот Божественный порядок бытия и жизни…»

В миру Леонид Михайлович Чичагов. Священномученик, много сделал для канонизации Серафима Саровского, автор нескольких классических книг о нем. Будущий мученик вырос в дворянской семье, кончил Пажеский корпус. Сделал военную карьеру (вышел в отставку полковником). Участвовал в русско-турецкой войне, награжден рядом наград.

Интересовался народной медициной, и даже писал о ней книги. Вообще у него были разносторонние интересы: занимался живописью, музыкой (в том числе как композитор; никогда не расставался с фисгармонией). Затем эти интересы выльются в особое внимание к церковному пению и занятие иконописью. Был духовным сыном прав. Иоанна Кронштадтского, по чьему благословлению вышел в отставку и стал священником. Сыграл во многом определяющую роль в канонизации Серафима Саровского. Ему принадлежит «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» — классический житийный труд. Ему были поручены подготовительные работы к канонизации преподобного. Написал житие прп. Серафима.

Овдовев становиться монахом (берет имя Серафим). В 1905 г. хиротонисан. Как епископ много занимался благотворительностью, учреждением церковно-приходских советов, распространением духовной литературы, частыми собеседованиями; вообще был очень активен. Как и большинство синодальных епископов сменил много кафедр. В 1905 г. — Сухумский Владыка, уже в 1906 — Орловский и Севский, 1908 — Кишиневский и Хотинский, 1914 — Тверской и Кашинский.

Участник Поместного собора 1917/1918 гг. В 18-м году становится варшавским митрополитом, но по понятным обстоятельствам не смог уехать в свою новую епархию. С 28-го года — ленинградский митрополит. В 21-м году его впервые осуждают; его преследования (аресты, заключения, ссылки с краткими периодами освобождений) будут продолжаться до расстрела в 1937 г.

Его «Слово в день Пасхи» в аудиоархиве
О нем Еремина в аудиокурсе «Новейшая история Русской Церкви»

В миру Михаил Триволис. Грек по национальности, участник итальянского Ренессанса, великий русский святой. Переводчик, мыслитель, публицист, жертва греховной власти и забывшей свою истину Церкви.

В Италии Максим Грек изучал науки (она после падения Константинополя — центр европейской культуры). Максим Грек был сторонником Савонаролы, пытавшегося устроить во Флоренции республику на евангельских основаниях (не получилось, конечно, как и у самого Максима Грека не получится «евангелизировать» русскую жизнь). Максим Грек также был поклонником нищенствующих орденов, чью жизнь он потом будет приводить в пример русским. На Афоне Максим Грек принимает постриг. По просьбе московского князя Василия III Максим Грек уезжает в Россию, где проведет последние 25 лет своей жизни — и только семь из них на свободе…

В Москве Максим Грек переводит книги, исправляет старые переводы, в споре нестяжателей и иосифлян встает на сторону нестяжателей (его слова на суде о Пафнутии Боровском: «он держал села, и на денги росты имал, и люди и слуги держал, и судил, и кнутьем бил, ино ему чюдотворцем как быти?» — редкая смелость и свобода, редкая чистота церковного идеала), пытается влиять на власть — советом и наставлением («вдовици плачют, а пойдет государь к церкви, и вдовици плачют и за ним идут, и они их бьют, и яз за государя молил Бога, чтобы государю Бог на сердце положил и милость бы государь над ними показал»), не одобряет развода князя. Вокруг Максима Грека образуется нечто вроде кружка философов. Но ничего этого Москве не нужно — Максима Грека бросают в тюрьму, где он и скончается (почти в то же самое время другому гуманисту, философу и праведнику — Томасу Мору — отрубят голову за подобные же «преступления»). Оказывается, переводы и нестяжательные идеалы Максима Грека были хулой на русских чудотворцев, а уж указывать православному государю, что он отошел от Христовой правды — и вовсе предательство. История, в общем, показательная для христианской культуры в России.

Громов «Максим Грек»
Синицына «Максим Грек»
О Максиме Греке Бибихин в книге «Узнай себя», п. 23
Лекция В. Рубского

Василий Ильич Меркулов (в иночестве Варнава) родился в селе Прудищи Тульской области, рядом с теми местами, откуда пришли на Выксу основатели нашего города братья-заводчики Баташевы.
Родители Василия, Илья и Дарья Меркуловы, были крепостными крестьянами. Люди добрые и богобоязненные, они радовались рождению сына и нарекли его в честь святого Василия Великого.
Как вспоминал о своем детстве старец, был он мальчик шустрый и подвижный. Набожные родители отдали своего отрока в школу псаломщиков, где тот изучал Часослов и Псалтырь. Некоторое время спустя помещик, владелец Меркуловых, продает их в село Наро-Фоминское Московской губернии. Новый владелец, князь Щербатов, приказывает обучить подростка слесарному делу.
В свободное от ремесла время Василий посещает располагавшуюся недалеко Зосимову Пустынь и знакомится с отшельником — монахом Герондием. Это заставляет его совершить решительную перемену в жизни — посвятить себя служению Богу.
Особенно он утвердился в этом, когда в 1850 г. посетил вместе с матерью Троице-Сергиеву лавру. Спустя год Василий уходит туда вместе с Герондием, решившим окончить свою жизнь около мощей Сергия Радонежского, а в 1852 г. по благословению наместника Лавры Антония переходит в располагавшийся в трех вестах от Лавры Гефсиманский скит. Этот скит жил по уставу Саровской Пустыни, описанному саровским старцем Паисием Великим.
Во время пребывания в скиту особенно большое влияние на будущего старца оказал монах Даниил (Схимовский). 17 февраля 1856 г. Василий получил отпускную грамоту, то есть свободу от помещика.
23 декабря 1857 г. он становится послушником. И лишь спустя почти десять лет, 20 ноября 1866 г., после смерти старца Даниила Василий принимает постриг и впоследствии несет подвиг старчества под именем Варнава («дитя милости, сын утешения»).
В 1871 г. Варнава рукоположен в иеродьяконы, 10 января 1872-го — в иеромонахи, а еще некоторое время спустя наместник Лавры утвердил его в звании народного духовника Пещер Гефсиманского скита.
С этого момента начинается известность Варнавы среди верующих. За его благословением идут паломники из многих уголков России. В свидетельствах современников, с ним общавшихся, находим много примеров прозорливости Старца. В январе 1905 г. на исповедь к Варнаве ходил сам император-мученик Николай II.
Старчество на Руси было особой формой монашества. Старцы оставляли после себя не только чисто духовное, но и материальное воплощение этой духовности — монастыри, которые жили под их влиянием.
Много сил и трудов о. Варнава положил на создание и нашего Иверского женского монастыря. Обитель ведет свою историю с 1863 г., когда здесь в построенной богадельне появились первые насельницы.
Благодаря трудам старца, к началу XX в. монастырь стал процветать.
17 февраля 1906 г. старца не стало. А 19-го в ответ на просьбу сестер Иверского монастыря о захоронении старца в стенах монастыря обер-прокурор Святейшего Синода отвечает телеграммой, что усопший будет погребен на братском кладбище Гефсиманского Скита. В 1913 г. поднимается вопрос о переименовании Выксунского женского монастыря Иверский Варнавский женский монастырь. Но его решению, видимо, помешали война и революция.
В 1989 г. на Соборе поднят вопрос о канонизации иеромонаха Варнавы. После изучения материалов Председатель комиссии по канонизации Митрополит Ювеналий доложил Патриарху Алексию II о возможности канонизации Старца Варнавы.
30 сентября 1994 г. Патриарх направил письмо Наместнику Троице-Сергиевой лавры архимандриту Феогносту, в котором сообщил, что комиссия, единогласно пришла к выводу о возможности причисления иеромонаха Варнавы (Меркулова) к лику месточтимых святых Московской епархии в сонме Радонежских святых.
В 1995 г., в день Собора Радонежских святых, в Успенском Соборе московского Кремля Святейшим Патриархом была совершена канонизация иеромонаха Варнавы (Меркулова).