Повествование о путешествии Иакова в Месопотамию включает в себя следующие частные предметы: напутствующее откровение (XXVIII. 10–19); обет Иакова (20–22); нечаянное, но предуготовленное Промыслом вступление в дом Лавана (XXIX. 1 — 14); два супружества Иакова (15 — 30); плоды сих супружеств (31 —XXX. 24); основание Иаковом собственного домоводства при содействии Промысла (25 — 47); отшествие Иакова из Месопотамии (XXXI. 1—21); преследование Лавана, распря за идолы и завет мира (22 — 55); откровение ободряющее (XXXII. 1,2); опасение Иакова со стороны Исава (3 — 23); откровение — борьба с Богом (24 — 32); свидание с Исавом (XXXIII. 1 — 16); вступление Иакова в землю Ханаанскую (17 — 20).

По отношению сего повествования к предыдущим и последующим, в нем открывается то, каким образом Бог сквозь препятствия и опасности благопоспешно вел Иакова к событию данного ему от Исаака благословения и откровения небесного (XXVIII. 15) и каким образом положено начало двенадцати племен народа Израильского. В Лаване видно чувственное событие сего благословения, данного Иакову: благословляющие тебя благословенны.

НАПУТСТВУЮЩЕЕ ОТКРОВЕНИЕ

10. Иаков же, вышедши из Беэр–шавы, чтоб идти в Харран, 11. пришел на одно место и остался там ночевать, потому что зашло солнце. Он взял один из бывших на том месте камней и положил себе в головы, и лег на том месте. 12. И видит во сне: вот лестница стоит на земле, а верх ее касается небес; и вот Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. 13. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака. (Не бойся). Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему. 14. И будет потомство твое как прах земной; и распространится к западу, и к востоку, и к северу, и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные. 15. И вот, Я с тобою и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю; ибо Я не оставлю тебя, пока не исполню того, что Я сказал тебе. 16. Тут Иаков пробудился от сна своего и сказал: точно Господь на месте сем! А я не знал! 17. И убоялся и сказал: как страшно сие место! Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные. 18. Встав поутру, Иаков взял камень, который был у него в головах, и поставил его памятником; и возлил елей на верх его. 19. И нарек имя месту тому Вефиль; а прежнее имя близлежащего города было Луза.

Пришел на одно место и проч. Место сие было близ города Лузы; называвшегося потом от сего самого места Вефилем (19), лежавшего в таком расстоянии от Беэр–шавы, какое человек, не обремененный много, может перейти в один день. Итак, Иаков, совершив первое дневное путешествие, проводит ночь на том месте, где она его застала; и здесь‑то Бог его напутствует откровением.

Удивителен подвиг Иакова, который имеет отца богатого, в дальний и опасный путь вступает один (Быт. XXXII. 10), неся на себе дорожный запас (XXVIII. 18), и проводит ночь в пустом месте. Дабы утаиться от Исава, он выходит из отеческого дома без сопутников; будучи же без сопутников, не смеет поручить себя странноприимству Хананеев, но совершенно вверяет себя единому Богу.

Вот лестница и проч. В сем Божественном явлении должно прежде познать Явившегося, дабы потом уразуметь образ явления.

Некоторые толкователи (Grot. Calm. Ιο; Cler.) думают, что один из Ангелов высшего чина представлял здесь лицо Господа между прочими Ангелами, но священное повествование нимало не благоприятствует сей догадке; ибо в нем Господь совершенно отделяется от Ангелов.

Иисус Христос, беседуя с истинным израильтянином Нафанаилом и обещая ему непрерывное Божественное видение, подобное Иаковлеву сновидению, ощутительно поставляет Себя самого началом и того, и другого: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к (επι[33]) Сыну Человеческому (Ин. I. 51).

Но если явившийся Иакову был Сын Божий, Который есть вкупе и Сын человеческий, весь образ явления должен представлять какое‑либо Ему принадлежащее свойство или действие. Итак, лестница, стоящая на земле и касающаяся небес, может означать Его воплощение или Божественное человечество, посредством которого земля соединяется с небом, тварь с Творцом, человек с Богом; и которая после отпадения Адамова от первобытного соединения с Богом есть единый возвратный, новый и живый путь к Престолу Благодати (Евр. X. 20. IV. 16). Восхождение и'нисхождение Ангелов по лестнице образует или собственно действие Ангелов, посылаемых в служение для тех, которые должны наследовать спасение (Евр. И. 14), восходящих к Господу для приятия от Него повелений и нисходящих на землю для исполнения их; или, по всеобщему понятию лестницы, всеобщую постепенность тварей, которые в Сыне Божием, яко своем начале, от Которого все (Евр. II. 10), обретая и свой конец, для Которого все нисходят в любви Его, дабы простирать ее благотворные влияния от высших на низшие степени, и восходят в своем совершенствовании; или, наконец, по отношению к тайне воплощения, служение сей тайне всех богоносных патриархов, из которых некоторые, как, например, Сиф, Ной, Авраам, Исаак, во время открытия сей тайны Иакову, уже возвратились или возвращались с земного поприща к Богу, а некоторые, как Иуда, Давид, Соломон, как бы еще нисходили от Бога и готовились явиться на земле, предшествуя Сыну человеческому, который, по предопределению, с небесной высоты Своей, также долженствовал по степеням их рождений снити к собственому земному рождению.

Таким образом, видение лестницы прежде слов откровения внушало уже Иакову, что он, будучи в опасном отлучении от общества человеческого, вступает между тем в спасительное общение с вышними силами и обретается под непосредственным охранением Господа Богочеловека, Коего тайне сохранением и продолжением обетований послужить должен. То же излагается потом и словами откровения.

И се, Господь стоит на ней. С еврейского можно иначе перевести: и се, Господь стоит над ним, то есть над Иаковом, лежащим на земле, или против него (см. то же выражение Быт. XVIII. 2).

И говорит и проч. Содержание слов откровения есть обнадежение Иакова попечением, безопасностью и помощью (15) на основании обетований, данных Аврааму и Исааку (3) и непреложного предопределения о благословении самого Иакова с его потомством (13, 14). Нельзя не признать, что в обнадежении сем имел нужду Иаков, в семьдесят семь лет от рождения бесчадный, безбрачный и изгнанник.

Точно Господь на месте сем! А я не знал! Сюда относится замечание Кирилла Александрийского[34], что патриархи не имели чистого понятия о вездеприсутствии Божием. Но восклицание Иакова относить можно вместо неведения к его смирению. Не смея относить откровения к достоинству своего лица, он относит оное к преимуществу места, избранного Богом[35]; и с уничижением исповедует свою простоту и невнимание в том, что прежде не помыслил о толикой близости Божества.

И убоялся. Новый знак смирения, которое и приемлет дары от Бога и даже радуется Ему с трепетом.

Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные. Наименования сии как произошли, так и объясняются из сравнения владычества Божия с царством или градом. По обычаю древних, два места в городе могли называться собственно царственными: дом, где царь обитает, и градские врата, где он своему народу является с сильными своими для производства дел правления. Применяясь к сему образу, Иаков называет место откровения домом Божиим, по истинному и близкому присутствию явившегося Господа, и вратами небес, по явленному соединению вышних и нижних сил и царственному действию Провидения.

И возлил елей на верх его. Обряд сей некоторые изъясняют из подражания обычаю языческому посвящать божествам и чтить столпы[36], но нельзя доказать древность обычая сего у язычников такую, чтобы он мог подать образец Иакову.

Проще изъясняется поступок Иакова из недостатка потребностей для обыкновенной жертвы. Вместо алтаря воздвигает он камень, а вместо жертвенной крови изливает на него елей, который имел с собою в пути для пищи. Впрочем, сей новый обряд мог иметь особенное знаменование — то, что истинное богослужение совершается и освящается помазанием Духа Божия.

В законе Моисеевом посвящение столпов запрещено (Втор. XVI. 22). Конечно, потому, что им начали уже воздавать Божескую честь.

И нарек имя месту тому Вефиль. То есть дом Божий.

Именем βαιτυλια, которое, очевидно, есть то же, что Вефиль, называли язычники помазанием посвященные божествам камни[37]. Посему догадываться можно, что не Иаков следовал их обычаю, но их обычай произошел от Иакова.

А прежнее имя города было Луза. Иаков находился не в самом городе, но положение Вефиля означено именем ближнего города потому, что иначе не могло быть означено (см. Ис. Нав. XVI. 2).

ОБЕТ

20. И положил Иаков обет, говоря: если Бог будет со мною и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть, и одежду одеться, 21. и я благополучно возвращусь в дом отца моего, и будет Господь моим Богом, 22. то этот камень, который я поставил памятником, да будет домом Божиим; и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть.

Обет Иакова не есть договор с Богом о Его благодеяниях или корыстное прошение без преданности воле Его; но благодарное соответствие обетованию Божию, почему обетное прошение и изображено почти все словами откровения. «Если Бог, — говорит праведник, — по Своей благости дарует мне Свои обетования, то да приимет и обет моей благодарности и любви; если Он дает мне еще грядущие блага в испытание веры, принесу Ему в жертву будущие мои стяжания во свидетельство веры». Посему вопрос, что было бы, если бы обетное прошение не исполнилось, совсем не должен здесь иметь места.

И даст мне хлеб есть и одежду одеться. Так ограниченны и всегда одинаковы желания праведных. И прежде пришествия Господа они молились молитвою Господнею: хлеб наш насущный дай нам на сей день.

И будет Господь моим Богом. Слова сии одни относят к условию или прошению, а другие — к заключению обета. Первое, кажется, правильнее, ибо сообразнее с обетованием (Быт. XVII. 7. 19. XXVIII. 13).

Камень сей, который я поставил памятником, да будет домом Божиим. То есть я сохраню всегда к сему месту то благоговение, каким проникнут ныне (см. XXXV. 7).

Дам тебе десятую часть. Вероятно, посредством жертвоприношений.

ВСТУПЛЕНИЕ ИАКОВА В ДОМ ЛАВАНА

XXIX. 1. Потом Иаков продолжал путь свой и пришел в землю сынов востока. 2. Нечаянно увидел он на поле колодезь и три стада мелкого скота, лежавшие около него, потому что из того колодезя поили стада. Над устьем колодезя был большой камень. 3. По собрании туда всех стад, снимали камень с колодезя и поили скот; потом опять клали камень на свое место, на устье колодезя, 4. Иаков сказал пастухам: братия мои! откуда вы? Они отвечали: мы из Харрана. 5. Тогда он спросил их: знаете ли Лавана, сына Нахорова? Они отвечали: знаем. 6. Он еще спросил: здравствует ли он? Они отвечали: здравствует; и вот, Рахиль, дочь его, идет со стадом. 7. Он сказал: вот, дня еще много; не время собирать стада: напойте скот и подите пасите. 8. Они отвечали: не можем, пока не соберутся все стада и не снимут камня с устья колодезя; тогда будем мы поить скот. 9. Еще как он разговаривал с ними, пришла Рахиль со стадом отца своего, которое она пасла. 10. Как скоро Иаков увидел Рахиль, дочь Лавана, брата матери своей, и стадо Лавана, брата матери своей, тотчас подошел Иаков, снял камень с устья колодезя и дал пить скоту Лавана, брата матери своей. 11. Потом Иаков поцеловал Рахиль и поднял вопль, заплакал. 12. И сказал Иаков Рахили, что он родственник отцу ее и что он сын Ревеккин. А она побежала и сказала отцу своему. 13. Лаван, услышав о Иакове, сыне сестры своей, выбежал ему навстречу, обнял его, и поцеловал его, и ввел его в дом свой; и он рассказал Лавану все сие. 14. Лаван же сказал; подлинно ты кость моя и плоть моя. И жил у него Иаков месяц дней.

На землю сынов востока. Имя сие приличествует жителям Месопотамии по ее положению в отношении к Палестине, хотя, впрочем, собственнее дается оно жителям Аравии.

Над устьем колодезя был большой камень. Сие делалось по причине скудости воды, для ее сбережения от действия солнца и от произвольного небрежного употребления жителей.

Братия. Обыкновенное в древности приветственное наименование даже для незнакомых (Быт. XIX. 7). Но когда в духе народа или народов всеобщее чувствование братолюбия и человеколюбия превозмогается самолюбием и честолюбием, тогда каждого начинают величать господином и государем.

Не можем. Кажется, сие значит не имеем права.

Она пасла. Может быть, по бедности Лавана (XXX. 30).

Подошел Иаков, снял камень и проч. Как пришельцу, ему простительно было нарушение обычая, или, лучше, взаимного условия туземцев.

Заплакал. Слезы нечаянной радости и любви родственной (Быт. XLIII. 30. XLV. 2. 14. 15).

Рассказал Лавану все сие. То есть свой род, свои приключения и нечаянное, по устроению Промысла, обретение дома Лаванова.

Подлинно ты кость моя и плоть моя. То есть подлинно ты мой родственник; почему я и приму тебя, и попекусь о тебе.

ДВА СУПРУЖЕСТВА ИАКОВА

15. Потом Лаван сказал Иакову: неужели ты даром будешь работать на меня потому, что ты родственник? Скажи мне, что я должен оплатить тебе? 16. У Лавана же было две дочери: имя старшей Лия, имя младшей Рахиль. 17. У Лии были слабы глаза, а Рахиль была прекрасна лицем и прекрасна взором. 18. Иаков полюбил Рахиль и потому сказал: я буду тебе служить семь лет за Рахиль, младшую дочь твою. 19. На сие Лаван сказал: для меня лучше отдать ее за тебя, нежели отдать ее за иного мужа; останься у меня. 20. Таким образом, Иаков служил за Рахиль семь лет; и они показались ему за столько же дней, потому что он любил ее. 21. И сказал Иаков Лавану: дай жену мою; потому что мне уже исполнилось время, чтобы мне войти к ней. 22. Тогда Лаван созвал всех людей того места и сделал пир. 23. Вечером же взял дочь свою Лию и ввел ее к нему, и он вошел к ней. 24. И дал Лаван служанку свою Зелфу дочери своей Лии, чтобы она была у ней служанкою. 25. Настало утро, и оказалось, что это Лия. Тогда Иаков сказал Лавану: что это ты сделал надо мною? не за Рахиль ли я служил тебе? Зачем ты обманул меня? 26. Но Лаван сказал: в нашем месте так не делают, чтобы младшую выдать прежде старшей; 27. окончи неделю этой; потом дадим тебе и ту за работу, которую ты будешь работать у меня еще семь лет других. 28. Иаков так и сделал и окончил неделю этой. Потом Лаван дал ему Рахиль, дочь свою, ему в жену. 29. И дал Лаван Рахили, дочери своей, служанку свою Баллу, чтобы она была у ней служанкою. 80. Иаков вошел и к Рахили, и возлюбил Рахиль больше, нежели Лию, и служил у него еще семь лет других.

Неужели ты даром будешь работать на меня? Договор сей, конечно, был следствием того, что Иаков в первый месяц своего пребывания у Лавана оказался уже трудолюбивым и полезным для его дома.

Я буду тебе служить семь лет за Рахиль, младшую дочь твою. У древних брачные дары требовались не от невесты, но от жениха (Быт. XXIV. 53. XXXIV. 12. 1 Цар. XVIII. 23. 25. 27). Посему Иаков, не имея никакой собственности, предлагает Лавану труд свой вместо вена. Правда, он мог бы потребное получить из дома родительского; ибо, не касаясь даже первородства, имел право на третью часть наследия, но он лишал сам себя всего, дабы не питать вражды брата.

Мне уже исполнилось время. Время найма, или время возраста, уже довольно зрелого. По последнему изложению, можно полагать, что брак совершился прежде совершения семи лет работы.

Всех людей того места. Кажется, должно разуметь: одного племени с Лаваном.

Настало утро, и оказалось, что это Лия. Так, по тайным судам Божиим, за хитрость воздается хитростью. Иаков согласился поставить себя на место старшего брата, дабы предвосхитить благословение отца своего; Лаван доставляет старшую дочь свою на место младшей и превращает столь желаемое Иаковом супружество.

В нашем месте так не делают и проч. Если бы Лаван хотел истинно соблюсти порядок и принятый обычай, то должен был бы открыть свое намерение Иакову еще прежде условия о семи летах работы. Употребленная же им хитрость показывает, что он желал не столько воздать справедливость старшей дочери своей, сколько приобрести в зяте своем дешевого работника на другие семь лет.

Окончи неделю этой. Хотя состав слов сего места в еврейском тексте обоюден, впрочем, несомнительно, что седмица этой не есть седмица Рахили, то есть вторые семь лет работы; но седмица Лии, то есть семь дней, которые, по древнему обычаю, составляли праздник брака (Суд. XIV. 12). Сие изъяснение оправдывают следующие слова: Иаков так и сделал и проч. (28), ибо вторые семь лет работы не предшествовали, но последовали второму бракосочетанию (30).

В Лаване виден опыт того примечания, что желающие обогатиться впадают в искушение и в сеть (1 Тим. VI. 9). Для корысти он прибегает к обману; вводит своего зятя в многоженство и кровосмешение и делает своих дочерей одну при другой наложницею.

Иаков так и сделал. То, что Лаван предлагает, Иаков исполняет, однако последний извинительнее первого. Ибо, во–первых, брак с Лиею был незаконный, яко заключенный без воли супруга, и мог почитаться недействительным; напротив того, законно требовал Иаков супружества с Рахилью, о котором давно условился; что же брак с Лиею не был расторжен, сего нельзя относить к его невоздержанию, но к терпению и великодушию. Во–вторых, Иаков был в необходимости повиноваться Лавану, у которого имел единственное прибежище. Впрочем, нельзя не приметить, что замешательство Иакова умножала и собственная страсть — любовь к Рахили (30).

ПЛОДЫ ДВУХ СУПРУЖЕСТВ ИАКОВА

31. Узрел Господь, что Лия ненавидима, и отверз утробу ее, а Рахиль была неплодна. 32. Лия зачала и родила сына, и нарекла ему имя Рувим, потому что, говорила она, Господь призрел на меня бедную, теперь будет любить меня муж мой. 33. И зачала опять и родила сына, и сказала: Господь услышал, что я ненавидима, и даровал мне и сего. Посему нарекла ему имя Симеон. 34. И зачала еще и родила сына, и сказала: теперь‑то прилепится ко мне муж мой, ибо я родила ему трех сынов. От сего наречено ему имя Левий. 35. Наконец, еще зачала и родила сына, и сказала: теперьто я восхвалю Господа. Посему нарекла ему имя Иуда. И перестала рождать. XXX. 1. Рахиль увидела, что она не родит Иакову; и поревновала Рахиль сестре своей, и сказала Иакову: дай мне детей; а если не так, то я умру. 2. Тогда Иаков осердился на Рахиль и сказал: неужели я вместо Бога, который не дал тебе плода чрева? 3. Но она сказала: вот служанка моя Валла, войди к ней; пусть она родит у меня на коленях, и я получу детей от нее. 4. И так она дала ему Баллу, служанку свою, в жену; и вошел к ней Иаков. 5. Валла зачала и родила Иакову сына. 6. При сем Рахиль сказала: Бог судил меня, и услышал глас мой, и дал мне сына, и посему нарекла ему имя Дан. 7. Зачала и опять Валла, служанка Рахилина, и родила Иакову другого сына. 8. Тут Рахиль сказала: борьбою Божественною боролась я с сестрою моею и превозмогла; посему нарекла ему имя Неффалим. 9. Лия увидела, что перестала рождать, и взяв служанку свою Зелфу, дала ее Иакову в жену. 10. И Зелфа, служанка Лиина, родила Иакову сьша. 11. При сем Лия сказала: посчастливилось! И нарекла ему имя Гад. 12. Родила Зелфа, служанка Лиина, и другого сына Иакову. 13. Тогда Лия сказала: это блаженство для меня, ибо блаженною будут почитать меня женщины. И нарекла ему имя Асир. 14. Однажды во время жатвы пшеницы Рувим вышел в поле, и нашел мандрагоры, и принес их Лии, матери своей. Тут Рахиль сказала Лии: дай мне мандрагоров сына твоего. 15. Но сия сказала ей: неужели мало тебе завладеть мужем моим, что ты домогаешься и мандрагоров сына моего? Рахиль отвечала: хорошо, пусть он спит с тобою эту ночь, за мандрагоры сына твоего. 16. Итак, вечером, когда Иаков пришел с поля, Лия вышла ему навстречу и сказала: войди ко мне, ибо я откупила тебя за мандрагоры сына моего. Посему он и спал с нею в ту ночь. 17. И услышал Бог Лию, и она зачала, и родила Иакову пятого сына. 18. И сказала Лия: Бог дал мне воздаяние мое, тогда как я уже служанку мою отдала мужу моему. И нарекла ему имя Иссахар. 19. И еще зачала Лия и родила Иакову шестого сына. 20. Тогда сказала Лия: Бог дал мне прекрасный дар; теперь будет жить со мною муж мой, ибо я родила ему шесть сынов. И нарекла ему имя Завулон. 21. Потом родила дочь и нарекла ей имя Дина. 22. Наконец Бог вспомнил о Рахили и услышал ее Бог, и отверз утробу ее. 23. Она зачала, и родила сына, и сказала; избавил меня Бог от нарекания. 24. И нарекла ему имя Иосиф, сказав: Господь даст мне и другого сына.

Ненавидима. То есть менее любима (Лк. XIV. 26). Рахиль была неплодна. Рахиль невинна и получит детей в свое время, но прежде нужно было излечить Иакова от его страсти.

Рувим. Значит сын призрения.

Симеон. Значит услышание.

Левий. Значит прилепление.

Иуда. Значит Богохвальный.

И поревновала Рахиль сестре своей. Очевидно, из погрешностей рождается для Иакова наказание: из многоженства и пристрастия к Рахили — несогласие семейственное.

Дай мне детей; а если не так, то я умру. Рахиль, говорит Златоуст (Horn. I. in Genes), в исступлении ревности произнесла слова, исполненные безумия. Но некоторые находят в словах сих несколько здравый смысл, излагая их следующим образом: «Дай мне детей, как Исаак дал их неплодной Ревекке молитвою, или хотя так, как Авраам дал неплодной Сарре посредством Агари, иначе я опасаюсь, что борение с печалию сократит дни мои».

Неужели я вместо Бога, который не дал тебе плода чрева? Евреи (см. Paraph. Hieros. in Genes. XXX. 22) замечают, что Бог хранит три ключа, которых не предаст ни Ангелу, ниже Серафиму: а) жизни или рождения (1 Цар. II. 5. 6. Пс. CXII. 9. CXXVI. 3), б) дождя или плодородия (Втор. XXVIII. 12) и в) гроба или воскресения (Иез. XXXVII. 12. 13). Некоторые присовокупляют четвертый ключ питания (Пс. CXLIV. 15. 16). Учение благоговейное и утешительное, которое полагает в руке самого Бога и начала, и продолжение, и совершение бытия человеческого.

Пусть она родит у меня на коленях. Кажется, сим означается обряд усыновления.

Бог судил меня. То есть Бог самым делом оправдал жалобу Рахили на бесчадие.

Дан. Значит судили судящий.

Борьбою Божественною боролась я с сестрою моею и превозмогла. Род истолкования сих слов представляет в своем преложении Онкелос: приял Бог моление мое, когда я молилась в молитве моей, чтобы у меня был сын, так же как и у сестры моей. Можно также борьбу сестер полагать в том, что Лия усильно взошла на ложе Иакова, а Рахиль усильно получила от него детей чрез усыновление. Борьба Божественная есть борьба при помощи Божией.

Неффалим. Значит борьба моя.

Посчастливилось! Сие понятие в слове TQ находили семьдесят толковников, толковник Сирский, Онкелос, Ионафан, Флавий. Новейшие находят в имени Гад значение счастья, на языке арабском.

Впрочем, Иаков в последнем благословении сынов своих (Быт. XLIX. 19) делает к имени Гада приспособление именем»ТГШ, которое значит сонм. Посему восклицание Лии»М2 может означаться в сонме, или N2 пришел сонм, чем изображается радость о множестве детей.

Асир. Значит блаженство.

Мандрагоры. В сем значении принимали слово Ο^ΝΎΠ все древние. Достойно замечания мнение Аристотеля (De general, anim. L. II), что мандрагора способствует к плодородию женщин. Сие подает случай к догадке: не сие ли самое мнение побуждало Рахиль домогаться мандрагоров?

Неужели мало тебе завладеть мужем моим, что ты домогаешься и мандрагоров сына моего? Ревность вводит Лию в беспорядок чувствований. Она огорчается за ничтожную вещь и между тем не довольно приличным образом обнаруживает давно таившуюся причину огорчения.

Бог дал мне воздаяние мое, тогда как я служанку мою отдала мужу моему. То есть «за то, что я платою приобрела право на супруга, Бог заплатил мне сыном; и сия милость Божия тем очевиднее, что я, не надеясь более рождать, уже отдала мужу моему служанку мою, чтобы умножить детей и чрез нее».

Иссахар. Значит есть воздаяние.

Прекрасный дар. Как бы новое вено в обновление ослабляемого несогласиями супружеского союза.

С сего времени будет жить со мною муж мой. То есть чаще будет обращаться, нежели с Рахилью (15).

Завулон. Значит сожительство.

Дина. Может быть, и не одна сия была дочь у Иакова, но о сей одной упоминается потому, что о ней следует особливое сказание (XXXIV).

Избавил меня Бог от нарекания. Нареканием было неплодство (Ис. IV. 1. Ак. I. 25), потому что чадородие почиталось очевидным благословением Божиим (Втор. VII. 14) и потому, что во времена Ветхого Завета в каждой благочестивой и благочадной жене избранного Богом племени можно было предполагать обетованное семя жены, Христа; а в бесплодной не можно.

Иосиф. Значит присовокупить.

ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВО ИАКОВА

XXX. 25. После того как Рахиль родила Иосифа, Иаков сказал Лавану: отпусти меня, я пойду в свое место и в свою землю; 26. отдай мне жен моих и детей моих, за которых я служил тебе, и я пойду; ибо ты знаешь, сколько я служил тебе. 27. Но Лаван сказал ему: если бы я обрел благодать пред очами твоими! Я испытал, что чрез тебя Господь благословил меня. 28. И сказал: назначь сам себе награду от меня, и я дам тебе. 29. На сие (Иаков) сказал ему: ты знаешь, сколько я служил тебе и сколько сделалось у тебя скота при мне. 30. Мало было у тебя до меня, а стало много; Господь благословил тебя со вступления моего; когда же и я сделаю чтонибудь для моего дома? 31. Лаван сказал: что я дам тебе? Иаков ответствовал: не давай мне ничего, если только сделаешь мне, что я скажу; то я останусь и буду пасти и беречь скот твой. 32. Я обойду ныне же весь скот твой, и отделю из него всякую скотину с крапинами и с пятнами, всякую скотину черную из овец, также с пятнами и с крапинами из коз. После сего такой скот пусть пойдет в награду мне. 33. Таким образом справедливость моя сама собою будет говорить за меня в следующее время пред лицем твоим, ибо ты можешь придти и видеть награду мою. Все, что у меня из коз не будет с крапинами и с пятнами, а из овец не будет черное, пусть считается за краденое. 34. На сие Лаван сказал: хорошо, я рад, чтобы так и было, как ты сказал. 35. И отделил в тот же день козлов пестрых и с пятнами, и всех коз с крапинами и с пятнами, всех, у которых было несколько белого, и всех черных овец, и отдал на руки сыновьям своим; 36. и расположился в расстоянии трех дней пути от Иакова. Иаков же стал пасти прочий скот Лаванов. 37. Тогда Иаков взял свежих прутьев стираксовых, миндальных и яворовых и сделал белую нарезку на коре их, сняв ее до белого дерева; 38. и положил прутья с нарезкою перед скотом в поильных колодах, куда скот приходил пить и где, приходя пить, зачинал. 39. И зачинал скот у прутьев, и рождался скот пестрый, и с крапинами и с пятнами. 40. Таковых овнов Иаков отделял, и располагал скот так, что пестрый и весь черный был в глазах у белого скота, свои же стада держал особо и не ставил их вместе со скотом Лавана. 41. Каждый раз, когда зачинал скот сильный, Иаков полагал прутья в колодах, перед глазами скота, чтобы он зачинал у прутьев; 42. а когда скот был слаб, тогда он не полагал. Таким образом, слабый скот доставался Лавану, а сильный Иакову. 43. И сделался он очень, очень богат, так что у него было множество скота, и рабыни, и рабы, и верблюды, и ослы.

Ты знаешь, сколько я служил тебе. Иаков напоминает Лавану, что договорное время исполнилось; а может быть, скромным образом хочет подать ему и ту мысль, что заслужил от него и некоторое пособие на путь.

Когда и я сделаю что‑нибудь для моего дома? То есть «когда и я приобрету собственность, нужную для столь многочисленного семейства?». Заботливость необходимая, ибо Иаков имел уже 90 лет от рождения, одиннадцать сынов и ничего не имел.

Я обойду ныне же весь скот и проч. Из сего предложения Иакова не довольно видно, в чем должна была состоять требуемая им награда, но сие требование объясняется в продолжении повествования о его исполнении, где говорится, что вначале все стада разобраны по цвету, и в руках Иакова оставлен только белый скот (35, 36), и что потом он рождался по большей части такого цвета, какой назначен был в награду Иакову (XXXI. 8). Из сего видно, что требованная Иаковом в первый раз награда состоять долженствовала в козлах пестрых и с пятнами, в козах с крапинами и пятнами, в овцах черных; но не в тех, которые находились уже в стадах Лавана, а только в тех, которые могли родиться от белых. Весь скот белый и козы черные, коих волна была наиболее уважаема и ценима (Иез. XXVII. 18. Песн. I. 4), предоставлен был Лавану. Иаков хотел иметь то, что Бог благоволит даровать собственно ему.

Таким образом справедливость моя и проч. То есть «разбор скота по цвету не оставит места сомнениям и подозрениям. Тут нельзя будет ни взять лишнее, ни выбрать лучшее вместо худшего. Посмотрев на цвет моего скота, ты увидишь тотчас, что я ничего не похитил у тебя; и если скот сей умножится, увидишь покровительство Промысла к моей справедливости. На сей конец я соглашаюсь все, что найдется в моем скоте не назначенного мне цвета, хотя бы то родилось точно от моего скота, отдавать как бы краденое». Таким образом, Иаков назначает себе скот разноцветный, который родится от белого, но если бы потом паки от разноцветного родился белый, сей обязуется возвращать Лавану.

Хорошо, я рад и проч. Лаван не просто соглашается на предложение Иакова, но с особенным выражением желания V? ^П видеть оное в действии; его корыстолюбию приятно, что Иаков избрал для себя способ награды, столь мало, по–видимому, обещающий.

Скот сильный. То значит слово ТГГТОрЯП, по наиболее принятому мнению Кимхия, от слова»1\Ур связывать. Сильнее бывает скот осенью, а весною слабее.

И сделался он очень, очень богат и проч. В способе, которым Иаков приобретает и умножает свою награду и делается богатым, св. повествование различает четыре главные действия. Во–первых, посредством испестренных прутьев он получает от белого скота разноцветный (39). Во–вторых, полученный таким образом разноцветный скот разлучает от белого, так чтобы во времена зачатия разноцветный, по возможности, был в глазах белого, но белый не был в глазах разноцветного, дабы тем более от белого мог рождаться разноцветный, но не обратно (40). В–третьих, превращение белого скота в разноцветный он старается производить в крепчайшей и лучшей части стад (41, 42). Наконец, без сомнения, продажею избыточествующего скота или волны приобретает рабынь и рабов, верблюдов и ослов.

Сии обороты без прекословия показывают великое искусство в Иакове, но все ли они соответствуют правилам честности и верности наемника к домовладыке? К разрешению сего вопроса может способствовать другой: было ли превращение белого скота в разноцветный изобретением Иакова и делом природы или следствием внушения и дара от Бога?

Отцы греческой Церкви, как Златоуст (In Genes. Horn. LVII) и Феодорит (bi Genes. Quaest. LXXXIX), перерождение стад Лавановых почитают действием чудесным, но западные, как Августин (hi Genes. Quaest. XCIII), стараются изъяснить оное из законов природы. В самом деле, есть животные, коих цвет бывает различен по различию господствующего цвета в природе, соответственно времени года или климату: живущие в местах менее светлых менее имеют ярких цветов; удаляющиеся от людей, следуя единообразию окружающей их природы, постоянно сохраняют цвет рода своего, а находящиеся между людьми часто переменяют оный, так как и все окружающее людей часто переменяет свой вид. Из сего видно, что предметы, живейшим образом поражающие воображение животных, имеют влияние на их наружный вид, каковое влияние открывается особенно в их рождении. Древние не только приметили сию игру природы, но и умели управлять ею[38]. Впрочем, что касается до Иакова, известно ли ему было сие искусство естественным образом или нет, но то несомнительно, что он получил внушение к употреблению оного в сновидении, о котором упоминается в его истории ниже (XXXI. И, 12, 13). В библии Самаритянской оно описывается также пред самым сказанием о перерождении стад (XXX между 36 и 37 стихами).

Как же скоро принять то, что поведение Иакова в качестве наемника Лаванова было следствием не собственной его хитрости, а внушения от Бога, которого покровительству вверил он свою справедливость, то все, что в его поступках могло бы казаться предосудительным, приемлет беспорочный вид. Бог наставляет его или, по крайней мере, позволяет ему по недостатку иного суда собственным искусством воздать себе справедливость и наказывает чрез него корыстолюбие Лавана. Ибо сей принудил Иакова семь лет работать совсем бесплодно, так как Лия не была условленною наградою; присвоил весь плод четырнадцатилетней его работы, который частно принадлежал его дочерям как их вено и наследие; и, наконец, согласился на такой род награды Иакову, которую, по естественному течению вещей, сам находил несбыточною (XXX. 34).

ОТШЕСТВИЕ ИЗ МЕСОПОТАМИИ

XXXI. 1. И услышал он слова сынов Лавановых, которые говорили: Иаков завладел всем, что было у отца нашего, и из имения отца нашего составил все богатство сие. 2. Иаков увидел, что и Лаван уже не так смотрел на него, как вчера и третьего дня. 3. И сказал Господь Иакову: возвратись в землю отцев твоих и на родину твою; и Я буду с тобою. 4. Тогда Иаков, послав, призвал Рахиль и Лию в поле к стаду своему 5. и сказал им: я вижу, что отец ваш смотрит на меня не так, как вчера и третьего дня. Но Бог отца моего со мною. 6. Вы сами знаете, что я всеми силами служил отцу вашему. 7. А отец ваш обманул меня и раз десять переменял награду мою. Но Бог не попустил ему сделать мне зло. 8. Скажет ли он: скот, который с крапинами, будет тебе в награду; скот рождается все с крапинами. Скажет ли: пестрый будет тебе в награду; скот рождается все пестрый. 9. И отнял Бог стада у отца вашего и отдал мне. 10. Однажды в такое время, когда скот зачинает, я во сне поднял глаза и увидел козлов пестрых, с крапинами и с пятнами, восходивших на скотин. 11. Тут Ангел Божий сказал мне во сне: Иаков! Я сказал: вот я. 12. Он сказал: возведи очи твои и смотри: все козлы, восходящие на скотине, суть пестрые, с крапинами и с пятнали, ибо я вижу все, что Лаван делает над тобою. 13. Я Бог Вефиля, где ты поставил памятник и где ты дал Мне обет. Теперь встань, поди из земли сей и возвратись в землю рождения твоего (и Я буду с тобою). 14. Рахиль и Лия сказали ему в ответ: есть ли уже нам доля или наследство в доме отца нашего? 15. Не за чужих ли он нас почитает? Ибо он продал нас и цену нашу себе присвоил. 16. Все богатство, которое Бог отнял у отца нашего, по праву принадлежит нам и детям нашим. Итак, делай все, что Бог повелел тебе. 17. Тогда Иаков встал и посадил детей своих и жен своих на верблюдов; 18. и взял с собою весь скот свой и все богатство свое, которое приобрел, скот собственный его, который он приобрел в ПаданАраме; и предпринял путь к Исааку, отцу своему, в землю Ханаанскую. 19. И как Лаван пошел стричь скот свой, то Рахиль украла идолы, которые были у отца ее. 20. И Иаков укрылся от проницания Лавана Сирийца, поелику не дал ему знать, что удаляется, 21. Таким образом, он убежал со всем, что у него было, и, встав, перешел реку и направил путь свой прямо к горе Галаад.

Три обстоятельства замечает дееписатель, которые расположили Иакова безотсрочно возвратиться в свое отечество: зависть сынов Лавана, холодность его самого и повеление Божие.

Вчера и третьего дня. То есть прежде.

Бог отца моего. Сим наименованием или приспособляется Иаков к образу мыслей Лии и Рахили, которые обыкли видеть богов отеческих в доме отеческом; или, что вероятнее, указует на родовое обетование.

Со мною. Предваряет уныние и опасение слабых женщин, после того как открыл им, что лишается последней человеческой помощи. И какое подлинно успокоение, какая безопасность не просто веровать в Бога и уповать на Него, но иметь Его с собою, в чем Иаков после обетования (XXVIII. 15. XXXI. 3), конечно, был убежден ощущением!

Скажет ли он: скот, который с крапинами и проч. Видно, что Лаван, усмотря разноцветный скот в весьма великом числе, предоставлял Иакову из сего раздела один только известный род пестроты. Смотря по тому, как переменялся род награды, назначаемой Иакову, надобно, чтоб переменялось и искусство, которым он достигал ее и умножал ее. Но св. дееписание, показав нам один в сем роде пример и участие в сем деле Божия Промысла, о прочем умалчивает.

Ангел Божий. Или Ангел сотворенный, в лице которого глаголал Сам Бог, или, вероятнее, Ангел несотворенный, то есть Сын Божий, Тот самый, Который в сказании о видении лестницы называется Господь, а в благословении Ефрема и Манассии Ангелом Избавителем; ибо и здесь Он называет Себя Богом (13).

Возведи очи твои и смотри и проч. По предыдущим словам, Иаков сие уже видел. Итак, здесь или порядок сказания отступает от порядка времени; или глас Божий внушает Иакову, чтобы он со вниманием обозрел то, что видит. Вероятно, что видение представляло картину всего того, что потом Иаков произвел в действо для превращения цвета стад.

Ибо Я вижу, что Лаван делает над тобою. По всему приметно, что речь не полна и что опущена мысль: воспользуйся тем, что ты видишь, и, произведши сие в действо, доставь себе удерживаемую у тебя награду[39]. Так толковал сновидение сам Иаков (8, 9).

Я Бог Бефиля. Сим наименованием Бог повторяет и подтверждает обетование, данное Иакову в Вефиле.

Теперь встань и проч. Сие повеление, как кажется, дано и к исполнению его приступлено было еще прежде договора с Лаваном о награде (XXX. 25). Но сей договор удержал Иакова от возвращения в отечество до нового повеления Божия (XXXI. 3).

Цену нашу себе присвоил. Цена, которой бы стоила четырнадцатилетняя работа Иакова, по условию, служа вместо вена, если не вся, то большею частою долженствовала быть обращена в пользу Лии и Рахили.

Рахиль украла идолы. На еврейском CPiTlTI терафим. Семьдесят толковников переводят сие слово весьма различно: как то κενοταφια (1 Цар. XIX. 13), δήλοι (Ос. III. 4), αποφ&εγγομενοι (Зах. X. 2), а иногда удерживают еврейское (Суд. XVII. 5. XVIII. 14, сл.). Два из сих преложений соответствуют производству слова терафим от сирского 1*11) вопрошать и употреблению терафимов для прорицания (Иез. XXI. 21). В существе же вещи, терафимы, сколько известно из Св. Писания, суть образы человеческие, иногда неполные или уменьшенные, которые, вероятно, из домашних памятников сделались домашними богами. Хищение Рахили не может быть объяснено ни ее собственным суеверием, поелику она похищенных идолов не уважала (34), ниже одним противодействием суеверию Лавана, ибо для сего Рахиль могла бы их истребить или скрыть в пустом месте, не подвергая себя опасности обыска. Можно приписывать ей сугубое намерение: потрясти мужество и все надежды Лавана в самом их основании, дабы, лишенный своих богов, тем паче страшился он раздражать Бога Иаковлева; и воспользоваться под праведною защитою сего Бога (16) во свидетельство верности супругу и взамен вена (14, 15) тем, что было важнейшего и, может быть, драгоценнейшего в доме отеческом.

Иаков укрылся от проницания Лавана Сирийца. Знаменательно, к имени Лавана прибавлено имя Сирийца, ибо Сирийцы издревле почитались хитрейшим народом[40]. Итак, Моисей хотел дать заметить, что Иаков еще раз оправдал свое имя, перехитрив хитрого.

Реку Евфрат.

К горе Галаад. Имя горы употреблено здесь по предварению. Его происхождение покажется ниже.

ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

22. На третий день сказали Лавану, что Иаков убежал. 23. Посему он взял с собою сродников своих и преследовал его путем семи дней, и догнал его на горе Галаад. 24. Но Бог пришел к Лавану Сирийцу в сновидении ночном и сказал ему: берегись, не говори вопреки Иакову ни худого, ни доброго. 25. Итак, когда Лаван догнал Иакова, и когда Иаков поставил шатер свой на горе, а также и Лаван на горе Галаад, 26. тогда Лаван сказал Иакову: что ты сделал? для чего ты утаился от меня и увел дочерей моих, как будто взятых в плен оружием? 27. Зачем ты убежал тайно, и укрылся от меня, и не сказался мне? Я отпустил бы тебя с веселием и с песнями, с тимпаном и с гуслями. 28. Ты не позволил мне даже поцеловать внуков моих и дочерей моих. Это неблагоразумно ты сделал. 29. Есть в руке моей крепость, сделать тебе зло; но Бог отца вашего вчера говорил ко мне и сказал: берегись, не говори вопреки Иакову ни худого, ни доброго. 30. Но уже пусть бы ушел ты, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, — зачем ты украл богов моих? 31. Иаков сказал в ответ Лавану: я ушел потому, что боялся; ибо я сказал сам в себе: не отнял бы ты у меня дочерей своих. 32. Богов же твоих если у кого найдешь, тот да не будет жив. При сродниках наших узнавай свое в том, что у меня есть, и бери себе. А того не знал Иаков, что Рахиль украла их. 33. Итак, Лаван ходил в шатер Иакова, в шатер Лии и в шатер двух рабынь; но не нашел ничего. И вышедши из шатра Ли и, вошел в шатер Рахили. 34. Между тем Рахиль взяла идолы, и положила их под верблюжье седло, и села на них. И обыскал Лаван весь шатер, но не нашел. 35. Она же сказала отцу своему: да не прогневается господин мой, видя, что я не могу встать пред тобою; ибо у меня обыкновенное женское. Таким образом, он искал, но не нашел идолов. 36. Тогда Иаков осердился и вступил в спор с Лаваном. И начал Иаков говорить и сказал Лавану: какая вина моя, какой грех мой, что ты преследуешь меня? 37. Ты осмотрел у меня все вещи; что нашел ты из всех вещей твоего дома? Положи здесь перед сродниками твоими, и перед сродниками моими, пусть они рассудят обоих нас. 38. Двадцать лет я у тебя: овцы твои и козы твои не выкидывали; овнов стада твоего я не ел. 39. Растерзанного зверем я не носил тебе; это была моя беда; ты с меня взыскивал, днем ли что пропадало, ночью ли пропадало. 40. Я томился днем от жара, а ночью от стужи; и сон убегал от глаз моих. 41. Таковы мои двадцать лет в доме твоем. Я служил тебе четырнадцать лет за двух дочерей твоих и шесть лет за скот твой; а ты десять раз переменял награду мою. 42. Если бы не был со мною Бог отца моего, Бог Авраама и Страх Исаака, ты бы теперь отпустил меня ни с чем. Бог увидел бедствие мое и труд рук моих; и вступился за меня вчера. 43. Лаван сказал в ответ Иакову: дочери, дочери мои, дети, дети мои; скот, скот мой, и все, что ты видишь, — это мое; что же я сделаю теперь с дочерями моими и с детьми, которые рождены ими? 44. Итак, сделаем теперь завет, ты и я, и это будет свидетельством между мною и тобою. (При сем Иаков сказал ему: вот, с нами нет никого; смотри, Бог свидетель между мною и тобою). 45. И взял Иаков камень и поставил его столпом. 46. И сказал Иаков братьям своим: соберите камней. Они собрали камней, и сделали холм; и ели там на холме. 47. И назвал его Лаван Иегар–Сагадуфа; а Иаков назвал его Галаадом. 48. Ибо Лаван сказал: этот холм свидетель между мною и между тобою сего дня; посему и Иаков нарек ему имя Галаад; 49. также Мицфа, оттого что Лаван сказал: да надзирает Господь надо мною и над тобою; ибо мы скроемся друг от друга. 50. Если ты будешь худо поступать с дочерями моими, или если возьмешь жен сверх дочерей моих — человека нет между нами — смотри, Бог свидетель между мною и между тобою. 51. И еще сказал Лаван Иакову: вот холм и вот столп, который я поставил между мною и тобою! 52. Этот холм свидетель, и этот столп свидетель, что ни я не перейду к тебе за этот холм, ни ты не перейдешь ко мне за этот холм и за этот столп со злым намерением. 53. Бог Авраамов и Бог Нахоров да судят нас; Бог отца их. Тогда Иаков поклялся Страхом отца своего Исаака; 54. и заклал Иаков жертву на горе и позвал братьев своих есть хлеба; и они ели хлеб и ночевали на горе. 55. Встав поутру, Лаван поцеловал внуков своих и дочерей своих, и благословил их, потом пошел и возвратился в свое место.

Бог пришел к Лавану Сирийцу в сновидении ночном. Сделанное Лавану откровение, взятое в отношении к Иакову, подает доказательство того, что Бог всегда находит средства к безопасности праведных и не гнушается Сам ходатайствовать за них даже у недостойных. Рассматриваемое же в отношении к самому Лавану, который с познанием истинного Бога соединял идолослужение, служит уроком, чтоб имеющие видения не почитали их верным знаком духовной чистоты своей, но со смирением принимали оные как дар, который должен быть обращен в служение Богу.

Не говори вопреки Иакову ни худого, ни доброго. То есть ни ласками, ни угрозами не старайся возвратить его.

Что ты сделал? и проч. Беспорядок и напряженность сей речи выражают вспыльчивость.

С песнями. Конечно, так совершались церемониальные прощания, подобно как и торжественные встречи (1 Цар. XVIII. 7).

С тимпаном. По–еврейски 17) тоф, имя, подражающее звуку тимпана. Женщины употребляли сей инструмент, сопровождая звуки ликованием или пляскою (Исх. XV. 20. 1 Пар. XVIII. 6. Иер. XXXI. 4).

С гуслями»ПЗЭ. Сей инструмент описывает Флавий (Antiq. L. VII. с. 10). η κιννυρα δεκα χορδαις εξημμενη τυπτεται πληκτρω.

Зачем ты украл богов моих? Сею жалобою Лаван как будто с намерением изображает нелепость идолопоклонства; ибо какие это боги, которые могут быть украдены и за претерпенное насилие должны ожидать справедливости от своего чтителя, вместо того чтобы охранять его самого?

Дабы понять, как сия нелепость не была примечаема, должно приметить, что тонкие почитатели идолов приписывали им божество не по естеству, а по причастию невидимого Божества, которое, как думали, соединялось с ними посредством посвящения[41].

Иаков сказал в ответ Лавану и проч. Не возмущаясь гневом Лавана и происшедшим от сего беспорядком речи, Иаков находит в ней два обвинения — в бегстве и татьбе, и ответствует на первое открытием причины своего бегства (31), а на второе предложением обыска (32).

Да не будет жив. Иаков произносит сие определение по праву главы семейства (Быт. XXXVIII. 24). Или, может быть, как думают раввины, слова да не будет жив заключают в себе не определение смерти, но только заклятие.

Бог отца моего, Бог Авраама и Страх Исаака. Страх Исаака есть Бог, которому служит Исаак и который, по словам Исаии, должен быть нашим страхом и трепетом (Ис. VIII. 12, 13). Разность двух наименований Бог Авраама и Страх Исаака может быть изъясняема тем, что Авраам уже неотъемлемо стяжал своего Бога, соединясь с Ним в вечности; а Исаак, находясь еще в мире, должен был, как и другие, со страхом и трепетом свое спасение соделыватъ (Флп. II. 12).

И это будет свидетельством между мною и тобою. То есть да будут обряды сего завета непреложным знамением нашего мира. Ибо, по свойству еврейского языка, свидетельством называется не только посредствующее, но и прямое изъявление истины. Так, откровения и законы Божии означаются именем свидетельств или свидений Божиих (Пс. XLIX. 7. CXVIII. 14).

Иегар–Сагадуфа. Сирско–халдейское имя. Значит холм свидетельства.

Галаад или Галед. Еврейское имя. Значит холм свидетель.

Мицфа происходит от еврейского слова цафа, которое означает действие стража, поставленного на высоте для наблюдений происходящего в окрестностях и предупреждения нечаянностей (Ис. XXI. 6. 11). По подобию сего, имя назирателей или стражи приписывается пророкам (Ис. LVI. 10. Иез. III. 17) и действие назирания Богу, яко всевидящему Промыслителю и Судии (Пс. LXV. 7. Притч. XV. 3).

Имя Мицфа, по произношению семидесят, Массифа или Масфа, досталось после городу колена Гадова (Ис. Нав. XI. 3. 8. XIII. 26. Суд. XL 11. 29), а имя Галаад — целой стране (Суд. X. 17).

Если ты будешь худо поступать с дочерями моими, или если возьмешь жен сверх дочерей моих. Прерванная, по свойству языка, речь умаления или заклинания (Быт. XXI. 23).

Бог Авраамов и Бог Нахоров да судят нас; Бог отца их. Приметно, что Лаван от Бога Авраамова отличает Бога Нахорова; ибо Иаков не клянется тою же клятвою, но своею особенною. Известно также из другого места Св. Писания (Ис. Нав. XXIV. 2), что в доме фарры и Нахора было служение богам иным. Не понимал ли Лаван под именами Бога Авраамова и Бога Нахорова два особенные божества или ангелов двух домов, а под именем Бога отца их единого Бога верховного? Трудно вообразить, чтобы грубый язычник имел откровение от истинного Бога, а Лаван имел оное.

Жертву. Жертва сия была благодарственная за избавление от опасности и приобретение мира. Таковая жертва сопровождалась священным пиршеством, к которому приглашались сродники и друзья (1 Цар. IX. 12, сл.).

ОТКРОВЕНИЕ ОБОДРЯЮЩЕЕ

XXXII. 1. А Иаков продолжал путь свой. И встретили его Ангелы Божии. 2. Иаков, увидя их, сказал: это ополчение Божие; и нарек имя месту тому: Маханаим.

Еврейский толкователь (Salomon larchi) говорит, что виденные Иаковом Ангелы были Ангелы–хранители страны Халдейской, которые невредимо сопроводили его до пределов своей области, и Ангелы–хранители земли Ханаанской, которые как бы принимали его от оных в свое охранение. Толкователи христианские, не входя в исследование о чине Ангелов, говорят о намерении посольства их и полагают, что явление их предвещало Иакову безопасное возвращение в землю Ханаанскую, подобно как прежде видением лестницы и Ангелов предвозвещено Богом охраняемое странствование. В самом деле, приближаясь к земле Ханаанской, он начинал опасаться Исава, столь давно ищущего смерти его и, по самому предречению отца, мечом жить осужденного. Итак, весьма благовременно было явление Ангелов в виде ополчения сопутствующего или расположенного станом воинства, в знамение того, что безоружный на земле ограждается небесными силами. Кажется, сие самое явление описал и изъяснил Давид (Пс. XXXIII. 8).

Маханаим, по точнейшему преложению, значит два ополчения или сугубое ополчение. Ополчением (ПЗПУЭ) евреи называют как сонм путешествующих со всем принадлеясащим к нему, так и сонм воинственный, расположившийся на месте (Быт. XXXIII. 7. 8. Исх. XIV. 20). Что принадлежит до Ангелов, вероятно, что их ополчение имело образ охранительного для Иакова воинства. Что же касается наименования двух ополчений, некоторые относят его только к Ангелам, так как они явились в двух разделенных сонмах; а некоторые думают, что два ополчения означают ополчение Ангелов и ополчение Иакова. Имя Маханаим, или Манаим, позже стало именем города (Ис. Нав. XXI. 38. 2 Цар. II. 8).

ОПАСЕНИЕ

3. Потом Иаков послал пред собою вестников к брату своему Исаву в землю Сеир, в область Эдом 4. и дал им приказание, говоря: скажите господину моему Исаву, вот что говорит раб твой Иаков: я жил у Лавана и прожил доныне; 5. и есть у меня волы и ослы, и мелкий скот, и рабы и рабыни; и я послал известить о себе господина моего, да обрету благоволение пред очами твоими. 6. Вестники, возвратясь к Иакову, сказали: мы ходили к брату твоему Исаву; он идет навстречу к тебе и с ним четыреста человек. 7. Тогда Иаков очень испугался и был в затруднении; и потому разделил людей, бывших с ним, и скот мелкий и крупный, и верблюдов на два ополчения, 8. сказав: если Исав нападет на одно ополчение и побьет его, то остальное ополчение может спастись. 9. И сказал Иаков: Бог отца моего Авраама и Бог отца моего Исаака, Господь, который сказал мне: возвратись в землю твою, на родину твою, и Я буду благотворить тебе. 10. Молю пред всеми милостями Твоими и пред всею истиною, которую Ты сотворил рабу твоему; ибо я с посохом моим перешел этот Иордан, а теперь у меня два ополчения. 11. Избавь меня от руки брата моего, от руки Исава; ибо я боюсь, чтобы он, пришедши, не убил и матери после детей. 12. Ибо Ты сказал: благотворя облаготворю тебя и дам тебе потомство, как песок морской, которого не сочтешь от множества. 13. И ночевал тут Иаков в следующую ночь. И взял из того, что было у него под руками, в дар Исаву, брату своему, 14. двести коз, двадцать козлов, двести овец, двадцать овнов, 15. верблюдов дойных с молодыми тридцать, сорок коров, десять волов, двадцать ослиц, десять ослов 16. и дал в руки рабам своим каждое стадо особо и сказал рабам своим: подите передо мною и оставляйте расстояние от стада до стада. 17. И дал приказание первому, говоря: когда брат мой Исав встретится тебе и спросит тебя, говоря: чей ты? и куда идешь? и чье это перед тобою? 18. Тогда ты скажи: это раба твоего Иакова, это дар, посланный господину моему Исаву, вот, он и сам за нами. 19. То же приказал он и второму, и третьему, и всем, которые шли за стадами, говоря: такие слова скажите Исаву, когда увидите его. 20. Притом скажите: вот, и раб твой Иаков за нами. Ибо он сказал сам в себе: умилостивлю лице его дарами, которые пойдут передо мною, и потом увижу лице его; может быть, и примет он лице мое. 21. Таким образом, дары пошли перед ним; а он ту ночь ночевал в стану своем. 22. И встал в ту ночь, и взяв двух жен своих, и двух рабынь своих, и одиннадцать сынов своих, переправился через брод на Иавоке; 23. и когда, взяв их, переправил чрез поток, переправил также и все, что у него было.

Иаков послал пред собою вестников. Послов посылает, не прешедши еще Иордана, дабы тем более показать уважение Исаву и дабы, благовременно узнав его расположение, предварить нечаянную опасность.

Есть у меня волы и проч. Возвещая Исаву о своем богатстве, Иаков дает ему разуметь, что не пришел препираться с ним о наследстве.

И был в затруднении. То есть опасность казалась неизбежною: поелику опасно было как ввериться Исаву, которого встреча имела грозный вид по многолюдству, так равно и показать ему недоверие, которое могло вновь раздражить его.

Остальное ополчение может спастись. Спасения или избавления второго ополчения надеется Иаков или потому, что иссечением первого может утолено быть мщение Исава; или потому, что в случае нечаянного нападения на первое второе будет иметь время спастись бегством.

Бог отца моего Авраама и проч. Молитва Иакова начинается такими словами, которые служат указанием на прежние откровения и обетования, ему данные (Быт. XXVIII. 13. XXXI. 3. 13). Посему в молитвенном призывании его заключается и сие чувствование упования: «Ты, Господи, который обещал мне под кровом твоим безопасное и странствование, и возвращение в землю рождения, Ты Сам даруешь мне право соединить волю мою с Твоею волею и просить Тебя о том, что Ты мне предоставил». Души, преданные Богу, просят себе не того, чего желают сами, но что дознают угодным Богу.

Мал я пред всеми милостями и проч. По нынешнему образу изъяснения: «Ты столько велик милостью в обетованиях и верностью в их исполнении, что я нахожу себя пред Тобою недостойным, малым, ничтожным, едва примечаю себя, теряюсь в Твоем величии».

Чтобы он, npuuieguiu, не убил матери после детей, Род пословицы, которою изображается жесточайшее кровопролитие (Ос. X. 14). Ибо тот, кто убивает родителей, принудив их прежде видеть страдания своих детей, во–первых, оскорбляет священнейшее чувствование любви, соединяющей родителей и детей, во–вторых, истребляет целый род. Пример такового бесчеловечия видеть можно в истории Маккавеев (2 Макк. VII). Закон Моисеев запрещает подобную жестокость даже в отношении к бессловесным (Втор. XXII. 6. 7). По соображению сего можно судить, как мыслил Иаков о Исаве и в каком был опасении.

Умилостивлю лице его дарами и проч. Иаков знал, что возбужденный гнев укрощается смирением, дарами и медлением, и все сии средства употребил, чтобы приобрести сердце Исава (Притч. XXI. 14).

Иавок. Поток, который был северным пределом земли Аммонитской (Числ. XXI. 24. Втор. II. 37. III).

БОРЬБА С БОГОМ

XXXII. 24. И остался Иаков один. Тогда некто боролся с ним, доколе не взошла заря; 25. и когда увидел, что не одолевает его, тронул состав стегна его, так что повредился состав стегна у Иакова во время борьбы с ним. 26. Потом он сказал: пусти меня, ибо взошла заря. Иаков ответствовал: не пущу тебя, если не благословишь меня. 27. Тогда он спросил его: как тебе имя? Сей ответствовал: Иаков. 28. Он сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, но Израиль; ибо ты боролся с Богом; посему, если и с человеками бороться будешь, одолеешь. 29. Спросил и Иаков, говоря: скажи имя Твое. Но он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? И благословил его там, 30. И нарек Иаков имя месту тому Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицом к лицу, и спаслась душа моя, 31. Вышедши из Пенуэла, он увидел восходящее солнце; и он хромал стегном своим. 32. От сего и доныне сыны Израилевы не едят жилы, которая у состава стегна, потому что боровшийся тронул жилу при составе стегна у Иакова.

И остался Иаков один. Или для того, чтобы последнему явиться пред лице Исава, или для молитвы.

Тогда некто боролся с ним и проч. Сие действие борьбы некоторые почитают только сновидением Иакова, поелику невероятным кажется то, что он, будучи один, ночью, неизвестного принял мышцами, а не мечом или луком; поелику он не был уже в возрасте крепости телесной, имел около ста лет от рождения; поелику Моисей не показывает, чему бы служила борьба; и, наконец, поелику борьба человека с Ангелом кажется странностью, особенно тогда, как Ангелы посланы были охранять сего человека, а не нападать на него. Но сии недоумения или ничтожны в себе самих, или могут быть противоположены сновидению так же, как и действительному событию. Моисей описывает не сновидение, а событие; и делаемое некоторыми сравнение сего повествования с повествованием о супружестве (Ос. I. 2, сл.) ни к чему не служит, потому что и в сем последнем случае не с большею основательностью превращают событие в сновидение. Лицу, боровшемуся с Иаковом, даются имена: муж (некто), Бог, Ангел (24. 28. 30. Ос. XII. 3, 4). Под сими наименованиями находят или думают находить некоторые из древних (Ргос. in h. I) злого духа, облеченного зраком Исава, — нелепость, которая без труда обличается из наименований противоборца, и прошения от него благословения; Р. Саломон — Ангела–хранителя Исавова; Ориген — Ангела, который вспомоществовал Иакову к борьбе против злого духа (L. III). Писатель некоторой древней еврейской книги, приводимый Оригеном (Tom. I. in hom. II. in Num.), — Ангела Уриила, который с Ангелом Израилем, вошедшим в Иакова, препирался, дабы самому соединиться с лицем сего патриарха; Августин (De civ. Dei, L XVI, с. 39. et Quaest. in Gen. CIV) — Ангела, как и вообще в видениях Ветхого Завета; Иустин (Dial, cum Tripb.), Климент (Paedag. L. I), Тертуллиан (Contra Praxeam), Афанасий (De Trin. L. IV, et V), Златоуст (rat. Cont Arian. Ill), Иларий (in Act. Apost, с. VII), Феодорит (m Gen. Quaest. XCII) — Сына Божия. Сие последнее мнение подтверждается тем, что лице Сына Божия есть единое, в котором с именем Бога наиприличнейшим образом соединяется имя Ангела (Мал. III. 1). Напрасно противополагают, что принятие образа человеческого для борьбы с человеком унизительно для Божества: Премудрость Божия не унижается же, когда исповедует сама, что она некогда играла на земном круге, и забавы ее были с сынами человеческими (Притч. VIII. 31). Понятие о состоянии уничижения в вочеловечении Сына Божия (Флп. II. 7) также не исключает предварительных явлений Его в образе человека, которые и относятся к вочеловечению в предопределении.

Как могло статься то, что Бог в образе человека вступил в борьбу с человеком, сие может быть изъяснено из древних восточных обычаев, поелику Бог, дабы вразумительнее беседовать с человеком, снисходит до применения к обыкновениям его. Приметно, что борьба на востоке, подобно как позже у греков, была в употреблении как дружественное упражнение для испытания и упражнения телесных сил (Быт, XLIII. 18). В обыкновении также были изобразительные (символические) действия, которые для выражения мыслей и чувствований соединяемы были с словами, так что действия сообщали силу словам, а слова — ясность действиям (3 Цар. XXII. 11. 4 Цар. XIII. 18. Иер. XXVII. 2. 3. 7. Иез. IV. 5). Таким образом, действие борьбы употреблено для того, чтобы дать больший вес и силу словам обещания: если и с человеками бороться будешщ одолеешь.

Борьба Божия, по–видимому, долженствовала происходить в духе, но борьба Иакова, сопровождавшаяся хроманием, кажется действием телесным. Дабы взаимно согласить сии понятия, должно признать начало действия в духе, а в теле — следствие.

Увидел, что не одолевает его. Сии слова описывают состояние противоборца так, как оно представлено было для Иакова. Явившийся показал вид, что не может преодолеть Иакова, дабы чрез сие дать борьбе то значение, которое в ней было преднамереваемо.

Тронул состав стегна его и проч. Сие для того:

чтоб Иаков признал борьбу не за мечтание и призрак, но за истинное явление и действие;

чтоб узнал в своем противоборце Всемощного;

чтобы непобедимость приписал не своей силе, но вышней помощи;

чтобы в хромании оставить памятник сей благосердой брани.

Пусти меня, ибо взошла заря. Слова сии допускают различные изложения:

«Оставь меня: я хочу быть ощутим, но невидим»;

«Оставь меня, ибо заря призывает тебя к твоему ополчению и к продолжению путешествия»;

«Оставь меня, дабы с наступлением дня не обнаружить недостойным или слабым видения, для них не вместительного».

Не пущу Тебя, если не благословишь меня. Может быть, по обычаю борьбы, наградою победителя было благословение, или, вероятнее, Иаков начал просить благословения потому, что узнал уже отчасти своего противоборца и взялся за него всею силою веры. Почему Осия говорит, что Иаков, после того как в крепости своей боролся с Богом, и боролся против Ангела, и одолел, — плакал и молил его (XII. 3. 4).

Израиль. Имя сие значит Богоборца. Ты боролся с Богом и проч. Теперь открывается и намерение, и знаменование Божественной борьбы. Она долженствовала внушить Иакову, что как он боролся с Богом, то одолеет человеков. Бороться с Богом есть то же, что, по выражению Апостола, подвизаться с Богом (αγωνιζεϋαι προ5 τον Θεον) в молитвах (Рим. XV. 30), обымать Его верою и любовью и соединением своей воли с Его волею привлекать к себе Его благодатную силу и благословение. Одолевать человеков есть пребывать неколеблемым враждою или наветами и побеждать благим злое (Рим. XII. 21). Итак, таинственная борьба Иакова в отношении к нему в особенности есть утешительное предвестие безопасности со стороны Исава; вообще же есть изображение молитвы в ее силе.

Скажи имя Твое. Конечно, Иаков доселе думал, что Божество явилось ему в лице Ангела; и вопросил о имени его или для того, чтобы после употреблять сие имя в призывании Бога, или для того, чтобы ответствовать на благословение, или для того, чтоб имя явившегося дать месту явления.

На что ты спрашиваешь о имени Моем? Ты не можешь благословить Меня новым именем, как Я тебя.

И благословил его там. Быть может, что здесь следовало новое благословение, из которого Иаков яснее узнал явившегося, но повествователь оного не открыл сообразно с тем, что и явившийся не хотел открыть своего имени. Откровения Ветхого Завета продолжались до зари токмо; еще было время сеней и гаданий; надобно было только сквозь туман и облака принимать свет приближавшегося Солнца правды, в ожидании дня озаряющего.

Пенуэл или Фануил. Значит лице Божие. Впоследствии Фануил был укрепленный город (Суд. VIII. 8. 17).

Ибо я видел Бога лицем к лицу. По восточному обычаю, немногие приближенные и весьма редкие кроме них могли видеть царя близко и смотреть ему в лице (3 Цар. X. 8). Из него должны быть объяснены выражения: Ангел лица Божия (Ис. LXIII. 9); Ангелы, всегда видящие лице Отца небесного (Мф. XVIII. 10), и настоящее: видеть Бога лицем к лицу. Иаков едва ли мог собственно видеть лице явившегося, который удалился с зарею. Он прославляет ту милость, что Бог обращался с ним, как с ближним, другом и как бы равным.

И спаслась душа моя. От опасности быть пожерту (пожрети (ц. — слав.) — принести в жертву, поглотить, погубить. — Прим. ред.) величием присутствия Божия или от опасности со стороны Исава.

Не едят. Не по закону, а по обыкновению (Суд. XI. 39.40).

Обряды сего рода особенно нужны были тогда, когда не были в употреблении вернейшие средства предавать потомству происшествия — письмо и печатание.

СВИДАНИЕ ИАКОВА С ИСАВОМ

XXXIII. 1. И возвел Иаков очи свои и увидел, что идет Исав и с ним четыреста человек. Тогда он разделил детей между Лиею, Рахилью и двумя служанками. 2. И поставил служанок и детей их впереди, Лию и детей ее за ними, а Рахиль и Иосифа позади 3. А сам пошел пред ними и поклонился до земли семь раз, подходя к брату своему. 4. Исав побежал к нему навстречу, обнял его, пал ему на выю и поцеловал его, между тем как оба плакали. 5. И возведши очи свои, увидел жен и детей и спросил: кто это у тебя? Иаков отвечал: дети, которых Бог даровал рабу твоему. 6. И подошли служанки, сами и дети их, и поклонились. 7. Потом подошла Лия и дети ее, и поклонились. Наконец, подошли Иосиф и Рахиль и поклонились. 8. Еще спросил: что значит у тебя все это множество, с которым я встретился? Иаков ответствовал: дабы мне обрести благоволение в очах господина моего. 9. На сие Исав сказал: у меня много, брат мой, пусть твое останется у тебя. 10. Но Иаков сказал: нет, сделай милость, если я обрел благоволение в очах твоих, прими дар мой от руки моей, ибо я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие, и ты принял меня милостиво. 11. Прими благословение мое, которое предоставлено тебе, потому что Бог даровал мне, и есть у меня много. И принудил его; и он взял. 12. Потом Исав сказал: отправимся и пойдем, и я пойду перед тобою. 18. Иаков ответствовал ему: господин мой видит, что дети у меня юны, а скот мелкий и крупный, с молоком: если погнать день, то помрет весь скот. 14. Пусть господин мой пойдет особо впереди раба своего; а я пойду потихоньку, как пойдет скот, и как пойдут дети, и приду к господину моему в Сеир. 15. Исав сказал: так я оставлю с тобою несколько из людей, которые со мною. Иаков ответствовал: на что это? только бы я обрел благоволение в очах господина моего. 16. Таким образом, Исав возвратился в тот же день путем своим в Сеир.

И поставил служанок и проч. Паче всех Рахиль соблюдается от опасности, не только как возлюбленная, но и как первая, по намерению Иакова, супруга.

И поклонился до земли семь раз. Многократным поклонением Иаков изъявляет свое унижение пред Исавом (1 Цар. XX. 41) и тем уверяет, что не домогается преимуществ первородного (Быт. XXII. 29).

Спрашивают: искренно ли оказывал Иаков почтение Исаву, у которого прежде столь усильно старался восхитить первенство? Ответ: он желал получить сильное и действенное благословение отеческое, и когда получил оное, как сокровище духовное и внутреннее, искренно мог жертвовать всеми выгодами и преимуществами внешними.

Ибо я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие: и ты принял меня милостиво. Образ Божества или Ангела в описании лиц может означать или доброе и благодетельное свойство (2 Цар. XIX. 27), или нечто такое, что возбуждает благоговение и страх (Суд. XIII. 6). Посему словам Иакова можно давать двоякий разум: «Ты встретил меня столь светлым взором, как бы некое вышнее благодетельное существо; ты милостиво принял меня; доверши сие принятием даров моих». Иначе: «Я так страшился предстать пред тебя, как страшился бы воззреть на лице Владыки, Ангела или Бога; но ты ободрил меня твоим благоволением: да запечатлеется мир наш дарами моими».

Приими благословение мое. Благословение иногда значит дары (1 Цар. XXV. 27. XXX. 26).

Приду к господину моему в Сеир. Конечно, Исав приглашал Иакова в свою страну, и сей, некоторым образом, обязан был ответствовать на его встречу посещением. Но исполнил ли Иаков свое обещание когда‑либо или был удержан от сего какими‑либо препятствиями, Моисей умалчивает.

ВСТУПЛЕНИЕ В ЗЕМЛЮ ХАНААНСКУЮ

17. А Иаков пошел в Сюкоф и построил себе жилище, и принадлежащим к дому его поставил шатры. От сего дано имя месту Сюкоф. 18. Наконец, Иаков, возвращаясь из Падан–Арама, в мире пришел в город Сихем, который находился в земле Ханаанской, и расположился против города. 19. Часть же земли, на которой он поставил шатер свой, он купил из рук Эммора, отца Сихемова, за сто монет. 20. И поставил там жертвенник, и назвал его: Бог крепкий, Бог Израилев.

Жилище. Буквально с еврейского — дом. Но по состоянию, в котором находился Иаков, невероятно, чтобы то было твердое и неподвижное здание, какое ныне обыкновенно разумеют под именем дома.

Принадлежащим к дому его. То есть семейству, пастухам и прочим рабам. Сие означает здесь слово ПЗрХЭ, а не скот, который на востоке всегда держат под открытым небом.

Сюкоф. Значит шатры. Город (Ис. Нав. XIII. 27). Из имени Сюкоф сделался впоследствии Скифополь.

В мире Dt?\y (XXXIV. 21) пришел в город Сихем. То есть прибыл благополучно, не потревожен сонмищем Исава; или здрав от болезни, полученной во время борьбы с Богом; или вообще здрав и невредим возвратился в землю Ханаанскую так, как просил Бога, отходя из нее. Семьдесят перевели: пришел в Салим, город Сикимский. Но город, в который теперь приходит Иаков, везде называется Сихемом и нигде Салимом (Быт. XXXV. 4. XXXVII. 12). Салим, упоминаемый у Иоанна (III. 23), лежал далеко от Сихема.

За сто монет. Слово DOIVDp кесита употреблено, кроме сего, в двух только местах св. книг (Ис. Нав. XXIV. 32. Иов. XLII. 11). В текстах семидесяти, халдейском, сирском, арабском, Акилы, Симмаха, Феодотиона и Вульгаты ему соответствуют слова агнец или агница. Новейшие противополагают сему, что во множестве мест св. книг, где, без сомнения, говорится об овцах, слово кесита никогда не употребляется; что писатели Талмуда и все почти толкователи еврейские принимают оное за название монеты; что во времена Иакова купля производилась уже не меною, а некоторым родом хотя несовершенно обработанной монеты (Быт. XXIII. 16. XIII. 25». XLVII. 16); что дар Иову от братии по одной агнице был бы очень скудный и без мужеского пола не полный; что на Сирском N*TOO1p костро и на арабском pMVJOp кастарон значит монетчика, и соответствуют слову кесита, или же сие может произведено быть от еврейского \Э\Ур истина.

И назвал его: Бог крепкий, Бог Израилев. То есть алтарь, посвященный Богу всемощному, Богу, соделавшему Иакова Израилем и от Израиля покланяемому (см. подобное имя Исх. XVII. 15).

Рассматривая некоторые приключения Иакова в Месопотамии, Блаженный Августин[42]замечает, что Св. Писание не входило бы в столь мелкие, по–видимому, подробности, если бы не заключалось в них нечто великое и таинственное, соответственно общему правилу веры, открытому апостолом Павлом, по которому всю историю Отцов Ветхого Завета составляют образы (1 Кор. X. 6. 11).

К уразумению таинства, заключающегося в истории путешествия Иаковлева, пролагает путь тот же апостол, когда трем странствованиям Патриархов Авраама, Исаака и Иакова совокупно дает одно знаменование — странствования к отечеству небесному (Евр. XI. 9–16).

Главная разность между странствованием Авраама и странствованием Иакова состоит в том, что первое начинается от земли Халдейской и Месопотамии, а оканчивается в земле обетованной; напротив, последнее начинается от земли обетованной, продолжается в Месопотамии, но также имеет целью обетованную землю. Итак, если странствование Авраама знаменует шествие от состояния природы к состоянию благодати, от рода земного к рождению небесному, от плотского союза с миром к духовному общению с Богом, то странствованию Иакова соответствует хождение сына благодати между сынами природы, человека духовного и внутреннего в области мира и плоти, куда он по необходимости должен исходить, не теряя, впрочем, из виду отечества небесного.

Иаков, угрожаемый Исавом, уединен и нищ исходит из земли обетованной, дабы вне ее неутомимым трудом приобретать и плоды обетования, и безопасность от раздраженного брата; подобно сему обновляемый во Христе человек, во внутренности боримый человеком ветхим, желающим удержать свое первенство, да исходит во внешнюю жизнь трудническую; преданием своей плоти постоянному подвигу он приведет себя в безопасность от страстей и похотей, воюющих на душу и угрожающих ей духовною смертью, и терпением стяжет сокровище упования.

Иаков исходит из земли обетования в ветхое отечество предков своих для преходящего подвига, но не возвращается в оное для пребывания; так искренно единожды отрешившийся от мира, исходит в него своею деятельностью, но не возвращается пристрастием.

Сон Иакова в Вефиле, по изъяснению Григория Великого (Moral. L. V, с. 22), есть образ даруемого Богом мира, в котором душа, упразднясь от смятения страстей, почиет так, что может сказать с оною невестою: «Я сплю, а сердце мое бдит (Песн. V. 2). Я сплю вне, и все земное, меня окружающее, вменяю за призрак и мечту; но бодрствую внутрь и берегусь, чтобы не воздремать пред лицем Божиим».

Положить камень в возглавие, продолжает тот же учитель, значит утвердиться во Христе. Между тем как полагающие главу на земле блуждают в темных и суетных мечтаниях, утвержденный во Христе полагает, как говорит Пророк, в сердце своем восхождения (Пс. LXXXIII. 6) или степени добродетелей, по которым его помыслы и чувствования непрестанно восходят в любви Божественной и непрестанно нисходят в смирении.

Иаков встретился с Рахилью на том же месте, где прежде раб Авраамов с Ревеккою, но Ревекка подала рабу воду, а Рахиль получила ее от Иакова. Разность сия соответствует тому, что Ревекка и Иаков имели в себе дар Божий, воду живую (Ин. IV. 10), ибо имели в себе Христа, долженствовавшего родиться от них, и потому могли отверзать источник благодати и другим жаждущим правды и спасения.

В Лии, болезненной очами, страждущей среди самих благословений супружества, коей само имя означает труд или утруждение телесное или душевное, представлены трудности духовной жизни, или, словом, крест; в Рахили, доброзрачной и возлюбленной, изображены сладости внутреннего состояния, как то: теплая молитва, созерцание, восхищения, видения. И сие можно рассматривать частью в самих лицах Лии и Рахили, частью в отношении их к Иакову.

Обручение и супружество иногда изображает союз духовного человека с духовными качествами, например, премудростью (Притч. VI. 4. Прем. VIII. 2). Посему Лия и Рахиль в супружестве Иакова изображают собою крест и услаждения духовные, поскольку они совокупно или чредою посещают человека духовного в мире и с ним сочетаваются в сердце и любви его.

Иаков предпочитает Лии Рахиль и за нее соглашается быть рабом в доме Лавана; так, человек, еще не искусившийся, предпочитает кресту сладости духовные и тогда только находит легкими подвиги и самоуничижение, когда имеет в виду сию награду. Но Лия есть старая сестра Рахили, и крест в духовном возрасте выше услаждений созерцания.

Вместо Рахили, пристрастно вожделенной, Иаков получает Лию: так благодатное Провидение подвергает искушаемого человека горестной, но спасительной нечаянности. Когда он чрезмерно прилепляется ко внутренним услаждениям, ища в них не Бога, но себя, они вземлются неприметно, и крест является на их месте.

Иаков думал, что сочетался с Рахилью, но настало утро, и оказалось, что это Лия. Так, в день озарения ума, по большей части, любят Рахиль — ищут духовных утешений; в ноше преданной Богу веры не отвергают креста, успокаиваются с ним и даже не узнают его.

Лия не красна, но многочадна; Рахиль доброзрачна, но неплодна. Крест горек, но питает душу и обогащает ее плодами духовными; услаждение приходит и преходит, оставляя только чувствование лишения.

Чтоб иметь плод, Рахиль прибегает к помощи рабыни. Так душа бесплодная в услаждениях созерцания обращается ко внешним служебным делам любви, чтобы наполнить свое чувствование лишения.

Но наконец Рахиль рождает Иосифа. И нежные души в конце своего течения приносят плод во святыню, сладостный, но не столь обильный, как те, которые более ведутся крестным путем.

Впрочем, Рахиль не прежде плодоносна, как почувствовав нужду в Лии, примирясь с нею и пожертвовав ей своим преимуществом. Так и созерцательная жизнь приносит плод не иначе, как познав цену креста и вступив с ним в союз, в готовности пожертвовать ему своими сладостями.

Чем более Иаков служит Лавану, тем более страждет от его корыстолюбия и зависти. Так и человек Божий, благодетельствующий миру.

Десять крат Лаван изменяет и похищает награду Иакова, но столько же крат Бог Сам воздает ему. Так видимые потери в мире невидимо возвращаются в Боге, если Ему единому, как Иаков, поручаем мы правду нашу.

Но единое решительное средство безопасности Иакова от Лавана есть бегство. Так и от мира.

Однако Иаков не прежде совсем оставляет Лавана, как по внушению от Бога. Так и те, которые не суть от мира, суть в мире, доколе не узрят мановения Божия, повелевающего совершенно расторгнуть все узы его.

Рахиль и Лия последуют Иакову в бегстве от Лавана и возвращении в страну обетования. Так и действуя в мире, и удаляясь от него, и исходя во внешнее, и возвращаясь во внутреннее, человек всегда имеет близ себя и скорби креста, и сладости созерцания; или еще ближе во время бегства и удаления. Ибо должно опасаться, чтобы Лаван не разлучил Иакова и от Лии, и от Рахили, то есть мир препятствует и плодам креста, и утешениям созерцания.

Лаван преследует Иакова и раздражается на него за похищение своих идолов. Так и мир гонит своих беглецов за похищение своих идолов, за боготворимые в нем страсти, которые оные низлагают и попирают.

Иаков обезоруживает Лавана тем, что сей не обретает у него своих идолов. Так, бегущий от мира безопасен от козней его своим бесстрастием.

Простясь с Лаваном, Иаков видит Ангелов. Оставивший мир вступает в союз с миром вышним.

Приближаясь к отечеству, Иаков страшится, как опаснейшего врага, своего брата, но своею осторожностью, молитвою, пожертвованиями, смирением и прозорливым от общения его уклонением без брани остается его победителем. Таковыми же оружиями, особенно крепкою, до изнеможения плоти, молитвою духа, внутренне возмогает человек новый над ветхим и непоколебимо утверждается во благодати и обетовании.