Поколение, которое перешло Красное море и на пустынном берегу с восторгом пело вокруг Моисея песнь освобождения, уже отошло к праотцам. Впрочем, и оно всего несколько дней спустя уже успело забыть о могуществе Бога. Но сейчас Израиль представлен следующими поколениями, поколениями, которые не имеют того изначального опыта[151], – они живут в неведении. Они забыли. Кто Этот Бог, столь грозный, когда истребляет, столь могущественный, когда спасает. Народ этого больше не знает. И особенно в эпоху царств, в то время, когда Израиль уже имеет высокую социальную организацию, он утрачивает ту тесную связь с Богом, которая существовала во времена лишений и спасительной священной войны[152].

Следовательно, народ теперь не знает, Кто Этот Бог, разделивший море. Поэтому он забывает Его, т.е. живет в обмирщвленном обществе, где Бог влачит лишь род случайного существования, но где Его присутствие уже не ощущается постоянно в народе, где с Ним уже не считаются, как могли считаться сразу после того, как Он спас и создал Израиль. Это забвение, в котором пребывает народ, описано в песне из Книги Второзакония (32,9-18):

Драма описана прекрасно: сначала говорится, что Бог спас и вел этот народ, когда он был младенцем. Затем Бог наделил его всеми земными благами. И наконец народ стал процветать, обрел уверенность, разъелся. Сердце его ожирело, как говорится и в других местах Библии[154]. И теперь он больше не понимает, не знает. Он уже не помнит того времени, когда пребывал в смятении и пережил опыт спасения.