Радость православных. — Приготовления в обители. — Стремление народа в Задонск. — Приезд митрополита Исидора и других иерархов. — Стечение духовенства в Задонск. — Численность всего народа. — Множество разного рода недужных. — Помещение и содержание народа в Задонске. — Благочестие прибывших. — Усердие к святителю. — Крестный ход в Богородице-Рождественскую церковь к раке святителя. — Начинательная молитва об открытии св. мощей. — Изнесение гробницы святителя на середину церкви и торжественное молебное пение в честь его. — Крестный ход со св. мощами и порядок его. — Торжественное всенощное бдение. — Открытие гробницы со св. мощами. — Многознаменательность и впечатления этой минуты. — Величание свт. Тихона и всенародное Ему поклонение. — Продолжительность бдения. — Литургия 13 августа. — Вход в алтарь со св. мощами. — Значение входа. — Слово митрополита Исидора. — Изнесение св. мощей из алтаря на середину храма. — Молебное пение свт. Тихону. — Крестный ход со св. мощами. — Описание его. — Положение народа и его молитвенное состояние. — Многочисленные народные пожертвования в честь святителя и распоряжение о них. — Положение мощей свт. Тихона в раку и молитва к нему. — Поклонение народа св. мощам. — Трапеза для бедных в монастыре и в странноприимном доме. — Приношения на устройство раки новоявленному угоднику Божию. — Внешнее благочиние народа в Задонске. — Благодать Божия, явившаяся в чудотворениях при открытии св. мощей. — Подробное описание некоторых обследованных чудотворений.

Известие о причислении к лику святых Россий­ской церкви святителя Тихона, и о предстоящем открытии святых мощей его исполнило радости и веселия сердца всех православных.

Тринадцатый день августа — день памяти святителя — в который и в прежнее время собиралось много народа в Задонск,— назначенный для открытия св. мощей, должен был сделаться сугубым торжеством для Задонской обители и привлечь к ней несравненно большее число поклонников. Обитель приготовилась к этому празднику и украсилась, как невеста, ожидающая жениха. Главный собор о восьми престолах и три другие церкви о семи престолах — все поновлены. Ризница пополнена. Здания монастырские: колокольня, архиерейский дом, настоятельские и братские келии, гостиница, монастырские дома и прочие здания — отделаны внутри и снаружи. Все сделано в короткое время. Братия обители выходили из келий в сараи и другие нежилые службы, чтобы доставить удобства для приезжающих. До двухсот квартир, больших и малых, приготовлено в обители. Городские жители очищали свои дома и службы и занимали тесные помещения. Вблизи самого города были выстроены деревянные балаганы, заключавшие до 120 номеров, из коих в большей части помещалось по несколько человек. На площадях были раскинуты палатки [75].

Недели за две до дня открытия святых мощей начал стекаться народ, и по мере приближения праздника толпы благочестивых посетителей, стремившихся поклониться новоявленному угоднику Божию, в день открытия его нетленных мощей увеличивались более и более, так что 11 числа и накануне праздника все дороги, ведущие к Задонску, были покрыты, можно сказать без преувеличения, сплошными массами народа.

4-го числа августа прибыл в Задонскую обитель Высокопреосвященный митрополит Исидор, осмотрел приготовление, разрешил некоторые недоумения относительно церковных приготовлений и отправился 5-го числа в Воронеж к празднику открытия мощей святителя Митрофана.

При гробе святителя Тихона, день и ночь, непрерывно совершались панихиды, а при находящейся в Задонском монастыре чудотворной иконе Владимирской Божией Матери молебны, по желанию богомольцев.

9-го числа, после вечерни, возвратился Высокопр. Исидор, вместе с архиепископом Воронежским Иосифом. Присутствовать при открытии мощей назначено было еще курскому епископу; но так как 10-го числа августа ожидали приезда Государя Императора в Курск, и местный епископ, по долгу звания, должен был встретить Его Величество, что могло воспрепятствовать благовременному прибытию Преосвященного Сергия в Задонск, то Святейший Синод вызвал Тамбовского Преосвященного Феофана, который и прибыл в Задонск 11-го числа утром, а в тот же день ночью прибыл и курский епископ. Из разных мест прибыли шесть архимандритов, много протоиереев, иеромонахов, священников и дьяконов. Духовных лиц собралось до 300 человек, кроме причетников и послушников; прибыли они не по наряду, а по собственной воле. Начальство сделало только распоряжение, чтобы не препятствовать духовенству уездов Задонского, Елецкого и Ливенского, если оно пожелает прибыть в Задонск и присутствовать при открытии св. мощей. Были духовные из Перми, Екатеринославля, Вятки, Саратова, с Афон­ской горы и греки из разных мест.

Всего прибывшего к открытию св. мощей народа насчитывалось до 300 000 человек. Экипажей было 12 600, считая и простые телеги.

Большая часть простолюдинов прибыли из дальних мест, шли и ехали с большой поспешностью, в жаркое время, со всеми лишениями, неразлучными с скудными их средствами и трудностями дальнего пути. Город, постоянно вмещавший в себе 7 000 человек, был тесен для принятия посетителей. Простой народ не затруднялся в выборе помещений: привыкший к простой жизни, он еще менее заботился об удобствах ее, когда посвящает себя на молитвенные подвиги. Задонское торжество представляет очевидное тому доказательство. Нельзя было без особенного уважения к нашему православному народу смотреть, как он после трудного пути терпеливо отдавал себя и зною дня и холоду ночи, расположившись на голой земле, под открытым небом. Те, которые имели возможность приехать в Задонск, расположились с лошадьми и повозками на обширной площади перед монастырем, на покатости, склоняющейся к Дону, и на берегу самой реки: здесь в повозках они имели помещение, ночлег и стол из привезенных с собой запасов. А пешеходы, составлявшие большинство богомольцев, помещались, где пришлось, ими покрыты были, и днем и ночью, не только все пространство внутри монастыря и между наружными и внутренними его стенами (с западной стороны), но и за монастырской оградой, площади и ближайшие улицы — все места, где только можно было на ночь приклонить голову. Пищей для них служили большей частью сухари, принесенные из дому; жажду утоляли водой, которую черпали принесенными с собой деревянными чашечками. В городских колодцах недоставало воды для собравшегося народа; водовозы останавливались с бочками воды из Дона на дороге и довольствовали ею народ; они должны были возвращаться иногда несколько раз к реке и с большим трудом проезжали в дома. Надобно заметить здесь, что, по молитвам угодника Божия, во все время Задонских праздников погода стояла самая благоприятная для жизни под открытым небом, какую проводила большая часть пришедших в Задонск богомольцев: все дни были ясные, и дождь только однажды смочил землю, именно в то самое время, когда были подняты из-под спуда мощи святителя Тихона, так что крестный ход, пришедший в теплую церковь по сухой земле, возвращался оттуда уже по земле значительно увлаженной, хотя небо по-прежнему было ясно.

Калек всякого рода, расслабленных, слепых, бесноватых и всяких недужных, привезено и прибыло множество — в чаянии небесной помощи по молитвам и заступлению угодника Божия. День и ночь оставались они на открытом воздухе; не все имели запас пропитания, многие постились добровольно, по два и по три дня, очищали совесть покаянием и освящались принятием Святых Христовых Тайн, чтобы достойно узреть и облобызать святые мощи новоявленного чудотворца. С 8 по 15 августа в церквах: городской, соборной, Скорбященской, кладбищной и больничной — исповедано и приобщено Св. Таин более 7 тыс., да в Задонском монастыре каждодневно на четырех обеднях были сотни причастников, так что всего приобщено было Св. Тайн 20 тыс. человек, преимущественно больных и убогих.

Во всех монастырских церквах и вне храмов народ представлял сплошную движущуюся массу.

Все жаждали благоговейно коснуться устами раки, в коей почивал угодник Божий. Сделано было распоряжение преимущественно допускать к святым мощам больных и увечных, и достойно замечания, что народ, несмотря на непомерную тесноту и на общее стремление приблизиться к церковным дверям и проникнуть в храм, к мощам угодника Божия, что еще более увеличивало тесноту, всегда очищал, хотя с большим усилием, путь больным и увечным, которых большей частью несли на руках родные и усердствовавшие. Младенцев и детей отцы и матери вверяли неизвестным людям, передавая их на дальнее расстояние через головы, чтобы приложить к раке. Их прикладывали и тем же порядком возвращали назад [76]. Многие несли расслабленных на своих плечах; некоторых бесноватых подводили окованных железными цепями, для обуздания яростных порывов гнева во время параксизмов и непостижимой, являвшейся в них силе противления по мере приближения к раке святителя.

Накануне открытия св. мощей, в субботу, 12 августа, Преосвященный Феофан совершил Божественную литургию в Богородице-Рождественской церкви, в которой почивали под спудом мощи святителя. По окончании литургии митрополитом Исидором с тремя архиереями и духовенством совершено было молебствие с водоосвящением перед находящеюся в той же церкви чудотворной иконой Пресвятой Богородицы Владимирской. Все, приходившие в город Задонск на поклонение св. мощам святителя Тихона, прежде всего обращались с молитвой к Божией Матери. Этому обыкновению последовали святители. Они обратились с молитвой к Божией Матери о ниспослании им благословения свыше на совершение порученного им великого дела.

В час по полудни начался благовест, с перезвоном в монастыре и в городском соборе. По предварительному распоряжению, монашествующие собрались в соборную Богородицкую церковь и облачились для встречи городского крестного хода; белое духовенство было собрано в городском Успенском соборе.

В половине второго часа начался в монастыре звон во все колокола, за которым последовал звон в городском соборе и открылось шествие крестного хода из городского собора в монастырь, в сопровождении архимандрита.

Настоятель монастыря с братией, также крестным ходом, вышли за святые ворота навстречу соборному крестному ходу и, составя общий крестный ход, пошли в главный монастырский собор.

Народный говор огромной массы притих и заменился общей молитвой. Слышны были лишь вопли и крики бесноватых, искавших освобождения от злого духа. Без содрогания нельзя было смотреть на их мучения: иной рвал на себе волосы, другой трясся в ужасных конвульсиях, иной грыз свое тело и рвал в исступлении на себе одежду.

По многочисленности народа крестный ход двигался медленно.

Вслед за ним вошли в собор митрополит и три архиерея в мантиях, с обычной свитой, и приложась к св. иконам, облеклись в полное облачение в алтаре.

Духовенство стояло в том порядке, какой следовал по чину крестного хода. Митрополит и архиереи, выйдя из алтаря на середину церкви, раздали духовенству и народу зажженные свечи. По предначинательном молитвословии, Высокопреосвященным митрополитом Исидором прочтена с коленопреклонением молитва к Господу Иисусу Христу о благословении к неосужденному совершению открытия честных мощей угодника Его.

Во святых почиваяй, Всесвятый Господи Иисусе Христе, Боже наш, уже неизреченным Твоим милосердием благоизволил еси показати нам честные мощи угодника Твоего святителя Тихона, освяти нас грешных и недостойных рабов Твоих; и благослови нас неосужденно касатися честных мощей Его и показати я людям Твоим, всевожделенно желающим видеть их. Ей, Господи, не посрами нас в деянии нашем, но сотвори, да совершенно умилится сердце наше, и да мы вси, зряще святую жизнь и прославление угодника Твоего, сами соделаемся и пребудем святи Тебе, Господу нашему и Богу, молитвами Его и твоей неизреченной благодатью. Твое бо есть святити нас, Христе Боже наш, и Тебе славу возсылаем со Безначальным Твоим Отцом, и Всесвятым, и Благим, и Животворящим и Всеосвящающим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков.

За сим, при умиленном и протяжном пении псалма: «Помилуй мя Боже», начался торжественный крестный ход из главного собора, западными дворами, по южной стороне оного, в теплую церковь, где покоились св. мощи.

По вшествии в церковь воспет псалом «Благословлю Господа на всякое время». Митрополит кадил св. престол, св. иконы, св. мощи и предстоящих. Потом все архиереи и священнослужители, назначенные к несению св. мощей, стали вокруг гробницы. Митрополит, окропив св. водой гробницу святителя, лентионы, приготовленные для поднятия гроба и покровы для св. мощей, читал с коленопреклонением молитву к святителю и чудотворцу Тихону, прося его милости ко всем с верой к нему прибегающим:

Угодниче Божий! Святителю Отче Тихоне, призри с высоты святыя на нас смиренных, грешных и недостойных братий Твоих и чад, рабов Господа Бога нашего Иисуса Христа, пришедших подьяти нечистыми и грешными руками нашими честныя и святыя мощи Твоя, да почивают они пред очами всех людей возлюбленного Тебе православного земного отечества, России; да воспоминают они всем нам святыя Твоя наставления в вере; паче же в жизни по святой вере: да вси православнии людие поклоняются Тебе, святителю Божий, и Ты моли Христа Бога нашего, да никто же от прибегающих к тебе отидет тоще, но да устроится всякому, с верой к Тебе притекающему и просящему Твоея помощи, — полезное и благое ко спасению. Всем же нам, пришедшим прияти всечестныя мощи Твоя, моли Господа Бога нашего, освятитися и пребыти отныне в нерушимей святости вся дни жизни нашея. Аминь.

По прочтении молитвы архиереи стали на своих местах при раке, а семь архимандритов и пять иеромонахов приблизились к гробнице и стали поднимать металлическое надгробие.

От потрясения тумбы послышался металлический звук, и все предстоящие устремили внимание и взор на гробницу. Настала всеобщая тишина. Скрип и глухой треск поднимаемого надгробия потрясал как бы электрически душу и тело. Восторженная радость и слезы умиления смешались вместе в действовавших и присутствовавших.

По снятии надгробной, пятнадцати пудового веса, тумбы и верхней крыши, на которой чеканкой изображен святитель Тихон, митрополит снял печать и шнур, опоясывающий гробницу, прочие архиереи подложили под нее лентионы, и с сослужащими подняли гробницу (раку), при многократном и непрерывном пении всего духовенства: «Господи, помилуй!» Перенесли гробницу на средину церкви и поставили на устроенное возвышение; после сего возложили на оную покровы и сверх их архиерейскую мантию святителя Тихона.

Архиереи и все сослужащие, став на свои места, воздали благоговейное чествование новоявленному чудотворцу земным поклонением.

Благоговейное внимание народа и пламенное моленье выражалось шепотом их уст, крестным знамением или прижатием рук к груди, иногда взыванием: «Святителю отче Тихоне, моли Бога о нас!»

Началось молебное пение святителю. После молитв «Царю небесный», Трисвятой песни и «Отче наш», совершено каждение окрест св. мощей но чину святительскому; после того, при пении тропаря святителю Тихону:

От юности возлюбил еси Христа, блаженне, образ всем был еси словом, житием, любовью, духом, верою, чистотою и смирением: тем же и вселился еси небесные обители, идеже предстоя престолу Пресвятыя Троицы, моли, святителю Тихоне, спастися душам нашим.

Архиереи и все сослужащие и присутствовавшие снова поклонились святителю до земли. По возгласе митрополита: «С миром изыдем!» начался крестный ход со святыми мощами около алтаря и северной стороны Богородичного собора, в следующем порядке: причетники с фонарями; причетники с запрестольными крестами; причетники с хоругвями по два в ряд (30 пар дьяконов и 70 пар причетников); два послушника с большими свечами; дьякон с кадилом; священники с иконами по два в ряда (до 80 пар); иеромонахи с иконами так же; протоиереи с иконами так же; хор певчих по два в ряд; два дьякона с кадилами; священник, кропящий путь; два протоиерея с чудотворной иконой; два дьякона с кадилами; два дьякона с дикирием и трикирием; несколько священнослужителей с балдахином; семь архимандритов и пять иеромонахов несли на своих плечах раку со святыми мощами. По бокам их несли свечи и рипиды. За гробницей шли митрополит и три архиерея.

В продолжение крестного хода пели тропарь святителю Тихону.

Сподобившиеся держать священную ношу почитали себя счастливыми, и многие, хотя на один миг и одним перстом, желали коснуться к гробнице. Десятки тысяч народа, помещавшегося на монастырском дворе, плакали от умиления и мысленно лобызали святые мощи.

По обнесении гробницы около собора, внесли оную западными дверями в Богородицкий собор и поставили св. мощи среди церкви, на возвышенном месте, пред алтарем.

Молебное пение святителю продолжалось по церковному чину.

После чтения Евангелия митрополит и архиереи прикладывались к гробнице, за ними сослужащие и потом народ.

Молебствие заключено возглашением многолетия Государю Императору со всей августейшей фамилией, Святейшему Синоду, властям и всем православным.

Началось малое повечерие. Митрополит, архиереи и старшее духовенство вошли в алтарь и разоблачились, а крестный ход городского собора прежним порядком возвратился в свои церкви.

В шесть часов пополудни начался благовест ко всенощному бдению, которое совершали митрополит, 3 архиерея, 7 архимандритов и протоиереи с прочим духовенством.

После первой кафисмы Преосвященный Иосиф, архиепископ Воронежский, произнес слово, приличное торжеству открытия св. мощей, душеполезное для всех, в настоящей жизни более или менее страждущих, душевно либо телесно.

«Некогда в Иерусалиме была целебная Овчая купель. Но в ней один только раз в год, и один только больной, первый входящий в купель, по возмущении воды Ангелом, исцелялся от всякой болезни, какой бы ни был одержим.

По благодати Христовой ныне здесь, бр. Хр., открылся новый целебоносный источник в святых мощах новопрославленного святителя Тихона. Исцеления, по молитвенному ходатайству святителя Тихона, получались некоторыми и прежде. И они-то послужили и к прославлению святителя, и к открытию мощей его. Но не всем известно было о чудодейственной его помощи, не всем было известно и о нетлении мощей его. Теперь сей многоцелебный источник открыт для всех, возвещен во всеуслышание всем и всюду.

Ищущие помощи от новоявленного угодника Божия в скорбях и злоключениях! Жаждуще исцелений в болезнях душевных и телесных! Притекайте с твердой верой и непоколебимым упованьем на молитвенное ходатайство святителя Божия Тихона — и вы не лишитесь его благовременной помощи! Многие опыты исцелений, послужившие к прославлению его в лике святых Божиих и к открытию святых мощей его, служат ручательством сему.

Но не у всех нас, бр. Хр., крепкая вера, неослабная молитва, твердое упование. Мы и веруем по временам, и оскудеваем иногда в вере; и просим о помощи, и охладеваем в молитвах, и надеемся на помощь свыше, и не имеем постоянного терпения и преданности воле Божией. А потому и не всегда получаем просимое.

Что ж для сего нужно с нашей стороны? Просите и дастся вам: толцыте и отверзется вам,— говорит Господь (Мф. 7:7). Не говорит Господь: «Помолитесь, толкните однажды в дверь, и она тотчас отверзется вам». Но говорит: «Толцыте», ударяйте в дверь милосердия Божия многократно, не переставайте ударять в оную дотоле, пока не отверзется вам. Это не то значит, чтобы Господь не слышал молений наших, не внимал нашим воплям к Нему, не готов был исполнить благих желаний наших. Нет. Он ли, Всеведущий и Вездесущий, не услышит молений чад Своих? Он ли, Премилосердный, презрит, отвергнет вопли искупленных кровью Единородного Сына Его? Господи,— взывает к Нему Пророк,— Господи, искусил мя еси и познал мя еси. Ты познал еси седание мое и востание мое. Ты разумел еси помышления моя издалеча. Стезю мою и уже мое ты еси изследовал и вся пути моя провидел еси. Еще нет слова на языке моем: но — се Ты, Господи, уже знаешь все. (Пс. 138).

Так! Ему известны все моления наши. Ему слышны все вопли наши к Нему. Но Он медлит иногда исполнить прошения наши, не вдруг удовлетворяет желаньям нашим — дабы в нас более и более раскрылась и укрепилась вера, возросла твердая надежда, созрела полная преданность и благопокорливость Ему.

Господь видел в Хананейской жене веру. Но не обращал, по-видимому, на нее внимание, отказал в ходатайстве за нее ученикам Своим, уничижил ее пред всеми даже до псов. Но Хананеянка не охладела в вере, не ослабла в уповании, не поколебалась в Его милосердии при ее уничижении Им. Со смирением сознала она свое недостоинство; но и с крепким упованием возобновила к Нему моления свои. И смиренная ее неотступная молитва увенчалась желаемым успехом. О, жено, велия вера твоя! Буди тебе, якоже хощеши,— сказал ей Господь.— И исцеле дщи ея от того часа. (Мф. 15:28 ).

Будем же, бр. Хр., по учению Господа, ударять многократно в двери милосердия Божия. Будем неумолкно взывать ко святым Божиим о молитвенном их ходатайстве за нас к Богу. И постоянные, неумолкаемые прошения наши не останутся тщетными. Толцыте и отверзется вам.

Но вера наша в помощь Божию и в молитвенное ходатайство за нас святых Божиих преимущественно обнаруживается, равно как и сама помощь Божия и угодников Божиих очевиднее является тогда, когда помощь человеческая становится недостаточной, когда средства обыкновенные оказываются бессильными и бесполезными.

Лежавший при Овчей купели в Иерусалиме 38 лет расслабленный опытно познал и пред всеми исповедовал, что нет человека, который бы ввергнул его первого в купель по возмущении воды Ангелом. И Господь не замедлил явить ему чудодейственную свою помощь. Востани, возми одр свой и ходи. И абие здрав бысть человек. (Ин. 5:8, 9).

Не так же ли и между братьями нашими открывается чудодейственная сила благодати Христовой через святых угодников Божиих?

В болезнях обыкновенно прибегают прежде ко врачам. Употребляются все возможные средства к уврачеванию. Средства естественные оказываются иногда недостаточными и бесполезными. Болезни оными иногда не врачуются, а более и более усиливаются. Здоровье истощается. Тогда-то наипаче пробуждается вера, возрождается упование на помощь свыше. Притекают действительно к помощи святых Божиих, вопиют к ним с верой и с единственной на них надеждой. И чудесное исцеление является во всей силе и славе своей. Больные почасту не постепенно, со дня на день, но иногда вдруг, в короткое время, исцеляются совершенно, и прежде немощные возвращаются в дома свои здравыми.

Да не теряем же, бр. Хр., надежды на всесильную помощь Божию и святых Божиих и в трудных обстоятельствах жизни! Да укрепляемся паче и паче верой в опасных случаях болезней! Да вопием чаще и чаще о подкреплении нас свыше всесильной благодатью Христовой, когда менее всего видим помощи и содействия от подобных себе! И упование, по Апостолу, не посрамит. (Рим. 5: 5).

Но и при твердой вере и крепком уповании на всесильную помощь Божию, и при искреннем молении и частом обращении к угодникам Божиим иногда не вдруг, не в скорое время, получается исцеление телесное, не тотчас изьемлются от обдержащих скорбей и бедствий. Иногда оставляются оные на продолжительное время, а иногда — до самой смерти. К чему и для чего?

Есть в нас, бр. Хр., болезни телесные, есть и душевные. Душевные болезни тяжелее и опаснее телесных. Телесные болезни видимы и ощущаемы, а болезни духовные часто нами бывают незамечаемы, не сознаваемы. Если же и замечаются, то не всегда благовременно врачуются. Если же мы иногда и удерживаемся от худых порывов, нечистых пожеланий, от порочных действий, то корень зла может глубоко крыться в душе нашей.

Какая болезнь зачинается в душе нашей? Одна ли способность или наклонность поражается оной, или вся душа заражена язвами греховными? Глубоко ли грех проник во внутреннее души нашей или только слегка, так сказать, поверхностно касается оной?

Какими скорее и удобнее средствами уврачевать оную? Болезнями ли телесными или внешними злоключениями? Легкими или тяжкими? Внезапными или предусматриваемыми? Кратковременными или продолжительными?

Когда и как положить конец врачеванию душевному и телесному? В определенное ли время земной нашей жизни, или продлить оное до исхода души нашей из тела сего?

Все это ведомо не нам, пристрастным и маловнимательным к самим себе, а наипаче испытующему сердца и утробы наши Богу. Он, как Творец и Промыслитель наш, вполне ведает, каков наш состав, к чему мы способны и к чему мы Им предназначены. Он, как премудрый и премилосердный Искупитель и Спаситель наш, не попустит искусится нам паче, нежели сколько можем. (1 Кор. 10: 13).

Если не даст Он нам исцеления от болезней, не избавит Он нас от обдержащих нас бед и напастей; то подаст несумнительно нам, при наших вопияниях к Нему, достаточные силы к благодушному перенесению оных; дабы чрез самые страдания наши приобщить вас к спасительным Своими страданиями; дабы самое терпение наше, при Его благодатном содействии, вменит нам в заслугу на суде Божием, и дабы увенчать нас за сие вечной славой в небесном Своем царствии. В терпении вашем стяжите души ваши. (Лк. 21: 19). Претерпевый до конца, той спасен будет,— говорит Господь. (Мф. 10:22).

Терпением убо да течем (Евр. 12:1), бр. Хр., по указуемому нам Промыслом Божиим поприщу жизни! В болезнях, в скорбях, в теснотах, в злоключениях, взывая от души к Богу о помощи, да покоряемся с сим вместе с благодушием и преданностью всесвятой и вседержавной воле Его! Он, Премудрый и Премилосердный, якоже хочет и ими же весть судьбами, да спасет души наши и да введет в небесное Свое царствие, молитвами новоявленного святителя и чудотворца Тихона! Аминь».

По второй кафисме митрополит, архиереи и сослужащие вышли на средину церкви к гробнице. Когда запели: «Хвалите имя Господне», все сделали земной поклон святителю Тихону, и митрополит приступил к открытию св. мощей.

Это была одна из самых торжественных минут; в храме водворилось глубокое безмолвие. С величайшим вниманием и благоговением, удерживая, можно сказать, самое дыхание, все ожидали открытия святых мощей.

Митрополит, сотворив крестное знамение, отпер верхнюю доску гробницы, которая была заперта внутренним замком, и поднял верхнюю крышу.

Архиереи, архимандриты и иеромонахи приблизились к гробнице и вынули вложенный в оную настоящий гроб со святыми мощами, который и оставили посреди церкви, а гробницу приняли в сторону и поставили на место, приготовленное для всегдашнего пребывания св. мощей, под великолепным балдахином, на левой стороне храма. Служащие и весь народ воздали святителю земное поклонение. В церкви распространилось благоухание, услаждающее душу.

Гроб, в коем почивает святитель Тихон, сделан из простых досок, неокрашенный, без верхней доски.

Вслед за сим митрополит, архиереи и духовенство, заняв свои места, начали хвалебную песнь: «Величаем тя, святителю отче Тихоне, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего!» Песнь сия повторилась на клиросах, и в то же время и началось каждение святителю. Митрополит и три архиерея в ряд обходили кругом св. мощи со всех четырех сторон и кадили оные троекратно; потом все вместе кадили алтарь и св. иконы. Во время их каждения на обоих клиросах продолжалось величание. Митрополит и архиереи, возвратясь к прославленному угоднику Божию, воспели опять величание.

По Евангелии прикладывались к св. мощам: митрополит, архиереи, духовенство и народ.

Все преосвященные, стоя на возвышенном месте по углам гроба со св. мощами, помазывали освященным елеем подходящих богомольцев.

Всенощное служение окончилось в час пополуночи.

Тринадцатого августа литургия началась в 9 часов 30 минут. Совершали ее: митрополит, 3 архиерея, 7 архимандритов, протоиереи и иеромонах, в числе 24 человек.

На малом входе со святым Евангелием, при пении «Придите, поклонимся и припадем ко Христу», сослужащие священнослужители подняли гроб со святыми мощами и внесли его через царские двери в алтарь, где поставили на горнее место, лицом к престолу; глава была возвышена. Святитель как бы вступил в начальствование Воронежской паствой и обителью, в которой смиренно провел последние годы своей жизни. Митрополит и 3 архиерея стояли по сторонам его, как сослужащие. В продолжение всей литургии иподьяконы держали над святителем, с обеих сторон, рипиды, дикирии и трикирии.

В обычное время митрополит произнес с одушевлением и с сердечной теплотой слово, вполне соответствующее духовному значению праздника по своему содержанию и силе. В нем, в кратком очерке, и представлен весь дух святителя, его деятельность на пользу других и личные труды, и подвиги, которыми он снискал блаженство вечное и привлек на себя обилие благодати Божией, изливающееся в чудотворениях. Все сие представляется в слове архипастыря, как основание прославления святителя Тихона и как образец для подражания христианам всех званий и состояний.

Никтоже, светильника вжег, покрывает его сосудом или под одр подлагаеть: но на свещник возлагает, да входящии видят свет (Лк. 8:16).

«Горел и здесь светильник, поставленный Богом, — и блистание его озаряло всех животворным светом разума и благочестия. Как путеводная звезда, он указывал истинный путь жизни и спасения во Христе Иисусе Господе нашем. То был великий святитель Воронежский и Елецкий — достоблаженный Тихон.

Не могла не понимать Воронежская паства великой милости Господа, пославшего ей доброго пастыря, по сердцу Своему (Иер. 3:15 ); видя добрые дела его, она прославляла Отца небесного. Поистине это был свет мира (Мф. 5:14), соль земли (Мф. 5:13). С любовью внимали слову его пасомые, когда святитель Божий восседал на епископском престоле. С глубокой скорбью и слезами проводили любвеобильного отца, когда он, влекомый духом, сошел с архиерейской кафедры и уединился в скромную Задонскую обитель, чтобы утомленному заботами и трудами духу дать некое успокоение и в безмолвии посвятить себя сокровенным подвигам строгой иноческой жизни.

Но никтоже, светильника вжег, покрывает его сосудом. Время истинного покоя для служителя Христова еще не наступило. Изменилось только поприще труда. Как не может град укрытися, верху горы стоя (Мф. 5:14): так невозможно праведнику, стоящему на высоте добродетелей, укрыться от людей, ищущих просвещения и руководства в жизни по духу. Его найдут и в пустынях, и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных. Ибо свет везде светится, куда бы рука Божия ни переставила светильник. И слава людей Божиих тем сильнее привлекает сердца, чем более они смиряют себя пред Богом и людьми. Как благовонная масть, в каком бы ни находилась сосуде, распространяет вокруг себя благоухание: так святость жизни, под каким бы покровом ни скрывалась, духовно благоухает и услаждает всех, способных ощущать благодать духа. Смиренный Тихон не замечал, а благоговейные чтители его назирали все стези его, слагали в сердце и передавали другим все слова его, старались узнать даже сокровенные дела и подвиги его, в назидание себе и потомкам. Ничем не возмутимая кротость, благодушное терпение всякого рода лишений, искушений, огорчений, строгость к себе и отеческое снисхождение к немощам других, живое и сердечное сочувствие ко всем нуждающимся и скорбящим — все в нем наставляло на стезю заповедей Господних. Удивительно ли, что скромная келия сего земного Ангела сделалась и училищем благочестия, и врачебницей от недугов душевных, и прибежищем для всех, жаждущих просвещения, назидания, утешения, вразумления и совета! Как елень на источники водные, стремились к нему не только обитатели мест ближних, но и отдаленных. Одно лицезрение любимого пастыря, одно благословение избранника Божия вливало в сердце радость, сугубо вознаграждало труд.

Если любовь пасомых так заботливо искала доброго своего пастыря и в уединении, то не паче ли любовь самого пастыря, готового положить душу свою за овцы, совоздыхала о всех чадах его во Христе, о всех, требующих помощи и молитвенного заступления? Чем более воспламенялось сердце его любовью к сладчайшему Искупителю, пролившему кровь Свою за спасение людей, тем более оно расширялось, чтобы объять всех, искупленных дорогой ценой, чтобы всех привлечь ко Христу. Господу Богу ведомы сокровенные от мира подвиги раба Его, теплые и неусыпные молитвы, воздыхания и слезы, какие он втайне проливал о спасении всего мира, о взыскании грешников, оставивших путь правды.

Отчасти знаете и вы от отцов ваших, какое богатство благости расточала повсюду эта боголюбивая душа. Неоцененным счастьем для себя почитал тот, кто удостоивался принять святителя в дом свой и насладиться его беседой; ибо слово его было всегда во благодати, солью растворенно (Кол. 4:6), и давало благодать слышащим (Ефес. 4:29). Но, чуждаясь славы земной, довольный в нищете, он не любил обременять собой славных земли. Сердце всегда влекло его в домы плача, чтобы с плачущими плакать (Рим. 12:15). Милосердный, он отказывал себе в необходимом, чтобы облегчить участь страждущего. Сострадание к несчастным до такой степени занимало душу его, что, садясь за скудную свою трапезу, обливал ее слезами, воображая, что многие и того не имеют. Старались некоторые своими приношениями облегчить собственные нужды святителя; а он все приносимое тайно отсылал в Елец к заключенным в темнице!

Жизнь угодника Божия была истинным светом и благословением Божиим для здешней страны.

Приспело время — подвигом добрым подвизавшийся святитель течение скончал. Делателю винограда Христова подобало явиться к Домовладыке, да восприимет мзду свою.

Угас ли светильник? Или вместе с сосудом, его носящим, окончательно скрыт под тяжким покровом могилы? — Нет. Он перенесен на свещник к престолу Отца светов, чтобы с высоты освещал не одну, а все области отечества земного.

Любовь к почившему доброму пастырю подвигла чад его описать все деяния его, собрать и предать письмена все душеспасительные поучения сего нового Златоуста. И дух великого Тихона, с распространившимся повсюду словом его, осенил всю Россию. Жаждущие духовной мудрости, знатные и незнатные, образованные и необразованные, почерпают из сего обильного источника и свет для ума, и живительную пищу для сердца. Даже иноверцы отдаленных земель перелагают на свой язык слова Тихона богомудраго [77]. Так далеко простерлись лучи светильника, пренесенного от земли на небо!

Особенной благодатной силой дух святителя Тихона проявлял себя в сей земной обители, удостоившейся хранить священную плоть его. Со дня блаженной кончины праведника отовсюду начали притекать ко гробу его страждущие различными недугами душевными и телесными, прося молитвенного ходатайства у престола Божия. И вопль их к сострадательному отцу и другу несчастных не был напрасен. В течение семидесяти восьми лет [78], молитвами угодника Божия, столько болящих получили исцеление, что слава чудотворений обтекла все отечество наше. Не сомневаясь в святости Чудотворца, православные чада Церкви верили, что Господь не дал и плоти преподобного Своего видети истления (Пс. 15:10). Единодушное повсюду слышалось желание сподобиться узреть целебоносные мощи великого ходатая нашего пред Богом.

И молитва веры услышана.

Чудным образом совершилось откровение воли Господней. Когда разобран был ветхий храм, под алтарем коего почивали мощи святителя, и приступлено было к сооружению нового; оказалось необходимым разобрать и надгробие и могильный склеп. Это и послужило к обретению мощей святителя и к удостоверению в их нетлении. Ужели это случайность? Нет. Люди сделали то, чего хотел Бог. Подобало в точности исполниться слову Христову, что возжженного светильника не поставляют под спудом, но на свещнике, да светит всем, иже в храмине суть (Мф. 5:15).

Следуя указаниям Промысла Божия, святая Церковь тщательно собрала ясные свидетельства о чудотворениях, благодатью Божией совершавшихся по молитвам святителя Тихона, и несомненно удостоверившись в нетлении многоцелебных мощей его, соборным определением, с соизволения благочестивейшего государя императора Александра Николаевича, положила открыть их для общего благоговейного поклонения во славу Господа, дивного во святых Своих, и в утверждение святой Православной нашей веры.

Слава Тебе, Владыко всемилостивый, даровавшему Церкви своей новое ограждение и украшение, Державе Российской покров и утверждение, всем православным христианам скорого помощника и заступника!

Во свете светильника Божия да узрят свет входящии в храм сей, и да научатся, что есть благоугодно Богови (Еф. 5:10). Лучезарный образ святителя Тихона покажет пастырям и учителям, како подобает в дому Божии жити (1 Тим. 3:15) и искусна себе поставити пред Богом, делателя непостыдна, право правяща слово истины (2 Тим. 2:15). Иноки найдут в нем правило воздержания и чистоты, кротости и смиренномудрия, терпения и нестяжания. Все, хотящие спастись, увидят в нем назидательный пример, как любяй Бога любит и ближнего своего (1 Ин. 4:21) — любит до самоотвержения, особенно меньших братий Христовых, алчущих и жаждущих, нагих и бесприютных, стенающих в скорбях, в бедах, в теснотах, в ранах, в темницах.

Да узрят свет истины и те несчастные братия наши, которые, удаляясь от Православной Церкви — источника воды живой, искапывают себе кладенцы сокрушенные, и, несмысленно ревнуя о старине, не разумеют, что не старая или новая буква, а дела веры и любви поставляют нас пред Богом.

Тако да просветится свет твой пред человеки, святителю Отче наш Тихоне, яко да видят святую жизнь и богоугодные дела твоя, и прославят Отца нашего, Иже на Небесех (Мф. 5:16). Аминь».

По окончании литургии честные мощи свт. Тихона изнесены из алтаря прежним порядком и поставлены на уготовленном для них месте посреди храма. Пред св. мощами началось молебное пение. Служащие и весь народ держали зажженные свечи.

При пении тропаря святителю Тихону поднят был теми же священнослужащими гроб со св. мощами и поставлен на предварительно устроенные для того носилки; священнослужащие подняли их на плечи, и обычным порядком начался крестный ход со св. мощами вокруг монастырских стен, при колокольном звоне в монастыре и в городских церквах. В предшествии св. икон, собор духовных длился на полверсты. Во время крестного хода шествие останавливалось на четырех сторонах для совершения литии, продолжался молебен, и путь окроплялся св. водою.

Крестный ход с мощами свт. Тихона вокруг обители, в которой он подвизался, в которой почил от трудов своих и за труды воспрял прославление от Господа Бога, — представлял поразительное, до глубины души потрясающее зрелище! Кто сам не был свидетелем этого великого торжества, тому никакое описание не может передать не только тех благодатных впечатлений, какие он производил в душе каждого участвовавшего в священном шествии, но даже и внешней торжественности, которая невольно поражала зрителя.

Весь монастырский двор, все кровли и ограды различных монастырских зданий были унизаны народом. Высокая монастырская колокольня с стоявшими на кровле ее по всем выступам, решеткам и отверстиям, представляла собой украшенную живую пирамиду из людей; в некоторых местах ее из стоящих снаружи людей образовались как бы пояса, опоясывающие 4-х этажную колокольню в разных, возвышенных на несколько сажень от земли местах. Острая монастырская ограда, в несколько аршин вышины, также унизана была народом, который сидел на ней, держась друг за друга. Нельзя не подивиться усердию и терпению простолюдинов: они заняли эти места, слишком неудобные для сидения, с пяти и шести часов утра, и сидели на них непрерывно до второго часа пополудни. В большом монастырском саду народ помещался на деревьях и висел, держась за сучья. В городе на многих домах были разобраны черепичные крыши и народ помещался на чердаках; на кровлях стояли на коленях, — все с горящими свечами. Вся сплошная масса народа представляла как 6ы одно тело, проникнутое одним духом любви и усердия к святителю и благодарности к Богу, прославляющему Своего угодника.

Как только вынесли честные мощи свт. Тихона из церкви, прекратилось всякое движение в народе, воцарилось глубокое молчание, и молитвенное внимание всех обратилось к святителю. Многие плакали, рыдали, иные стояли на коленях, другие с воздетыми к верху руками. Многие ощущали в дальнем расстоянии благоухание. По мере приближения крестного хода в разных местах слышались возгласы: «Святителю отче Тихоне, моли Бога о нас!»

Народ бросал убрусы, полотна, платки и деньги по всему протяжению крестного хода, устилая приношениями путь, где следовало проносить мощи святителя. Некоторые, не имея при себе приготовленных вещей, снимали с себя одежду и бросали: вуали, шляпы, бурнусы, пояса, шапки, жилеты, кафтаны и шинели. Деньги бросали, завернув их в угол платка или полотенца. Принявший такую посылку часто влагал в другой угол от себя серебряную или медную монету и через головы перебрасывал далее. Простолюдины искренно верили, что приношения их достигают самого святителя Тихона.

Со второй половины крестного хода жертвования сыпались, как дождь. Один из народной массы, быв в дальнем расстоянии от дороги крестного хода, бросил чрез головы других кусок холста. Пример этот возбудил подражание, и с отдаленных мест стали кидать холстину, полотенца, деньги, кушаки, пояса, кафтаны, шапки, бурнусы, кички. Все это делалось от теплой веры и усердия к святителю; усердие так было велико, что, казалось, народ готов был собой устлать путь, где были несены св. мощи, да целебный гроб великого угодника Божия осенит некоего от них (Деян. 5:15). Вещей было накидано на протяжении версты или более на пол-аршина толщины и на 10 аршин ширины, так что путались между ними ноги несших св. мощи и участвовавших в шествии. После крестного хода было собрано одного холста более 50 тыс. аршин, платков несколько тысяч, медных и серебряных денег 600 рублей и множество разного платья [79].

Крестный ход возвратился в собор и мощи свт. Тихона вложены в гробницу (раку), в коей он почивал, и поставлены по левую сторону церкви.

По установлении раки с св. мощами архидьякон возгласил: «Паки и паки, преклонше колена, святителю и чудотворцу Тихону помолимся!» Лик воспел: «Святителю и чудотворче Тихоне, моли Бога о нас!» Митрополит прочитал пред св. мощами молитву святителю.

О, священная главо, крепкий наш молитвенниче и заступниче святителю Тихоне, услыши нас с верой призывающих Тя и усердно припадающих к раце честных и многоцелебных мощей Твоих. Поминай нас у престола Вседержителева и не престай моляся о нас ко Христу Богу: Тебе бо дадеся благодать молитися за ны. Вемы, яко грехи наши разлучают между нами и Тобою, и недостойны есмы толикого отца и ходатая. Но Ты, быв подражатель человеколюбия Божия, непрестани вопия о нас ко Господу: испроси предстательством Твоим у Всемилостиваго Бога нашего мир Церкви Его, на земле воинствующей, пастырям ея силу ревностно подвизатися о спасении людей, Благочестивейшему Государю нашему Императору Александру Николаевичу благопоспешение в устроении благоденствия царства Его, и всему Августейшему Дому милость Божию и долгоденствие. Умоли Небесного Отца и всем нам подати дар коемуждо благопотребен, веру истинную, надежду твердую и любовь неоскудевающую, градов наших утверждение, мира умирение, от глада и пагубы избавление, от нашествия иноплеменников сохранение, юным и младенцам благое в вере возрастание, старым и немощным утешение и подкрепление, болящим исцеление, сиротам и вдовицам милость и заступление, заблудшим исправление, бедствующим благовременную помощь. Не посрами нас в уповании нашем, споспешествуй, яко отец чадолюбивый, и нам понести иго Христово в благодушии и терпении, и всех управи в мире и покаянии непостыдно скончати живот свой, и Царствия Небесного наследником быти, идеже Ты ныне водворяешися со Ангелы и всеми святыми, прославляя Бога в Троице славимого Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

По обыкновению возглашено было многолетие. Затем прикладывались к святым мощам духовные и светские.

Митрополит, архиереи и прочее старшее духовенство в мантиях вышли из собора. Первосвятитель благословил приготовленную на монастырском дворе трапезу для богомольцев, ходил по рядам между столов и окроплял св. водой пищу. Простолюдины протягивали руки с хлебом для благословения и почитали особенной радостью принимать в пищу хлеб, окропленный чрез митрополита святой водой. Кроме сей трапезы для неимущих, на несколько тысяч человек была приготовлена пища в городе и в странноприимном доме, близ Задонской обители.

После сего митрополит возвратился в свои покои. К обеденному столу его были приглашены старшее духовенство и многие гражданские лица.

Колокола во всем городе звонили целый день и разносили духовно радостное торжество по окрестностям.

Благоговейные чувствования православных к святителю Тихону не оставили святым мощам его покоиться без должного благолепия. При самом открытии св. мощей явились значительные приношения на устройство серебряной раки и богатого над ней серебряного же навеса. Один из жителей Екатеринославской губернии пожертвовал на сие 16 000 рублей; Елецкие купцы, всегда чтившие память святителя, изявили желание прислать на сей предмет 12 000 или более. Можно надеяться, что посильные приношения будут и из других мест России.

Отправив всенощное бдение 14 августа и литургию в день Успения Божией Матери, Высокопреосвященный митрополит в тот же день выехал из Задонска в Петербург, а вслед за ним выбыли архиереи в свои епархии.

Так совершилось радостное для Православной Церкви — открытие святых и многоцелебных мощей святителя и чудотворца Тихона — событие, ожидаемое православными несколько десятков лет и для всех нас духовно радостное и вожделенное.

К чести русских людей должно отнести, что во всё время радостного торжества не было в городе ни малейшего беспорядка при столь многочисленном стечении народа, не видно было ни ссор, ни пьяных, не было слышно о каком-либо воровстве, — вся масса одушевлялась одним молитвенным настроением, усердием и благоговением к святителю, столь всем чтимому.

Благословение Господне осеняло Задонскую обитель и пребывавших в ней во время празднества. Ясно выразилось сие обилием чудотворений и благодатных исцелений неизлечимых болезней, также благополучным состоянием народного здравия: из массы более 300 000 человек, в числе коих было привезено множество тяжкобольных, было много престарелых обоего пола простолюдинов, испытавших в пути до Задонска много трудностей и лишений и живших в продолжение празднества под открытым небом дни и ночи, на скудной пище, — умерших с 8 по 17 августа было только 3 человека, а освободившихся от неизлечимых, душевных и телесных, болезней насчитывают более 200 человек, кои возвратились в домы здоровыми, славя Бога и новоявленного чудотворца; не говорим о благодатных дарах невидимых, о коих знает точию Дух Святой и сподобившиеся получить их.

Здесь мы прекратим на короткое время летопись событий, собственно в Задонске совершившихся и обратим внимание на всю Православную Церковь Русскую. Открытие св. мощей было торжеством всей отечественной Церкви и встречено благочестивыми чадами ее с живейшими чувствами благодарности к Богу и с горячим молитвенным усердием к святителю Тихону. Оно совершилось 13 августа, которое пришлось в день воскресный. Благовременно знали об этом во всей России. Из разных мест получены известия, что по городам и селам в день открытия св. мощей совершены были по особо изданной службе [80], а где ее не было, по Общей Минее, всенощное бдение, божественная литургия и молебное пение в честь и прославление святителя Тихона. Было заметно, что в этот день к службе Божией собралось верующих несравненно более, чем в обыкновенные воскресные дни. Спешили побывать в храмах Господних и те, которых в другие недельные дни отвлекали от него необходимые, не зависящие от произвола занятия. Епископы и священники говорили поучения, исполненные разума и силы, объясняющие смысл благодатного события и внушающие верующим стремиться по примеру святителя к достижению Царства Небесного. В иных местах читали житие святителя, представляя его жизнь и добродетели в назидание верующим. А многие пастыри, издавна любившие творения свт. Тихона, произносили собственные его поучения, в которых святитель как бы сам лично поучал предстоящих в вере и добродетели. Народ с особенным усердием молился, падал на колени, многие от радости плакали, когда молитвы к новоявленному угоднику Божию огласили храмы.

В маленьком селении на высотах Валдайских гор, на берегу довольно большого озера, близ Иверского монастыря и города Валдая, — в селе Короцком (Новгородской губернии) открытие св. мощей праздновалось с отличительными особенностями и поразительным благоговением. В Короцке две церкви: одна большая, каменная, существующая с недавнего времени, другая небольшая, деревянная, ветхая, во имя Покрова Божией Матери, построенная около ста лет назад на месте Покровской же церкви, в которой, как полагают, свт. Тихон в юности своей положил начало благоугождения Богу. В каменной церкви до сего времени хранится помянник, писанный родителем свт. Тихона. Близ этой же церкви находится и могила его отца, также деда — Короцкого причетника Кирилла и жены его Гликерии. Местные жители из благоговейной памяти к святителю Тихону всегда поддерживали деревянный храм, и до ныне, несмотря на то, что он стоит уже около ста или более лет, снаружи эта церковь, как новая, внутри же остается заметным древнее ее благолепие. В Короцком околодке издавна о святителе не иначе говорят, как: «Это наш Батюшка, угодник Божий, наш святитель! Разные предания о его юности, бедности и благочестии считаются священными и хранятся с особенной заботливостью в непрерывной линии его сродников, служивших в духовном звании при церкви Короцкой, и ныне пономарем той церкви правнук его Прокопий.

Скоро после блаженной кончины святителя стали являться в селении Короцком богомольцы из ближних и отдаленных мест. Они служили панихиды о блаженном упокоении святителя, его родителей и сродников. Литию, обыкновенно, пели на могиле родных его. Поэтому, когда прошел слух, а потом последовал указ о причислении святителя Тихона к лику святых, то накануне торжественного открытия св. мощей его в Короцк, без всякого особенного предварения, ко всенощному Богослужению, стеклось из окрестных стран множество богомольцев: граждан и поселян, пожертвовавших для сего самым драгоценным временем для сельских работ. А в самый день праздника, 13 августа, с раннего утра, по дороге, ведущей из Валдая в Короцк, тянулась сплошная масса населения Валдайского. Все пространство от города до села, на расстоянии 5 верст, было покрыто богомольцами, все почти пешими; многие вели за руки и на руках несли детей. Трехпрестольный, довольно обширный храм и все пространство вокруг него до тесноты наполнены были народом. Всех богомольцев насчитывали несколько тысяч человек.

Божественная литургия совершена настоятелем ближайшего к Короцку Иверского монастыря, архимандритом Лаврентием, соборно с городским и монастырским духовенством, по вновь составленной Службе. По окончании литургии вынесена была на средину церкви и возложена на аналое икона, изображающая святителя Тихона, присланная в Короцкую церковь из Задонского монастыря еще в 1852 году. Перед ней совершено торжественное молебствие новому Чудотворцу. В песнопениях прибавлялось слово «наш» — «Святителю отче наш Тихоне, моли Бога о нас!» Этим выражалось воспоминание о его рождении и начальной жизни на той почве земли, где ныне приносится к нему всенародная хвалебная песнь. С умилением православные стремились взглянуть на икону святителя, с горячим усердием вознося моления свои к Чудотворцу, ликующему на небесах и ходатайствующему за нас пред Богом в Царствии Небесном.

В начале молебного пения открылся крестный ход с хоругвями и св. иконами, в полном благолепии православного Богослужения. Икона святителя Тихона была водружена на носилках, чтобы из толпы народа даже малое дитя не было лишено утешения созерцать лик его и тем с большим усердием поклоняться ему. Между другими иконами, сопутствующими образу святителя, были две особенно досточтимые: древняя чудотворная икона Покрова Пресвятой Богородицы, оставшаяся от монастыря, бывшего недалеко от Короцка более двухсот лет тому назад, и почитаемая явленной — икона св. мученицы Параскевы. Во время крестного хода погода, как и в Задонске, стояла прекрасная, солнце сияло во всей красе, и только вечером набежала тучка и воздух освежился непродолжительным мелким дождем. От многолюдства и того настроения, которым все одушевлены были, шествие тянулось медленно, и это обстоятельство давало возможность неудержимому усердию всех присутствующих нести св. икону и, по обычаю православных, подходить под ее осененье. Во все продолжение праздника, при тесноте в храме и неудобстве крестного пути, усеянного по окружности храма могилами, надгробными крестами и памятниками, среди богомольцев царствовали мир, тишина и порядок, соответствовавшие внутреннему настроению общества. Все были до глубины сердца проникнуты особенным чувством, которого ничто внешнее не нарушало. Это было — одушевленное чувство благоговения к новоявленному, родному для Короцких обитателей чудотворцу, о котором здесь всё напоминало, и, так сказать, гласно проповедовало. Крестное шествие следовало по местности, по которой в свое время ходил святитель, мимо того старинного и ветхого храма, в котором он на клиросе читал и пел, подле могилы его родителя, на которой, конечно, не раз слезно молился и горько плакал он, вместе с матерью, братьями и сестрами, оставленными в сиротстве и бедности.

Но самая трогательная минута в крестном ходу была та, в которую совершена была лития о блаженном успении родителей и сродников свт. Тихона. Священнослужащие, со всех сторон окруженные народом, остановились под древней высокой, ветвистой сосной, сверху уже усыхающей. Здесь, в скромной могиле, покоится прах родителя свт. Тихона. Жители Короцка, незадолго до открытия св. мощей, обозначили это место, утвердив на нем столп с простой надписью: «На сем месте покоится родитель свт. Тихона». Вдруг торжественное славословие было заменено надгробными молениями о блаженном успении рабов Божиих, родителей святителя — Саввы, Домникии и всех их сродников. Священнослужащие и богомольцы чувства искреннего умиления обнаружили слезами. Трогательно и сладко было молиться за родителей и родных, коих чадо и сродник предстоит пред престолом Царя славы и молится о душах наших!

По возвращении крестного хода в церковь и совершенном окончании службы, усердие Короцких жителей и пришельцев выразилось множеством молебных пений в честь святителя, во время которых все с благоговением прикладывались к его иконе. Таким образом, Короцк и Задонск, разделенные между собой значительным пространством, в духе благочестия навсегда соединены, ближайшим образом, своими отношениями к святителю Тихону. В Короцке святитель родился, был возрожден в купели св. крещения и до 14 лет своей жизни проходил в неизвестности для мира первоначальный путь спасения. В Задонске тринадцать лет он неутомимо подвизался ради спасения себя и других, окончательно совершил путь спасения и, оставив мир сей, перешел в вечные обители Отца небесного. В Короцке покоится прах его предков: родителя, сродников и, быть может, друзей по благочестию. На земле Задонской, в Богоспасаемой обители, почивают во благоухании святыни нетленные и многоцелебные его мощи. Если святитель Тихон, по месту последних своих подвигов, блаженного успения и открытия св. мощей именуется Задонским,— то, по месту рождения и первоначального духовного преспеяния, святое имя его славит Новгородский край. Вот почему после Задонска нигде открытие св. мощей его не было совершено с такой радостью и усердием, с такими особенностями, как в селении Короцком. Торжество это навсегда останется памятным для жителей Короцка и окрестных мест. По всей вероятности, для них 13 августа сделается днем праздника, в который, по примеру Задонска, ежегодно повторяться будет торжество, совершившееся в 1861 году.

Обозрев кратко торжество открытия св. мощей, как оно совершено было по всей России и на месте рождения святителя Тихона, возвратимся мыслью нашей опять в Задонск и посмотрим на те дары благодати Божией, которые Господь Бог излил на верующих по молитвам новопрославленного угодника Своего.

Милосердный Господь благоизволил прославление святителя Тихона, при открытии честных его мощей в Задонской обители, ознаменовать на сем месте чрезвычайными дарами Своей благости и всемогущества. Множество больных тяжкими и неизлечимыми недугами получили совершенное выздоровление, некоторые слепые от рождения прозрели, немые получили дар слова. Обилие благодати Божией было осязательно для всех. Нередко случалось видеть, как несколько человек несли расслабленного, болящего, или бесноватого, часто со сведенными руками, ногами или с поврежденными другими членами тела, к раке святителя Тихона, и лишь только страждущего прикладывали к святым мощам — ему посылалось свыше выздоровление.

Чудотворения совершались всенародно, на глазах всех, и в действительности исцелений никто не мог усомниться: так они были явны и поразительны! Чувства радости, удивления и благодарения Господу были всеобщи в многочисленных свидетелях благодатных явлений.

Даров милосердия Божия, преподанных во дни народного собрания, для прославления святителя Тихона, по возносимым к нему молитвам исчислить невозможно; в массе, превышающей три сотни тысяч людей, были непрестанные явления чудотворений. Большая часть людей, получивших исцеление, возвращались в дома свои, благодаря Бога и не почитая нужным или не осмеливаясь, по робости, объявить начальству о милости Божей, сказывали о том лишь тем лицам, кои находились вблизи их.

Некоторые только из освободившихся от увечья, недугов и болезней, ревнуя о славе Божией и новоявленного угодника Божия, явились к начальству и объявили о выздоровлении. Их показания были записаны на месте, и в настоящее время, со всеможной тщательностью, проверяются и пополняются подробнейшими сведениями, собираемыми от самих исцеленных и от свидетелей как прежнего болезненного их состояния, так и исцеления.

Были случаи, что объявление об исцелении делалось по особенному, внутреннему голосу. Так, один старик 68 лет, не владевший два с половиной года правой рукой и правой ногой от паралича, у которого и шея была скривлена на ту же сторону, приложившись к мощам свт. Тихона 13 августа, получил исцеление и свободно пошел домой, в Тульскую губернию, не объявив о сем, кому следовало. Пройдя 40 верст от Задонска, он почувствовал внутреннее побуждение возвратиться в монастырь и сказать о выздоровлении, побуждение столь сильное, что он не мог оному противиться. Воротился старик в Задонскую обитель и сообщил о продолжительной своей болезни и об избавлении от оной, по молитвам его к святителю Тихону.

Вдова подпоручика Прасковья Прибыткова (проживающая в Усмани, в собственном доме), движимая чувством истины и благодарности, доставила, кому надлежало, следующее письменное извещение:

«Родители мои, майор Николай и Мария Коленкины, жившие в Усмани, долго не имели детей, о чем много скорбели. Одна благочестивая особа посоветовала им ехать в Задонск: отслужить молебные пения с акафистом — Спасителю, Божией Матери, пред Владимирской Ее чудотворной иконой, святителю Николаю, и панихиду о вечном покое епископа Тихона. Родители мои исполнили добрый совет. Не прошло и года после того, как родилась я, единственное детище их девятилетней мирной и счастливой супружеской жизни. В 1815 году, когда мне было 6 лет, родитель мой скончался, а мать от скорби лишилась рассудка и около года провела в тяжких страданиях. В 1816 году, по вере в сновидение, выходящее из ряда обыкновенных, ее повезли в Задонск, к 13 августа, т. е. ко дню успения святителя Тихона. Накануне, за всенощным служением, она сидела в креслах в бесчувственном положении; в самый же день памяти святителя принесена была в церковь и едва переводила дыхание. Епископ Воронежский, совершив панихиду о вечном блаженстве святителя, начал, по обычаю, священнодействие литургии. Больная, сидя в креслах, от крайнего изнеможения сил, уснула. Во время сна явился ей святитель Тихон, в полном архиерейском облачении, с крестом в руке, которым, подойдя близко к ней, осенил ее. Она, мгновенно почувствовав возвращение и крепость сил, проснулась. Сотворив молитву, мать моя встала с кресел и начала молиться. Столь быстрая и неожиданная перемена удивила богомольцев, стоявших возле больной, — тем более, что она, с трудом принесенная в церковь, после литургии, без всякой помощи, свободно пошла домой, славя Бога и благодаря святителя Тихона. В чувствованиях благодарности и в память исцеления, родительница моя написала образ целебника своего, на котором святитель Тихон представлен стоящим в святительском облачении, с крестом и Евангелием в руках. В верху образа, с правой стороны, в малом очерке написана Владимирская икона Божией Матери.

Прошло с тех пор сорок пять лет; мать моя давно перешла в вечность; но я никогда не переставала, в грешных молитвах своих, благодарить святителя Тихона за себя и за родителей, прося с тем вместе милостивого Его пред Богом ходатайства об оставлении грехов моих и рода моего.

Икона, написанная по усердию покойной матери, до сего дня находится в приходской нашей церкви свт. Николая, в городе Усмани.

Теперь, когда, по изволению Божию, прославление свт. Тихона сделалось всенародным, я получила особенное желание заявить чудотворение его всей Церкви, что и выполняю по совести».

Представляем здесь благоговейному вниманию читателей несколько случаев благодатных исцелений, надлежащим образом исследованных.

I.

Жена коннозаводского крестьянина Воронежской губернии, Бобровского уезда, села Хренового, Ефима Журихина — Пелагея Петровна в 1858 году, 6 июля, когда ей от роду был 21 год, занимаясь на поле уборкой ржи, вдруг почувствовала неизъяснимую грусть. Это состояние продолжалось шесть дней, до 12 июля, но не препятствовало ей заниматься домашними и полевыми работами; 12 июля она также вместе с мужем занималась на поле возкой снопов — и вдруг почувствовала дурноту; сначала потемнело в глазах, а потом что-то вступило в голову, и она, не могши продолжать полевой работы, прилегла на связанные снопы. После этого она скоро пришла в себя и решилась идти к своему стану, находящемуся саженях во ста от того места, где с ней сделалась дурнота. Но она не успела сделать более 2-х или 3-х саженей, как сделался новый сильный обморок, и она в бесчувствии упала на землю. Это случилось с ней во время деревен­ского полевого завтрака, в 9-м часу утра. Муж, найдя ее в бесчувственном состоянии, решился не беспокоить и оставил до времени окончания работ, после которых, в том же состоянии, она перенесена была домой. Это состояние бесчувствия продолжалось шесть дней; после этого она пришла в память, начала узнавать других и чрез 6 недель могла свободно ходить и слегка заниматься своим делом. Но со времени удара она сделалась совершенно немой и не могла произнести ни одного слова. С этого же времени появился у нее постоянный, легкий и тихий кашель.

Чрез год, когда она находилась в церкви, перед окончанием литургии, с ней случился обморок, подобный прежнему, и она около суток находилась в бесчувственном состоянии. По миновании этого обморока, состояние ее не улучшилось. Она не могла владеть языком и только кашлем издавала звуки. Три года продолжалось это состояние со времени первого удара.

Когда весть об открытии мощей св. угодника Тихона и о множестве богомольцев, идущих в г. Задонск к открытию св. мощей, достигла селения Хренового, Пелагея Петрова решилась идти пешком в г. Задонск для поклонения мощам новоявленного чудотворца, святителя Тихона, в надежде по молитвам угодника Божия получить исцеление. Она пришла в Задонск 11 августа, в пятницу, с крестьянками своего села — Екатериной Семеновной Катреповой и Марией Платоновной Началовой; но по многочисленному стечению народа они не могли пройти в церковь, где почивают нетленные мощи свт. Тихона. В следующие дни и 14-го числа, после открытия св. мощей, по той же причине, они не могли исполнить своего сердечного желания — приложиться к св. мощам угодника Божия. В этот день Пелагея Петрова пошла со своими спутницами в теплую монастырскую церковь, где находилось надгробие, под которым покоились нетленные останки до времени их торжественного открытия. На этом надгробии было изображение святителя, к которому прикладывались усердные богомольцы, — сначала к ножкам, а потом к ручкам. Следуя этому примеру, и Пелагея Петрова сначала приложилась к ножкам, а потом к ручкам, и вдруг, хотя и негромко, воскликнула: «Слава Тебе, Господи!» После этого первого возглашения она начала многократно повторять: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» Радость и какой-то невольный страх объяли ее спутниц и других свидетелей этого чудесного исцеления, как явления спасительной силы Божией, по молитвам святого угодника. Спутницы Пелагеи Петровой от радости и страха не верили, что это та самая Пелагея, которая в продолжении трех лет не говорила ни слова. По выходе из церкви толпа любопытного народа окружила исцелившую и ее спутниц. При этом нашелся один человек, который уговорил исцелившую и ее спутниц явиться к Высокопреосвященному митрополиту Исидору, и сам представил их. Справедливость этого чудесного исцеления подтверждена под присягой, кроме исцелевшей, 14-ю человеками свидетелей. Получивши благословение Высокопреосвященного митрополита Исидора, Пелагея Петровна Журихина и ее спутницы приложились к самым св. мощам свт. Тихона. С того времени Журихина находится в совершенном здоровье и говорит совершенно свободно.

II.

Жена государственного крестьянина Воронежской губернии, Задонского уезда, села Конь-Колодезя, Петра Евсеева Власова, Акилина Никифоровна, от роду 36-ти лет, не владела правой ногой. Эта болезнь произошла от сильной простуды и усилилась до того, что она постоянно чувствовала в ноге нестерпимую острую боль, которая усиливалась при малейшем прикосновении. Акилина ходила на костылях и тогда только чувствовала некоторое облегчение, когда за ступень привязывала поясом больную ногу к шее. — Протекло уже семь лет от начала болезни, и она не чувствовала никакой перемены к лучшему. Семилетние страдания, ослабляя веру на помощь человеческую, укрепляли веру на помощь божественную. Услышав об открытии св. мощей святителя и Чудотворца Тихона, она с крестьянкой своего села Авдотьей Семеновой Клюшниковой отправилась в Задонск искать врачевства от своей болезни у св. мощей угодника Божия. В г. Задонск к 11 числу августа уже стеклось много богомольцев, и нелегко было достигнуть до гроба святителя. Но несчастное положение больной привлекло участие многих посторонних лиц, и она, с помощью их и своей спутницы Клюшниковой, достигла до гроба свт. Тихона и, приложившись к раке угодника Божия, получила исцеление. Это было 11 числа августа. Акилина Никифорова Власова теперь свободно владеет ногой и принимает участие в полевых работах. Кроме местного священника и дьякона, четыре человека из ее соседей подтвердили под присягой ее чудесное исцеление.

III.

Дочь государственного крестьянина Воронежской губернии, Бобровского уезда, слободы Бутурлиновки, — Григория Кирилловича Каменого — девица Татьяна, родившаяся 1838 года 6 января, в первые годы своего детства была в совершенно здоровом состоянии и отличалась, по отзыву отца, бойкостью и понятливостью, соответствующими детскому возрасту. До 6-тилетнего возраста в ней незаметно было никакой болезни. Но страшная болезнь поразила ее неожиданно. В один летний день отец ее отправился в поле и взял ее с собой; наложивши снопов, он возвратился с ней домой. День был теплый, и он уложил дочь свою Татьяну спать на дворе: но не прошло и часу, как дочь его вскрикнула. Отец бросился к ней и увидел, что она вся в поту, слабая и как бы полумертвая: он внес ее в избу и положил в постель. На другой день отец и его домашние увидели, что у Татьяны были сведены руки и ноги и вся она была скорчена, — в руках, ногах и пояснице не видно было жизни; спинная кость в пояснице была сведена и входила даже в ребра, кости и жилы были как бы перевиты; руки были пригнуты к лицу, а ноги к животу, и она вся была свита как бы в клубок. И душевные способности ее изменились. Прежде бойкая и памятная, она сделалась тупоумной и беспамятной. Родители ее обращались к лекарям, но помощи не было. Из своих рук они ее кормили и поили и носили на своих руках; так было до десятилетнего возраста. Сама Татьяна под присягой показала: «В руках, ногах и пояснице я не замечала жизни — в таком положении все во мне срослось — все во мне было сухо, и одна лишь кожа связывала кости во мне. При таком состоянии тела и душевные мои способности были несовершенны, рассудок мой был слаб, память моя мало что удерживала; домашние мои с трудом могли что-либо растолковать мне; молитв Господних заучить я почти была не в состоянии».

Когда Татьяне исполнилось десять лет, в один праздник дед ее пришел из церкви с каким-то странником, по сословию человеком благородным, который прогостил в их доме 4 дня. Странник этот, увидев больную, сказал ее отцу и домашним: «Больную свою вы ничем не лечите, а молитесь Богу». Выходя из дома, он дал записку и сказал: «Вот вам записка, здесь я написал имена святых, которым вы отслужите молебен, поставьте три свечи и попросите священника отслужить за здравие больной обедню. Болезнь вашей дочери пройдет постепенно, а лечить ее — не лечите». По уходе странника покойная мать больной исполнила в точности все его наставления.

И действительно, по благости Божией, Татьяна получила облегчение от своей болезни. Чрез два дня родители ее заметили, что у Татьяны руки несколько отпустило, а чрез несколько времени они сделались свободными, и она кое-что начала ими брать, а потом кое-что и делать; при помощи рук она стала ползать: ноги же и поясница оставались у ней в прежнем положении. Сама Татьяна так говорит о своем положении в это время. «По уходе странника, когда матерью моей было исполнено все, что он приказывал, стала я приходить в себя, стала я понимать все, что говорили мне; стала я разуметь, что читали мне; стала я выучивать и молитвы; а в руках своих я получила послабление от корчи с ощущением в них мучительной болезни, которая, впрочем, чрез несколько времени меня оставила, и руки мои мало-помалу начали расправляться, стали оживать и наполняться телом, и я могла чрез несколько времени ими кое что и работать. Ноги же мои и поясница оставались в прежнем положении — также были сведены, также сухи и также бесчувственны. Но при помощи рук я начала учиться ползать».

Когда Татьяне было около 15 лет, ее дядя, крестьянин той же слободы, Косьма Жидков, пред праздником Св. Троицы собрался ехать в Воронеж на богомолье. Татьяна упросила его взять ее с собой, чтобы помолиться у мощей святителя и чудотворца Митрофана. Дядя исполнил желание больной племянницы. По прибытии в Воронеж он сносил ее к мощам святителя Митрофана. «И только что я приложилась,— говорит о себе Татьяна,— к мощам угодника Божия, как ощутила в правой ноге страшную боль, какую я чувствовала и в руках в то время, когда корчи и бесчувственность оставляли их, но боль сия, по милости Божией и по молитвам угодника Божия, прошла скоро; а в правой ноге моей я почувствовала ослабление от корчи, жилы ее несколько отпустило, которые, как я чувствовала, стали биться, жизнь в ней показалась, и правая нога постепенно стала наполняться телом, и я несколько стала владеть ей».

Эту перемену в состоянии здоровья Татьяны заметили и ее родители. «По приезде из Воронежа мы увидели, что правая нога у нашей дочери сделалась свободнее, по милости Божией и молитвам угодника Божия Митрофана; жизнь в правой ноге показалась, и она стала действовать ею».

Родные выучили Татьяну шить сапоги, и она, имея свободные руки, постоянно занималась этой работой. После поездки в Воронеж и ползать для нее сделалось свободнее. «И хотя я,— говорит о себе Татьяна,— стирала руки и ноги до крови, но доползала до церкви, где одно было для меня утешение — молить Господа, чтобы он продлил ко мне милость Свою, и Господь не лишил меня Своей милости — в руках и правой ноге я замечала постепенное прибавление тела и постепенное изменение к лучшему; но левая нога моя и поясница оставались в том же положении, были также бесчувственны и также сухи.

Весной сего года прошел в слободе нашей слух, что будут открывать мощи угодника Божия, святителя Тихона. Я перед праздником Св. Троицы просила родителя своего отпустить меня с кем-нибудь в город Задонск — помолиться при мощах сего угодника Божия, но родитель мой отказал мне в этом, как потому, что, по болезненному моему состоянию, при мне нужен был свой человек, который бы присмотрел за мной, так и потому, что ко времени открытия мощей святителя Тихона он обещал мне сам свозить меня в город Задонск; но желание сие — помолиться у мощей свт. Тихона меня не оставляло ни днем, ни ночью.

2 августа месяца сего года я, родитель мой, сестра моя — малолетняя Анна, и невестка наша отправились на богомолье в город Задонск. Не доезжая до города Задонска пяти верст, 10-го числа того же месяца, мы остановились на дороге покормить лошадей. Я сползла на руках с повозки, но когда опять я начала влезать на повозку, нечаянно левую свою ногу поставила на оглоблю и ощутила действие в оной, — левая нога моя по желанию моему двигалась. Слезы радости и благодарности Господу Богу сами собой полились рекой из глаз моих; я хотела скрыть от своих явление милости Божией ко мне, но владеть собой была не в состоянии. Испытав еще состояние левой моей ноги и уверившись в том, что движение в ней есть, что жизнь в ней показалась, я о сем сказала невестке и отцу моему, а они, выслушав сие, приказали мне молчать, молиться Богу и ждать от Него небесной помощи.

Прибыв в город Задонск в пятницу 11 августа, отец мой снес меня в монастырскую ограду и посадил близ памятника прежней усыпальницы святителя Тихона, а я, без сознания ухватившись за решетку, сама поднялась, стала на обе ноги и выпрямилась, положила три земные поклона, прося угодника Божия Тихона исцелить мою душу и тело, и сама, держась за решетку, в первый раз в жизни обошла памятник.

Какая радость наполняла мое сердце, я сказать не в состоянии, я плакала и вся тряслась, но при этом и мучительную боль я ощутила во всей моей пояснице, и слышала, что жилы в пояснице моей распущались; они бились во мне так, что биение их я совершенно сознавала.

Не скрылось сие действие благодати Божей и от многих; меня (не знаю, кто они) схватили на руки, понесли в церковь и приложили к раке угодника Божия, святителя Тихона. Я вся в слезах просила державших опустить меня на пол, и когда опустили, я совершенно сознала послабление болезни ног моих и моеи поясницы; на правую ногу я стала твердо, и почувствовала действие и левой ноги, и опять вся выпрямилась. Когда я помолилась угоднику Божию, богомольцы понесли меня по всей церкви, я прикладывалась ко всем иконам в церкви и к гробам других угодников Божиих, вне оной. Все радовались со мной и благодарили Господа за ниспослание благодати Его в моем исцелении, чрез угодника Его, святителя Тихона.

По открытии св. мощей угодника Божия святителя Тихона, я от множества народа не могла приложиться к мощам, а перед праздником Успения Пресвятой Богородицы, ночью, когда открылась возможность каждому свободно войти в храм, где ныне почивают св. мощи, я приложилась к ним, и в это время я еще испытала над собой действие благодати Божией. Лишь только я приложилась к мощам, как услышала, что все составы костей поясницы моей стали входить в места свои, кости во мне хрустели, и не только я ощущала и слышала сие, но и все близ стоящие и молящиеся со мной слышали сие действие благодати Божией во мне, но при том я ощутила нестерпимую боль во всей моей пояснице, и едва могла удержаться, чтобы не вскричать; но боль сия продолжалась не более двух дней.

Ныне, по благодати Божией и ходатайству угодников Его, святителей Митрофана и Тихона, Воронежских чудотворцев, я сознаю себя совершенно благополучной; руками я владею свободно; ходить я хотя и не могу, но ноги мои постепенно приходят в лучшее положение, постепенно прибавляется на них тело, и ухватившись за палку или за что другое, или с помощью людей, если будут поддерживать под руки, я и переступать могу; в пояснице боли не ощущаю, прямо могу сидеть, прямо и стоять, свободно работать, и в пояснице тело постоянно прибывает, и я уповаю, что Господь, по молитвам угодников Его, святителей Митрофана и Тихона, Воронежских чудотворцев, продлит ко мне милость Свою».

12 человек свидетелей под присягой подтвердили это чудесное исцеление.

IV.

Города Воронежа мещанская девица Домника, вольноотпущенная г. полковником Михаилом Марковичем Пареновым, имеющая ныне около 40 лет от рождения, с 1844 года одержима была нечистым духом. При каждом новомесячьи делались с ней припадки: сначала оказывались уныние, тоска, потом начинался крик с произношением дерзких слов против всего святого, особенно против святых угодников Божиих, нередко доходила она даже и до богохульства, затем делался с ней удар с страшными терзаниями, продолжавшимися от трех часов до четырех; после того страдания она приходила как бы в оцепенение и в совершенное беспамятство.

Так 17 лет она мучима была от исконного врага рода человеческого. Сколько она ни употребляла средств для исцеления от врачей телесных, но никогда не получала облегчения от жестокой своей болезни. Одно только утешение и отраду находила она, когда, опомнившись от тяжкого недуга своего, прибегала с верой и теплой молитвой к Царице Небесной, Божией Матери, и к великому угоднику Божию святителю Тихону, которого особенно она чтила и с благоговением поклонялась иконе его.

Икона святителя Тихона более 50 лет назад тому дана была в благословение родителям девицы Домники от боголюбивой их барышни, девицы Евдокии Михайловны, дочери полковника Паренова, который любил и уважал святителя более потому, что имение означенного полковника находилось близ Толшевского монастыря; а когда святитель Божий Тихон жил на покое в Толшевском монастыре, то часто посещал их дом, и по преданию, как рассказывает о том мать девицы Домники, в сладкоглаголивых и назидательных беседах своих с ними поучал их духовной жизни, вразумлял, как они должны обходиться с своими подчиненными, по словам святого Апостола Павла: Господие, правду и уравнение рабом подавайте, ведяще, яко и вы имате Господа на Небесех. «Вы,— говорил им святитель Божий,— приказываете своим рабам исполнять все ваши господские работы, — не лишайте их средств работать и Господу Богу».

Когда пронесся слух об открытии святых мощей святителя Тихона, означенная девица Домника усугубила свои теплые моления пред иконой угодника Божия Тихона, испрашивая с верой Его небесной помощи и заступления об исцелении от мучительного ее страдания, и дала обет сходить и поклониться его святым, нетленным мощам. Святитель Божий, говорила девица, являлся ей в сонном видении, и будто бы вставши из гроба, благословил ее; но что он говорил ей, того она не припомнит.

Когда болящая девица Домника возымела непременное намерение исполнить данный обет свой — сходить в Задонский монастырь для поклонения угоднику Божию, то злой дух вселил в мысль ее, чтобы она оставила свое намерение, что она не получить исцеления, и что святой Тихон не поможет ей, но он или убьет, или сожжет ее. Чтоб победить такие нечистые мысли, страдалица прибегла с пламенной мольбой к святителю, и при таком своем молитвенном состоянии, она объята была каким-то ужасом, так что не смела и боялась взглянуть на икону великого угодника Божия Тихона.

Наконец, с помощью Божией, преодолев все препятствия, делаемые ей от злого духа, 10 августа 1861 года она отправилась в город Задонск для поклонения. Когда же стала она подходить к самому монастырю, с ней сделался припадок, так что отнялись у нее руки и ноги; но бывшие при том странние богомольцы подняли ее и с великим трудом ввели в церковь, к угоднику Божию. Тут с ней повторился еще сильнейший удар, и она несколько минут находилась в бесчувственном положении, а как скоро она опомнилась и, с помощью других, приложилась к святым мощам святителя Тихона, то в ту же минуту почувствовала, что из рта ее вышел какой-то холодный пар, подобный темному облаку. После того ей сделалось легче, она спокойно простояла всю Божественную литургию, отслужила молебен святителю Тихону и с умилением изливала душу свою пред Господом Богом и святым Его угодником. И так, исполненная благоговения и радости, воздав хвалу, благодарение и поклонение Богу, дивно прославляющему святых Своих, возвратилась из монастыря и благополучно пришла в дом свой, и до сего времени находится в совершенном здоровье.

Чудесное исцеление девицы Домники подтвердили под присягой три свидетеля.

IV.

Государственный крестьянин Воронежской губернии, пригородной слободы города Боброва, Спиридон Васильевич Артемьев, 35-ти лет, с давнего времени страдал головной болью и ничего не видел левым глазом. В последние шесть лет головная болезнь усилилась, и он нередко находился в самом тяжком состоянии. При этой болезни он стал слабо видеть и правым глазом. Слабость зрения увеличилась до того, что он не мог ходить без проводника и различать предметы, даже в ясную погоду.

Ко времени открытия св. мощей святителя и чудотворца Тихона он пришел в г. Задонск, вместе со своей женой, и как только приложился к св. мощам угодника Божия, тотчас же, при выходе из церкви, почувствовал облегчение от головной боли и правым глазом начал видеть явственнее прежнего. В настоящее же время Спиридон Васильев не чувствует никакой боли в голове, правым глазом может различать предметы и вообще чувствует себя в лучшем состоянии против прежнего. Это исцеление, кроме отца и жены исцелевшего, подтвердили под присягой три свидетеля.

VI.

Дочь однодворца Воронежской губернии, Нижнедевицкого уезда, села Краснополья, Матфея Иродионовича Черникова, девица Евфимия, 14-ти лет; на 7-м году от рождения, кажется, от испуга у нее начали образовываться наросты на груди и спине. Больная чувствовала, что внутри ее все жилы как бы притягивались к наростам, и она могла переходить с места на место не иначе, как только в наклонном положении (сгорбившись до живота). При этом она чувствовала в животе нестерпимую боль, которая не давала больной покоя ни днем, ни ночью, а после принятия пищи начиналась мучительная рвота. Два года тому назад больная не могла уже ни стоять, ни сидеть.

Мать больной, Стефанида Гаврилова, узнав о дне открытия св. мощей святителя Тихона, поспешила прибыть к этому дню в г. Задонск с своей больной дочерью. Больная с трудом могла приехать. «Но когда мать моя,— рассказывает о себе больная,— приложила меня к раке угодника Божия, а один из монахов возложил на мою спину крест, я тайно молилась и вдруг почувствовала в душе что-то для меня непонятное, и грустное и вместе радостное, — а внутри себя какую-то тонкую прохладу. В то же мгновение я выпрямилась и могла полагать земные поклоны и ходить с полной свободой, что, благодарение Богу и Его св. угоднику, продолжается и ныне. Но наросты на груди и спине остаются в прежнем положении».

Это чудесное исцеление, кроме больной и ее родителей, подтверждено под присягой 18-ю свидетелями.

VII.

Тамбовской губернии, Козловского уезда, деревни Иловайских двориков, временнообязанный помещика М. П. Попова крестьянин — Матфей Дмитриев Поляков, имеющий от роду 30 лет, в 1855 году получил ломоту в руках и в ногах. «От чего эта болезнь приключилась мне, говорил он при показании, я не заметил; а думаю, что от худого одеяния в холодное время». Впоследствии болезнь его усилилась и приняла такой злокачественный характер, что с правой стороны на плече и руке, также на лбу открылись раны, из которых текла материя. Тогда он лишился возможности носить платье и работать. Оставалось для него еще одно утешение: он мог пока ходить. Но вследствие потери соков от ран, силы его постепенно упадали, так что он едва держался на ногах во время ходьбы, а последние две недели перед исцелением лежал уже в постели. Таким образом, болезнь Полякова длилась шесть лет и надежды на благополучный исход ее не было.

Как же он получил исцеление? Здесь мы приведем его собственный рассказ, в устах неграмотного имеющий особую красоту и убедительность. «Имея,— говорил Поляков,— живую веру и упование на помощь святителя Тихона, прославленного Богом, дивным во святых, принял я твердое намерение идти в город Задонск на поклонение его святым чудотворным мощам. На первый день я, с большим трудом, прошел 7 верст; во второй день и третий, чувствуя уже некоторое облегчение от болезни, я мог проходить верст по 30, а по близости к Задонску, молитвами угодника Божия, раны на теле моем засохли, и я стал совсем здоров. В настоящее время, хотя и чувствую малую боль в одних ногах, впрочем, силы есть, и я работаю. Все сказанное могут подтвердить родственники мои и соседи». Так заключил показание свое исцеленный Матфей Поляков.

И действительно, с призыванием имени Божия под присягой, рассказ о сем чудотворении подтвердили: родной брат его Феодосий, двоюродный брат их Иван Созонов и 4 человека крестьян, проживающих в соседстве с ними. Все эти лица не были непосредственными зрителями исцеления, и потому свидетельствовали только о последствиях чуда, т. е. что Матфей Поляков только по прибытии из Задонска стал здоров и начал работать.

VIII.

Тамбовской губернии, Липецкого уезда, Бутыр­ской волости, села Сселок, дочь государственного крестьянина Стефана Диомидовича Двуреченского — девица Анна, 20-ти лет, показала под присягой следующее о своей болезни и чудесном исцелении у мощей святителя Тихона:

«В 1859 году, будучи совершенно здоровой, я, вскоре после праздника Рождества Христова, а именно — в последних числах декабря, занимаясь пряжей, почувствовала в себе боль. Началась она тяготой в плечах, затем открылись ломота, слабость во всех членах тела и душевная тоска», отчего она, как говорили при показаниях родные и знакомые, постоянно была печальна. В таком состоянии больная находилась до последних чисел июня истекшего 1861 года. «А в начале июля,— говорила она,— занимаясь в поле жатвой ржи, я почувствовала лихорадку, которая вскоре обратилась в припадок беснования. Эти припадки, помню, повторялись со мной ежедневно, и притом по несколько раз в сутки, особенно при напоминании мне о чем-нибудь священном. Что со мной было во время самих припадков, о том я ничего не помнила, по причине совершенной потери чувств и памяти». Родители же ее: отец, Стефан Диомидов, 58-летний старец, мать Параскева Фомина, старица 63 лет, братья ее и знакомые этому семейству изобразили единогласно в ужасной картине состояние ее во время припадков. «Бесноватая,— говорили они,— кричала во весь голос и на все голоса, в неистовстве рвала и вырывала волосы на своей голове, щипала тело, грызла руки, подвергалась корчам и кривляниям, тряслась всем телом, ругалась над святыней, поносила без разбора всех родных. Тело свое в бесчувственном состоянии она так безжалостно всегда грызла и щипала, что с него не сходили пятна и раны. Мы, кто видел это, старались из жалости удерживать ее от повреждения себя; но у нее в то время действовала такая сила, что двум или трем здоровым мужчинам трудно было одолеть ее. По прекращении припадков, возвратившись к сознанию, больная чувствовала сильную тоску, крайнее оскудение сил, боль во всех членах, и зрелище язв, собственной рукой нанесенных себе, увеличивало тяготу ее сердца».

«Услышав о скором открытии мощей святого Тихона Задонского,— так говорила Анна Двуреченская о своем исцелении,— я просила у него помощи и дала обет быть в Задонске при самом открытии. Я ничего не помню, как меня отправили из дому, что со мной делалось в дороге, как меня привезли в Задонск, как я прикладывалась к раке святителя Тихона; в продолжение всего этого времени я находилась в бесчувственном состоянии (об этом рассказали мне после)». Можно по этому судить, в каком страдальческом недуге была бесноватая и как сильно и всецело обладал ею дух тьмы! Но при ней в путешествии были ее отец с матерью и родной 26-летний брат Прокопий Степанов. Недостаток ее рассказов они пополнили следующими обстоятельствами. «По ее желанию, мы,— говорил отец,— повезли страждущую в Задонск, дня за четыре до открытия святых мощей. На пути все время она была в бесчувственном состоянии, и в припадках беснования играла песни, прыгала, обнаруживая такую силу, что я с женой и с сыном, будучи в силах, едва могли держать ее на повозке. По прибытии в Задонск, еще до открытия святых мощей, мы с 9 числа августа, ежедневно несколько раз, прикладывали больную к раке святого Тихона, но выносили ее всякий раз назад в бесчувственном состоянии, вне себя, с припадками беснования». Соображение сих обстоятельств со временем исцеления бесноватой приводит невольно к той мысли, что святитель, так сказать, намеренно удерживал целебную Свою силу до дня торжественного открытия святых мощей его, чтобы мы в нетленном теле его, как бы очами, узрели источник, из которого исходит обильный дар чудотворений. Ибо исцеление бесноватой последовало 13 августа, в день открытия святых мощей и во время самого крестного хода с ними. Обстоятельство это так поразительно, что мы решились привести его со всеми подробностями.

Во время крестного хода со святыми мощами вокруг монастыря отец бесноватой, мать и брат стояли в толпе народа на монастырском дворе, окружив больную и бдительно наблюдая за ней. В виду их болящая Анна, очнувшись, пришла к сознанию впервые после отправления из своего дома, и, возложив на себя крестное знамение, устремила глаза к мощам святителя, несомым в воздушном пространстве, на значительной высоте. В этот момент она увидела парящим над главой святителя Тихона, в воздухе, юношу с открытыми русыми волосами в белом, длинного покроя одеянии, опоясанного черным поясом. Взоры и руки его, в молитвенном состоянии, простерты были к небу. Но вид его был печален и мрачен. В порывах восторга Анна просила окружавших ее, особенно отца, мать и брата, взглянуть на видение; они искали его глазами, но ничего не увидели. Когда святые мощи пронесли мимо того места, где стояла в народе страждущая, пред глазами Анны дивное видение еще повторилось, только лицо юноши на этот раз сияло неизреченной радостью. Когда спрашивали у нее: «Чему можно уподобить это видение?» Она отвечала: «По моему мнению, оно похоже на изображение святых ангелов или святых угодников Божиих, представляемых на иконах в молитвенном виде».

Исследование сего чудотворения происходило 29 сентября прошлого 1861 года. В заключение показания исцеленная сказала: «Я выехала из Задонска, благодаря Бога и святителя Тихона, совершенно здоровой, как и теперь себя чувствую. Прежней тоски и припадков беснования с тех пор со мной не бывает». Отец, припоминая дальнейшие обстоятельства тяжких страданий, с своей стороны присовокупил, что после видения дочь его неоднократно прикладывалась к святым мощам, но всегда была в чувстве, и припадки беснования не обнаруживались; из Задонска везена была совершенно здоровой и теперь никакой боли не чувствует.

Об обстоятельствах славного исцеления Анны Двуреченской засвидетельствовали под присягой, кроме упомянутых в самом событии лиц, родной брат ее (старший Прокофия) Михаил Степанович Двуреченский, волостный голова Дмитрий Андреев и 11 человек крестьян односельцев, которые знали об ее болезни до отправления в Задонск, и по возвращении Анны домой вполне убедились в совершенном ее исцелении. «Как она освободилась от прежней болезни,— сказали они в один голос,— мы не знаем, только в настоящее время она находится совершенно здоровой, — за что, как слышим, и сама она и ее родные благодарят Бога и святого отца нашего Тихона».

IX.

Тамбовской губернии, города Козлова, приписная мещанка, девица Евдокия Никитична Пушкина, 52-х лет, по месту рождения своего жила до 16-ти летнего возраста в Козловском уезде, в селе Хмелевой слободе, при родителях (ныне уже умерших ), которые были однодворцы. Потом, не чувствуя призвания к семейной жизни, она, с благословения родителей, в Хмелеве же поселилась в особой, уединенной келии, в сообществе других благочестивых жен, в уединении искавших себе спасения. В Хмелеве, как и везде по селам, Богослужения совершались только по воскресным и праздничным дням. Желая ежедневно присутствовать при Богослужении, Евдокия по смерти родителей в 1836 году перешла на постоянное жительство в город Козлов, приписалась в мещанство и вместе с племянницей, девицей Параскевой Пушкиной, поселилась там в купленной ею хижине, вблизи соборной церкви. Она была всегда совершенно здорова, а с 1848 года — от испуга ли по случаю бывших в том году в Козлове страшных пожаров, или от другой какой причины, — она начала чувствовать биение сердца, сопровождавшееся истомой души. Поначалу болезнь была не так сильна и припадки нечасто повторялись; но впоследствии, особенно с 1850 года, болезнь, усилившись, сделалась столь невыносима, что Евдокия, от сильной тоски, теряла привязанность к жизни, просила у Бога смерти. В последнее время припадки стали повторяться противу прежнего чаще, дня чрез три и даже менее. В сильной тоске больная никем и ничем не была довольна, из постоянно ласковой делалась капризной, ко всему придиралась, и жившая с ней племянница, без всякой причины, терпела от нее огорчения. Болезненные припадки обыкновенно прекращались сильной отрыжкой.

В начале августа прошлого 1861 года, услышав о скором открытии мощей святителя Тихона, которого и прежде благоговейно чтила, не раз, ради памяти его, бывала в Задонске и служила при его гробе панихиды, Евдокия, как сама говорила, укрепившись верой в мощное ходатайство святителя Тихона пред Богом и вполне уповая получить по его молитвам исцеление, отправилась за 10 суток до открытия святых мощей в город Задонск, одна, пешком. В дороге она провела 4 дня и пришла в Задонск 7 августа вечером. С самого выхода из Козлова, горя усердием поклониться и облобызать святые мощи Тихона, она не чувствовала биения сердца, но мысли самого мрачного свойства давили ее душу, как бы извне нападая на нее, и отрыжка, не прекращаясь во всю дорогу, мучила больную.

Прибыв в Задонск, она, из благоговения к святителю, чтобы достойно коснуться святого его тела и очистить чудотворной силе доступ к своей душе, поговела и 12-го числа в Богородицком монастыре причастилась Святых Таин. Сильное желание ее приложиться к святым мощам в самый день открытия их не исполнилось, по причине многолюдства и тесноты народа. В среду же, 16 августа, по окончании литургии, которую совершал Сергий, епископ Курский, она вместе с другими поклонниками приблизилась к раке святителя Тихона и едва коснулась устами святых мощей, в тот же момент ощутила в себе внезапную перемену: отрыжка, и в Задонске томившая ее, прекратилась, дух уныния исчез, мысли сделались светлыми, чувства отрады, сладости и довольства охватили ее душу и тело. Выразив такие мысли, Евдокия прибавила: «Впрочем, я не могу пересказать со всей точностью, что такое во мне произошло и долго ли я находилась в таком блаженном состоянии. Я была тогда вне себя от радости. Очнувшись же, я, как умела, благодарила святого Тихона, моего благодатного Врача и молитвенника. Болезненные припадки с тех пор со мной не повторялись, и в настоящее время, благодаря Бога и великого Его угодника святителя Тихона, я совершенно здорова как душой, так и телом. Клянусь Богом, Которого я призывала в клятвенном обещании, наперед сего показания данном, что все показанное мной есть сущая правда и лжи ни тени тут нет».

Евдокия Пушкина сперва таила о своем чудесном исцелении, но потом открыла о нем в Задонске двум иеромонахам. В Козлове, согласно с повествованием в Задонске, она сделала точное и подробное его описание, подтвердив присягой истинность его в самых малейших подробностях. Жившая с ней более 25-ти лет родная племянница Параскева Иванова Пушкина, имеющая от роду 40 лет, со своей стороны показала как о ее болезни и припадках до путешествия в Задонск, так и о возврате к ней совершенного спокойствия и здоровья по пришествии обратно в город Козлов.

X.

Тамбовской губернии, Усманского уезда, Пятницкой слободы, государственного крестьянина Димитрия Ильича Свиридова жена Анастасия Евдокимовна, 23-х лет от роду, получила в Задонске, незадолго до открытия святых мощей Тихона, исцеление, достойное примечания.

Особенно горестные обстоятельства жизни, не со всяким случающиеся, воспитали в Анастасии Евдокимовне отвращение от всего земного, холодность к ближним, даже к родным, невнимание к домашнему быту. Скрывая от других такое мрачное состояние души, она думала своими силами выйти из него. Но когда собственные усилия не произвели в ней желаемой перемены; она откровенно объявила о своем душевном расстройстве матери своей, при ней жившей, Евдокии Никитичной Васильевой и своему мужу Димитрию Свиридову, имевшему к ней добрые отношения. Они, с общего соглашения, отслужили в своем доме молебное пение Божией Матери, Заступнице скорбящих.

В начале ноября 1860 года в жизни Анастасии заметили перемену к худшему. Прежняя только холодность души перешла в сильную ненависть ко всему и ко всем, кроме сына, полуторагодовалого малютки, которого она не переставала еще любить из жалости к его возрасту. Сверх того, в болящей открылись нестерпимая тоска, бессонница, отвращение от пищи. Страх охватил душу, мрачные представления, принимающие ясность внешних видений, тревожили ее, и внутренний голос неотступно и утвердительно предрекал ей и сыну вечную погибель. Во все время этого искушения она искала помощи почти в непрестанной, днем и по ночам совершаемой молитве, а потом впала в отчаяние и совсем бросила молиться, считая себя отверженной Богом. В ночь на 6 декабря того же года в ней обнаружилась совершенная потеря рассудка. К изумлению и ужасу родных, она начала говорить странные речи, будто она уже в другом мире, где небо низко, свет мрачен, где все: земля, воздух и прочее — нечисты, осквернены духом злобы, и самые люди в этом призрачном мире казались ей злыми привидениями. Больная не признавала ни родных, ни мужа, на всех бросалась, дралась и кричала: «За что вы лишили меня христанской чистой земли? Возвратите меня в мой родной христианский мир, к моим кровным братьям — христианам», и тому подобное.

В следующем 1861 году, чрез неделю после праздника Богоявления Господня, умер ее сын. Это усугубило ужасные, душевные страдания Анастасии. Ей представлялось, что сына отравила неприязненная сила и увлекла его с собой на вечные мучения. В отчаянии, она, изодрав на себе платье, бегала по улицам, уходила иногда в соседние селения и неистово кричала. Домашние вынужденными нашлись держать ее на привязи. Все сподручные меры приняты были к исцелению несчастной, но ничто не помогало; умопомешательство (назовем так это состояние) усиливалось, и болезнь во всех переменах своих продолжалась таким образом — почти целый год.

В том же 1861 году, дней за двадцать до праздника Живоначальной Троицы, Анастасия, в крайнем изнеможении сил, уснула и видела сон, будто стоит она у мощей святителя Тихона Задонского и хочет рукой поднять покров, коим покрыты святые мощи его; голос невидимый запрещает ей касаться покрова; святитель же мягкосердно сказал: «Пусть откроет». В тот же момент она проснулась, надежда на один миг озарила ее душу, и она почувствовала желание идти в Задонск к святителю Тихону. Но едва успела заявить о сем матери, как неверие и отчаяние опять овладели ею, и какая-то противная сила непреоборимо отвлекала от исполнения благодатной мысли. Мать же, ухватившись за эту мысль, как за якорь спасения, уверяла потерянную дочь свою, что святитель Тихон непременно возвратит ей христианскую землю, и успела расположить ее, после больших усилий, к путешествию в Задонск. Особенных трудов стоило матери довести ее до Задонска, но и для дочери, по ее болезни, нелегко было это путешествие. Полное отсутствие рассудка, крайнее изнеможение физических сил, одышка и давление в груди невыразимо затрудняли движение болящей.

За две недели до праздника Святой Троицы пришли они в Задонск и, не заходя никуда, прямо вошли в церковь, в которой тогда под спудом покоились святые мощи угодника Божия Тихона. Руководимая матерью, больная приблизилась к надгробию, на котором был изображен образ святителя. Лишь только она коснулась к образу устами, в то же мгновение ее озарила было надежда благодатного избавления; но мрачное отчаяние, как бы препираясь, вытеснило это светлое и животворное чувство души. В таком состоянии духа она и вышла из церкви. Мать повела ее в погребальную пещеру Задонского монастыря, в которой погребены тела подвижников, в Боге почивших: схимонаха Митрофана, иеросхимонахов Агапита, Нафанаила и Авраамия, затворника Георгия, блаженного Антония (Алексеевича), также стариц Евфимии (Григорьевны Поповой ), Матроны (Наумовны) и других. Там больная поспешно приложилась к образу Архистратига Михаила, и вдруг в ее душе и в чувствах мгновенно все изменилось; она совершенно пришла в себя и, в неизъяснимой радости, вскрикнула: «Ах! Вот здесь наша-то родная, христианская, чистая земля! Вот наши кровные братья — христиане, — наш свет! А вот и моя родная матушка!» С этими словами она поклонилась матери до земли, как бы здороваясь с ней при неожиданном свидании после долгой разлуки. Рассудок к ней возвратился, сознание вошло в свои пределы, и больная Анастасия Евдокимова совершенно исцелилась, сделавшись как бы иным, новым человеком. В чувствованиях благодарности, с полной верой, горячим усердием и радостными слезами начала она молиться Богу и потом прикладывалась к изображениям на внутренних стенах погребальной пещеры (часовни). Вечером того же дня она исповедалась и, по должном церковном приготовлении, на другой день была удостоена причастия Святых Таин.

Получив исцеление, Анастасия, в сердечной радости, очень скоро шла и спешно возвратилась в дом свой. На пути, в одном селении, она опять подверглась было испытанию. Остановившись для ночлега, она не могла заснуть до глубокой ночи, и так около полуночи опять почувствовала страх, мысли снова взволновались отчаянием; ей показалось, что она низвергается в прежнюю бездну, и привидения засыпают ее землей. Анастасия разбудила мать свою, которая, оградив ее крестным знамением, внушила ей самой креститься и мысленно читать молитву. После этого Анастасия несколько забылась, и в этом состоянии, полусонном и полубодрственном, увидела свет, подобный полуденному блеску солнца, и Архангела Михаила, вблизи стоящим, который сказал ей: «Не бойся, теперь все прошло». Очнувшись, она начала вслух матери радостно благодарить св. угодника Божия Тихона и Михаила Архистратига небесных сил. «С того времени,— как показала мать исцеленной, свидетельница болезней и чуда,— с того времени, за молитвами великого угодника Божия и чудотворца Тихона, также покровительством Архангела Михаила, она, благодаря Бога, находится по-прежнему в здравом уме, беспрепятственно ходит к Богослужению в церковь, молится дома, благоговейно чтит святыню, ко всем ближним питает любовь и ревностно заботится о домашнем хозяйстве».

Бывши во второй раз в Задонске, при самом уже открытии святых мощей святителя Тихона, Анастасия Свиридова о чудесном своем исцелении — сама поведала духовному начальству, по распоряжению которого это событие в то же время было записано и потом подвергнуто законному обследованию. Все лица, по сему делу спрошенные, заявили свои личные наблюдения согласно с показаниями исцеленной и истинность всего события засвидетельствовали под присягой: сама исцеленная, мать ее Евдокия Васильевна, муж Димитрий Свиридов, свекор Илья Свиридов и пять человек ее соседей по местожительству.

XI.

Дочь умершего в 1848 году Тульского оружейника Василия Никитича Рудакова, девица Евдокия, имеющая ныне от роду 21 год, до 11-ти лет своей жизни не имела никаких тяжких недугов. А в 1851 году, по осени, была она в праздник Покрова Пресвятой Богородицы у своей тетки, мещанки Александры Никитичны Подовинниковой, и на другой день, в 8-мь часов утра, возвращаясь домой с девицей двумя годами старше ее, Анной Алексеевой, дочерью оружейника же (ныне она состоит в замужестве за оружейником Александром Палиным), нечаянно споткнувшись, упала и так крепко ушиблась, что лишилась сил идти домой. Анна Алексеева, спутница ее, с большим трудом притащила её к дому. Бедная Евдокия пролежала дома на одре болезни шесть недель, после чего лишилась владения руками и ногами и еле двигалась по комнате. Тогда отвезли её в городскую больницу, где она, при всех удобствах и попечениях, лечилась три месяца, но по трудности болезни облегчения не получила. В 1857 году, через шесть лет после ушиба, болезнь усилилась: Евдокия не могла ходить, на каждом шагу падала, никакого дела не в силах была взять в руки, даже не имела крепости подняться, а лежала постоянно в постели.

В 1861 году, ко времени открытия св. мощей блаженного Тихона, она приехала в Задонск, по надлежащем церковном приготовлении, причастилась Св. Таин и 12 августа, по окончании Божественной литургии, принесена была к могиле святителя Тихона. Измученная тяжким и продолжительным недугом, Евдокия, от глубины души, с горьким плачем молилась пред иконой Божией Матери, утвержденной на колонне (памятника) над могилой, прося и святителя Тихона, вместе с Богородицей, предстательствовать за нее у Бога. В молитве, окрыленной верой и надеждой, она просила себе исцеления, и эта молитва привлекла к ней чудодейственную силу. Тут же, на месте ее слез и моления, возвратилось к ней свободное действование руками и ногами. Принесенная к могиле святителя больной, она, возблагодарив Господа, в тихом восторге сердца, сама, без всякой сторонней поддержки, пришла к дому, в котором остановилась в Задонске. После чудного исцеления Евдокия еще десять дней прожила в Задонске, пока душа ее не излилась в чувствованиях благодарности к Богу, дивному во святых, и в течение сих дней постоянно ходила в Задонский монастырь на все Богослужения.

На обратном пути в Тулу она сама выходила из тарантаса без всякой поддержки, а всходила в экипаж, из предосторожности, окруженная попечением кого-нибудь из своих спутников.

В настоящее время она не в состоянии еще исполнять трудных и тяжелых работы (например, поднимать тяжести), чувствуя при таких попытках неловкость в локтях, но вообще владеет руками хорошо: свободно прядет пряжу, вяжет чулки, убирает комнаты и вместе с другими исполняет разные домашние нетяжелые работы. В ногах осталась еще слабость, не позволяющая ей ходить далеко; но с отдыхом и на неотдаленное пространство, особенно дома, она ходит ныне без участия и попечения других.

Получив в Задонске от Высокопреосвященного Исидора в благословение икону свт. Тихона, она с усердием ежедневно приносит пред ней молитвы и надеется, по милости Божией и предстательству свт. Тихона, получить совершенное выздоровление.

Чудо сие, при тщательном его исследовании, в числе многих других очевидцев подтвердили с призыванием под присягой самого Бога во свидетеля истины, сама, получившая исцеление Евдокия Васильева Рудакова, бывшая свидетельницей ее ушиба Анна Алексеевна Палина, и ее же дядя и восприемник, Тульский оружейник Иван Рудаков.

ХII.

Тульской губернии и уезда, сельца Воловникова, жена временнообязанного из крестьян г. Хрущева Афанасия Васильевича, Агриппина Климентьевна, 25-ти лет от роду, с раннего возраста чувствовала по временам головную боль. После же выхода в замужество, когда ей исполнилось 17 лет, в ней обнаружились от неведомой причины припадки беснования, с которыми соединялись еще, как у бесноватого в Евангелии упоминаемого (Мф. 12:22), глухота, немота и потеря зрения.

Несчастная всегда подтвергалась беснованию при звуках благовеста, призывавшего верных к литургии. Когда она оставалась и дома в часы принесения бескровной жертвы; меньше чувствовала страданий, но не избавлялась от них. Так победоносна для падшего духа, исконного человекоубийцы, искупительная жертва Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа! Когда же бесноватую, всегда против ее желания, приводили в церковь, то в важнейшие минуты Богослужения, как, например, при чтении Евангелия и т. п., она падала на пол, билась, странным голосом выла и рыдала, не произнося, однако же, внятных слов, не открывая глаз, не чувствуя голоса и никаких стараний, унимавших ее. В то же время, к ужасу зрителей, живот у нее увеличивался и делался твердым, подобно камню. Для беспрепятственности Богослужения и спокойствия молящихся ее выводили вон из храма; она постепенно и нескоро приходила в себя и не в иное время опять могла войти в церковь, как уже по совершенным окончании Богослужения. Из церкви пришедши домой, она целый день лежала в сильном изнеможении. На другой день она хотя могла ходить и кое-что по хозяйству делать, но, обыкновенно, чувствовала себя еще очень слабой. Таким же припадкам, только сравнительно с наименьшей силой и продолжительностью, подвергалась она во время молебствий, совершаемых священно-церковно служителями в месте ее жительства — у родных. Около восьми лет продолжались такого рода страдания.

Услышав о предстоящем открытии мощей святителя Тихона и о благодатных исцелениях у его гроба, бесноватая уговорила своего мужа, Афанасия Васильевича, сопутствовать ей в Задонске, имея в мысли помолиться там, у св. мощей Тихона, о своем исцелении. Искренняя уверенность в благодатной силе святителя поддерживала ее в трудном, по мучительному состоянию ее души, путешествии.

В день торжественного открытия св. мощей несколько человек с большим трудом едва могли приблизить ее, по причине отчаянных ее сопротивлений, к чудотворной раке свт. Тихона, и когда к самым нетленным мощам приложили ее голову, то страдалица мгновенно получила полное исцеление, и домой возвратилась совершенно свободной от беснования.

Родственники ее, свидетельствуясь совестью и Богом, показали под присягой, что «Агриппина возвратилась из Задонска совершенно здоровой; и когда мы после того, но обыкновению, брали в свой дом св. иконы, то она уже не боялась их, не бегала от них, как прежде, а вместе с дядями ходила за ними в церковь; и как в церкви при службе Господней, так и дома при молебнах, спокойно молилась Богу».

В настоящее время Агриппина живет вместе с мужем, по его занятиям, в Москве. Оттуда Афанасий Васильев извещает родных, что жена его, слава Богу, со времени исцеления пребывает в полном здоровье.

Показание сие удостоверили присягой: отец исцеленной Климент Онисимович, мать ее Любовь Яковлевна, родной дядя ее Иван Онисимович и другие ее близкие родные, и люди сторонние, мужского и женского пола, в числе 15-ти человек.

ХIII.

Воронежской губернии, Землянского уезда, села Дехтевого, государственная крестьянка, девица, Стефанида Федоровна, по фамилии Черных, 19-ти лет от роду, с детства была здорова; но 8 ноября 1857 года, как показали согласно с ней ее ближайшие родственники, она от удара в поясницу получила постоянный недуг. Обе ноги у нее были скорчены (сведены), и больная, потеряв всякую возможность ходить, до самого исцеления, в течение трех с половиной лет, лежала в постеле и притом на одном правом боку. Заниматься она ничем не могла, даже пищу и питье принимала в обыкновенном своем лежачем положении. В первое время болезнь ее сопровождалась такой сильной болью, что Стефанида постоянно кричала во весь голос, не давая покой семейству своему и возбуждая во всех грусть и сострадание. В послдедующее время, освоившись с своими страданиями, она сделалась спокойнее, крики ее превратились в болезненные стоны, по временам раздававшиеся в ее избе. «Боже мой! — думали многие, смотря на больную,— за что этот человек страдает? Кто теперь возвратит ей природную крепость и силу? Как возвеселилась бы душа ее, если бы она получила здоровье? Какую отраду доставило бы это выздоровление всем знающим больную?»

Милосердный Господь Бог послал ей действительное врачевство в нетленных останках святителя Тихона.

К открытию св. мощей его отец болящей Стефаниды государственный крестьянин Федор Черных, со своей матерью по имени Евфимией, привезли больную в Задонск. 14 августа, после обедни и благодарственного молебна, Федор с чужой, ему неизвестной женщиной, принесли в церковь больную, приложили ее к мощам святителя Тихона и, вынесши из храма на своих руках, положили на монастырском дворе на траву, ожидая действия благодати Божией. В это время подошла к ним какая-то неизвестная им монахиня и советовала больной встать. Стефанида отвечала, что она больна и уже несколько лет не ходит. Тогда монахиня стала рассказывать об исцелениях, дарованных угодником Божиим Тихоном многим больным, как она слышала и сама видела; нагнулась к больной и, взяв её под руки, подняла. Немогшая прежде ходить, больная свободно встала. Стоявшие возле подали ей палку, она без сторонней помощи прошла несколько сажень и потом села, тогда как прежде, во все продолжение болезни не могла и сидеть. В настоящее время она проживает дома и, по общей слабости сил, с посохом в руках свободно ходит по селу в храм Божий на общественную молитву.

Свидетели ее болезни и исцеления, вместе с самой Стефанидой, единогласно приписывают ее выздоровление чудотворной силе от св. мощей святителя Тихона, — что, по убеждению совести и по несомненности самого явления, подтвердили под присягой: сама исцеленная от болезни Стефанида Федоровна, мать ее, государственная крестьянка Анна Егоровна, бабка ее Евфимия Иулиановна Черных и восемь человек крестьян из одного с ней села. (При исследовании отец Стефаниды был в отлучке).

ХIV.

Воронежской губернии, Хоперского уезда, села Артюшкина, из временнообязанных — дворовая девица помещика Сергея Николаевича Доломанова — Татьяна Андреевна Оболенская, 49-ти лет, с малых лет находилась в услужении у господ своих и с ними всегда ездила в разные места. До сорока лет она была здорова. В 1852 году помещица Дарья Павловна Доломанова (уже умершая) поздней осенью поехала в село Тихвивское, расстоянием на 40 верст от Артюшкина, взявши с собой и Татьяну. Проживши там около месяца, они возвращались домой уже с наступлением зимы. Не запасшись теплой одеждой и понадеявшись на крепость своего здоровья, Татьяна Оболенская так простудилась в пути, что по приезде к дому не могла идти и вынесена из экипажа. С того времени у нее открылось сильное онемение в обеих ногах, и припадочные конвульсии ежемесячно повторялись при каждом новолунии и полнолунии. Жителям села Артюшкина известно было, что больная в течение почти девяти лет много раз прибегала к медицинским средствам, но облегчения, по крайнему упорству болезни, не было.

В начале августа 1861 года, услышав об открытии св. мощей, она поехала в Задонске с матерью своей, дворовой женщиной Марфой Григорьевой, просить помощи у новоявленного угодника Божия Тихона. Приехав в Задонск 11-го числа августа, она внесена была во двор монастырский матерью и двумя прибывшими с ней на поклонение женщинами: женой дьякона села Артюшкина Анастасией Вязовой и города Новохоперска мещанкой Евдокией Богдановой, а в церковь, по множеству теснившегося народа, ее внесли того же дня вечером и приложили к раке святителя, в коей он почивал до открытия св. мощей, два неизвестные ей мужчины. С полным упованием на Бога и с верой на предстательство свт. Тихона, приложилась больная к раке со св. мощами. святитель Божий благосердно принял ее молитву, и девятилетняя страдалица мгновенно почувствовала во всем организме, и особенно в ногах, облегчение, так что с малой только помощью других, но уже на своих ногах, вышла она из церкви, и одна, без поддержки других, долго стояла на церковном дворе, в умной молитве благодаря Бога и святителя Тихона за исцеление. В настоящее время припадочных конвульсий с Татьяной Оболенской не бывает, и она ходит на своих ногах, хотя не без помощи других.

Все упомянутые в настоящем событии лица, бывшие его очевидцами, вместе с исцеленной, законным порядком подтвердили его, приписывая исцеление чудотворной силе от св. мощей новоявленного угодника Божия Тихона Задонского и всея России чудотворца.

ХV.

Орловской губернии, Елецкого уезда, деревни Баевки, государственного крестьянина Тимофея Баева дочь, девица Надежда, 27-ми лет от роду, обученная и грамоте, на восьмом году своей жизни сделалась больна и пролежала в постели весь год. Болезнь, как сама помнит доселе, она чувствовала во всем теле, но в частности страдала колотьем во всех членах, не могла действовать ни руками, ни ногами, и сверх того у нее образовались горбы спереди и за плечами. В 1843 году родители возили в этом положении больную в г. Задонск и там носили ее в пещеру, в которой почивали в то время мощи угодника Божия Тихона. Когда приложили ее к гробнице святителя, больная мгновенно получила владение руками и ногами и чувствовала особенную легкость во всем теле, так что начала, хотя с трудом, ходить. Горбы, однако, не только не выпрямились, но стали больше расти, от чего она с трудом дышала. В таком положении Надежда провела несколько лет.

Прослышав об имеющем последовать торжественном открытии многоцелебных мощей святителя Тихона, она, приняв большие труды, с твердой верой в душе и с посохом в руках, пришла 11 августа в Задонск перед началом всенощного бдения, и никуда не заходя, прямо отправилась на монастырский двор, к святому храму. Здесь вере и терпению болящей предстояли большие испытания, как было и в те дни, когда Спаситель непосредственным действием благодати Своей врачевал немощи недужных. Как только остановилась она во дворе, почувствовала сильную слабость во всех членах и больше не могла двигаться. Время было теплое, народу множество. Больная, жаждущая молитвенно коснуться устами гробницы святителя, не могла за теснотой исполнить своего желания и, в надежде воспользоваться ранним утром, провела ночь на монастырском дворе. На другой день, 12 августа, с ней сделались корчи, слабость во всем теле увеличилась, открылась необыкновенная зевота, раздирающая рот, и глаза от судорожных движений как бы выходили из своих мест. Она впала в совершенное беспамятство и лежала на голой земле. Когда же начала приходить в себя, какое-то приятное ощущение разлилось по ее телу; ей представилось, что звезды на небе горят особенным ярким светом, что ей дал кто-то, как будто наяву, небольшую икону в золотом окладе. Но кто именно дал эту икону, какой святой изображен на ней, того она ни припомнить, ни вообразить себе не может. Стоявшие вокруг нее ничего этого не видали. Опамятовавшись же совершенно, она чувствовала значительное облегчение, но ходить не могла. В воскресение, 13 августа, до начала литургии принесли её в соборный храм, в котором накануне поставлены были св. мощи среди церкви. Когда во время святительского входа св. мощи понесли в алтарь, она, сидя на полу, сподобилась чувственным зрением увидеть ясно пред собой святителя Тихона. Святитель, наклонясь к ней, взял её десницей своей под мышку правой руки и поставил на ноги. После этого Надежда стояла во всё продолжение литургии и сама уже подходила к царским вратам для принятия Св. Таин.

По полученным недавно сведениям, она в настоящее время во всем теле чувствует легкость и крепость, горб спереди уменьшился уже наполовину, задний также заметно сократился, рост в теле увеличился, стан выравнивается, дыхание сделалось свободным и ходит она беспрепятственно.

О действительности этого чуда, по принесении присяги, засвидетельствовали: сама исцеленная Надежда Баева, ее родители и 20 человек людей сторонних.

ХVI.

Орловской губернии и уезда, села Философова, жена временнообязанного (из крестьян Г. Шениг) Емельяна Егоровича — Мазнева Агрипина Тихоновна, 21-го года, в 1858 году сначала почувствовала сильную в голове боль, потом у нее свело руки и ноги. Она перестала ходить и начала ползать. Родные кормили, поили ее и вообще ходили за ней, по народному выражению, как за малым ребенком. Впрочем, все ее болезненные припадки были проявлением беснования, главного недуга, которым она была одержима.

Надежда на благодатное исцеление при мощах святителя и Чудотворца Тихона побудила ее просить мужа и родных сопутствовать ей в Задонск. Страждущую уложили в телегу и повезли. Когда приближались к Задонску, с ней сделались столь сильные припадки беснования, что спутники едва могли удержать её в телеге. Бесноватая получила необыкновенную силу, изорвала на себе всё платье, рвалась и металась во все стороны. Какая-то неведомая злая сила внутренно влекла её к реке Дону, текущей близ дороги, внушая страшную мысль утопиться — для избежания страданий. Одна только краткая молитва, которую она твердила, несколько облегчала ее страдание. Объясняя окружавшим её родным и прочим богомольцам, встретившимся по дороге, что злая сила тянет её к реке, она умоляла всех крепче держать её в телеге.

Будучи привезена вечером 10 августа на мона­стырский двор, она постоянно находилась в конвульсиях, и своими страданиями, привлекая к себе толпы народа, наводила ужас на всех, которые любопытствовали её видеть. 12 августа несколько человек понесли её в теплую Рождества Пресвятой Богородицы церковь, где с 1846 года покоились в честной раке (гробнице ) св. мощи блаженного Тихона, и приложили к гробнице. В это время с пламенной молитвой она взывала к святителю, умоляя его из глубины сердца разрешить ее от недугов. После сего, благодатью Божией по молитвам святого, она получила свободное движение в руках и ногах, избавилась от беснования и ныне проживает в Орловской губернии, в городе Ливнах.

О своих страданиях и исцелении Агрипина Мазнева еще в Задонске объявила для славы Божией духовному начальству, а при последующей затем проверке сообщенных ею сведений действительность страданий и благодатного посещения подтвердили под присягой муж исцеленной Емелиан Мазнев, две родных сестры ее: Евдокия и Анастасия Тихоновы и, кроме их, о страданиях Агрипины показали по священству села Философова: священник Василий Воскресенский и дьякон Алексей Никольский, не бывшие свидетелями самого исцеления.

ХVII.

Тульской губернии, Богородицкого уезда, прихода села Спасского, деревни Коптевки, временнообязанный крестьянин помещика Алексея Стефановича Хомякова Мартин Семенов, по прозванию Купцов, 70-ти лет от роду, по приведении к присяге, показал, что в 1859 году, 20 февраля, на Сырной неделе в четверток, пошел он в соседнюю деревню Котовку по своим надобностям к крестьянину Авксентию Павлову. После обеда пошел он в сенник отдохнуть и уснул. Крестьянин Павлов разбудил его. Он почувствовал в левой руке, в боку и ноге онемение, и сам не мог встать, а поднял его Павлов и отвез домой. В доме употреблены были кровопускание и другие врачебные пособия, но болезнь до того усилилась, что его переворачивали с боку на бок. Болезнь сия продолжалась более года. После несколько ослабела. Он, хотя с величайшим трудом, начал с палкой перетаскивать ногу. Услышавши о готовящемся открытии мощей свт. Тихона в Задонске, он возымел желание поклониться св. мощам. В дороге шел не более семи верст в сутки.

Пришедши в Задонск 9 августа, он приложился к раке свт. Тихона, и в то же время почувствовал, что онемение несколько разрешилось, он стал чувствовать более развязности в руке и в ноге. В этот день он в первый раз мог сам подпоясаться. На обратном пути он мог уже проходить от 15 до 20 верст в сутки, хотя совершенного выздоровления еще не чувствует.

Справедливость сего засвидетельствовали: священник приходской по священству, пять человек родственников и несколько соседей под присягой.

ХVIII.

Орловской губернии, города Ливны, солдатка, вдова Евфросиния Гавриловна Бабичева, 48-ми лет от роду, под присягой показала, что она, занимаясь мелочной продажей яблок и проч., 6 лет тому назад на ярмарке в Ливнах, в день Усекновения главы св. Иоанна Крестителя, в ненастную и дождливую погоду промочила и застудила ноги и почувствовала в них судороги. Так как она сама не могла уже идти, то наняла мужичка, который и привез ее с товаром в квартиру, занимаемую ею у двоюродной сестры в пригородной слободе. В продолжении 6-летней болезни своей она, по причине бедности своей, ничем не лечилась. Священник несколько раз ее исповедовал и приобщал Св. Таин, и однажды пособоровал. Болезнь ее, постепенно усиливаясь во всем теле, дошла до того, что она не могла не только ходить, но даже и лежать на спине, а находилась почти в висячем положении с помощью укрепленного над ее кроватью шеста, за который она держалась попеременно то одной, то другой рукой, и питалась приношениями от двоюродного брата и других. Когда услышала она в июле месяце сего года об открытии мощей святителя Тихона в г. Задонске, то мысленно молилась ему усердно о помиловании ее и дала обет идти в Задонск на поклонение угоднику Божию, как скоро будет иметь облегчение. С того времени она начала вставать с постели и ходить по избе, опираясь на палку. В последних числах месяца июля, она, хотя с большим трудом, отправилась в Задонск, пригласила с собой пятнадцатилетнюю племянницу свою, девицу Надежду Сахарову. В пути, при ежедневном постепенном облегчении, не более, чем за неделю, она пришла в Задонск.

В августе 1-го числа, приложившись к надгробию святителя Тихона, она получила совершенное исцеление. О сем объявила она архимандриту Задонского монастыря и осталась, по усердию, до открытия мощей. В сие время она увиделась в Задонском монастыре с купцом Шубиным, который знал о ее болезни и питал ее во время оной, и рассказала ему о своем исцелении.

С призванием имени Божия под присягой подтвердили о сем три человека, знающие о ее болезни.

ХIХ.

Тульской губернии, Епифановского уезда, деревни Извольской, Казановки тоже, помещика Льва Львовича Карбоньер временнообязанный крестьянин Климент Онуфриев под присягой показал: три года тому назад, по уборке хлеба в осеннее время (это было в воскресенье), домашние его пошли в поле для сгребания жнивы. Он приехал туда же, наложил жнивы воз и привез оный домой без всякой помехи. Так как до вечера оставалось еще довольно времени, то он поехал второй раз. В сей раз домашние его наложили воз больше прежнего. Он находился на возу и увязывал его веревкой. Когда натягивал веревку, она оборвалась, и он упал с воза и ударился о землю так сильно, что расшиб себе голову. Так как он упал на правый бок, то отшиб себе правую руку и правую ногу. Семейные его свалили жниву, положили его на телегу и почти замертво привезли домой. По ночному времени и дальнему расстоянию от села никто не решился ехать за священником. На другой день священник исповедовал его, приобщил Св. Таин и пособоровал. С того времени он не владел правой рукой, не мог ею перекреститься, а молился левой. Ходить он мог не иначе, как с помощью других, и то передвигая правую ногу. Оттого обувь на правой ноге изнашивалась скорее, нежели на левой. Шея его также сильно была повреждена. Он думал, что навсегда останется калекой. Когда сделалось известным об открытии мощей свт. Тихона, он возымел сильное желание побывать в Задонске. С большим трудом он дотащился до Задонска. Когда наряду с другими он приложился к мощам свт. Тихона, почувствовал облегчение от своей болезни. После сего он не рассудил долее оставаться в Задонском монастыре и отправился обратно домой. На дороге заметил в себе перемену к лучшему. Ногой он стал свободнее идти и рукой мог креститься. Удивлялся он сей перемене и сам себе не верил.

Отошедши верст двадцать пять от Задонска, он остановился ночевать в доме церковного старосты, куда по какой-то надобности пришел приходской священник. Он рассказал священнику о своем исцелении, и священник сказал ему, что он не хорошо сделал, что не заявил в монастыре о своем исцелении. Ему не хотелось возвращаться в монастырь, однако же решился возвратиться и объявил в монастыре о своем исцелении. В настоящее время он может посещать храмы Божии и по силе своей помогает домашним в их занятиях. По исцелении своем ходил для богомолья в некоторые святые обители.

О болезни и выздоровлении засвидетельствовали под присягой 6 человек соседей.

ХIХ.

Орловской губернии, города Ельца, мещанина Андрея Максимова сын, Тимофей Андреев, 18-ти лет от роду, по приведении к присяге показал:

На седьмом году возраста своего почувствовал он сильную ломоту в обеих ногах. Вскоре открылись на оных раны от колен до пят. Раны более были около ступни. От сего он едва передвигался, то с палкой, то ползком, около 10-ти лет. Услышав об открытии мощей свт. Тихона, он, Тимофей, пожелав быть в Задонске, выполз из дома на четвереньках в сопровождении матери. На третьей версте он почувствовал облегчение и хотя с болью, но на ногах пошел с другими. Пришедший в Задонск 11 августа он вместе с матерью пошел ко всенощному бдению. За множеством народа не мог приложиться к раке свт. Тихона, он взял из лампады, висящей пред мощами, масла и выпил оное. После сего ему сделалось гораздо легче. 11 августа он приложился к мощам свт. Тихона и почувствовал еще большее облегчение. Раны на ногах начали вдруг затягиваться По возвращении из Задонска начал ходить свободно. Удостоверили о сем: местный священник по священству, пономарь сей же церкви, отец, мать, свояк больного и один из соседей.

ХХI.

Орловской губернии, города Ельца, мещанин Иван Васильевич Рязанов под присягой показал: в 1861 году, в последних числах февраля месяца, приключилась ему болезнь, как предполагает он, от простуды. Сзади костреца появилась шишка в куриное яйцо и с продолжением времени быстро разрасталась и наконец сделалась величиной почти с человеческую голову. От сей болезни у него была сильная стрельба от шишки по самую ступень правой ноги и продолжалась день и ночь. Ходил он с большим трудом с помощью костыля. Для облегчения от страшного мучения. прибегал он к разным медицинским пособиям и к простым женщинам, но облегчения ни малейшего не получил. Услышавши о близком открытии мощей свт. Тихона, он дал обет ехать в Задонск. В пятницу 11 августа он удостоился приложиться к гробнице свт. Тихона и тут же почувствовал облегчение в болезни. Стрельба совершенно уничтожилась, и он пошел свободно без костыля. Из Задонска на пути домой он прошел 15 верст с палочкой. Стрельбы по сие время не ощущает. Но по приезде домой он увлечен был простыми бабками — их средствами лечения в намерении извести шишку разными припарками. В настоящее время он затрудняется в ходьбе. Нога у него как бы одеревенела. Но стрельбы и по настоящее время не чувствует.

Справедливость сего под присягой подтвердили: жена, тетка и двое соседей.

ХХII.

Курской губернии, Старооскольского уезда, села Никольского, деревни Ржавца, вдова, дворовая женщина наследников умершего поручика Викторова, Елизавета Давыдовна Безбородова, 69-ти лет от роду, мать глухонемого Василия Леонтьевича и родная сестра его Варвара Леонтьевна, по мужу Васильева, солдатка 35-ти лет от роду, под присягой показали: Василий, имеющий от роду 32 года, глухонемой, до 5-летнего возраста не ходил ногами. С сего времени начал ходить слабо, согнувшись. Глазами смотрел неясно и почти всегда их зажмуривал. Ни о чем не имел понятия. Крестного знамения сам никогда на себе не мог положить. Когда подавали ему есть, то мать его крестила своей рукой. Есть не мог просить, хотя бы и до двух дней не ел. Подавали пищу ему или мать, или сестра. Во всю жизнь свою он сидел, пригнув голову свою к коленам. Редко сам мог приподняться; но на все требовалась сторонняя помощь. Спал немного и то тревожно. Как он был бессмыслен, то и свойства он был спокойного и необидчивого. В первых числах августа сего 1861 года сестра его Варвара положила твердое обещание вести его с собой в Задонск. С большим трудом Варвара вела Василия. Почти целый день едва могла она пройти с ним две версты, так как он, то ведомой ею, то сам, положив на нее руку свою, шел слабо, вяло и сгорбясь. Когда они вышли на Воронежскую дорогу, то сторонние ехавшие, из жалости и сострадания взяли их на свою повозку и довезли до Воронежа. От Воронежа также прошли они версты четыре, но Василию было легче. Разные поклонники, ехавшие в Задонск, подвозили их, кто сколько мог. Таким образом они доехали до Задонска. Когда Варвара с Василием вошла в церковь, и он приложился к мощам свт. Тихона (куда Варвару не допустили, а только одного Василия) и после сего подошел к сестре своей, то она заметила тотчас в нем перемену. Он начал креститься, целовал крест, бывший у него на груди, начал ходить прямее, хотя держал при себе два костылька. Они прожили в Задонске полтора месяца. Василий все более и более укреплялся в ногах и стал ходить прямо, без всякой сторонней помощи. Из Задонска пошли они пешком. В дождливое время их кто-либо подвозил. Из Задон­ска заходили в Елец, из Ельца в Ливны и 23 октября возвратились в Старый Оскол. В настоящее время глухонемой Василий, привыкший более других к сестре своей Варваре, наставляемый от сестры знаками, стал молиться Богу, ходить с ней в церковь, может сам пред иконой поставить свечу, может креститься и изредка класть поклоны, целует часто на груди висящие у него иконы разных святых, пьет, ест, спит мало, но спокойно. Скоро он ходить не может, но ходит прямо и тихо. Говорить и слышать не может, а о нужном показывает иногда знаками. Ведет себя скромно.

Справедливость показания о предшествующем состоянии глухонемого Василия подтвердили многие под присягою; и о настоящем его состоянии удостоверил своей подписью города Старого Оскола соборный протоиерей Евфимий Казминский.