1. Имя сущности не есть тварное имя, ибо:

a) тварь есть инобытие, и, следовательно, сущность должна получать свое имя от инобытия, т. е. сущность получает свое оформление и начертание от инобытия, т. е. без инобытия она — ничто (это — чистейшее савеллианство);

b) тварность имени сущности защищают или на том основании, 1. чтоименсущности много и на разных языках они звучат по–разному, или на том основании, 2. что произнесение имени зависит от субъективных, физиолого–психологических актов, или — 3. что призывание и называние имени, а также употребление всяких речений: «во имя», «от имени», «именем», «под именем» и проч. — указывает только на то, что тут имеется в виду сама сущность, а не ее имя, а указание на «имя» есть только чисто языковая особенность;

с) это все, однако, ложно в самом своем корне, так как

1. имя сущности ни в каком случае не есть имязву–чие, но — умная и смысловая энергия сущности, и разнозвучие в языках указывает лишь на разное понимание и называниеодного и того жеимени, а если между разноязычными именами действительно нет ничего общего, то тогда — сколько имен, столько и сущностей, и если сущность — одна, то и имя ее одно, хотя и по–разному данное в языках;

2. от субъективных физиолого–психологических актов зависит решительно всякое наше переживание, и если имя тварно только потому, что мы субъективно его производим и произносим, то тварна и сама сущность, потому что ребенок тоже должен внутренно ее оформить в себе, чтобы как–нибудь ее понимать в зрелом возрасте, и должен как–то развиться для этого субъективно;

3. если речение «во имя сущности» нужно понимать так, как и «в самую сущность», то это не значит, что подобное речение есть случайность языка (в языке нет случайностей), но как раз это–то и значит, что имя сущности и есть сама сущность.

2. Имя сущности присуще самой сущности по ее природе и существу и неотделимо от нее, будучи ее выразительной энергией и изваянным, явленным ликом. Но сущность сообщает себя инобытию, твари, чистому ничто. Следовательно, поскольку сущность свое наивысшее выражение находит в имени своем — сообщается твари и имя сущности, а поскольку имя сущности есть вообще принцип осмысления для сущности —сообщение сущности твари и излияние ее на тварь есть, вообще говоря,процесс именования твари.Отсюда — творение происходит путем называния имен, «словом» и словами. Назвать — для сущности значит сотворить. Помянуть что–нибудь — для сущности значит спасти его.

3. Существует поэтому диалектика трех начал: сущности, ее имени и твари.

a) 1. Имя сущности по природе неотделимо от сущности и потому есть сама сущность, хотя сущность сама по себе и не имя.

2. Тварь создается, т. е. получает свое имя, от сущности, т. е. от ее имени, и потомуимя сущности и имя твари принципиально одно и то же(или: «образ» — один и тот же, раз — «по образу», и подобие — одно и то же, раз — «по подобию»).

3. Но сущности ее имя присущеприродно и по существу, твари же это имя присущеэнергийнои идеально, т. е. только в смысловом отношении, «по благодати» и «по причастию»; и, следовательно, в то время как сущности имя свойственно всегда в бесконечной степени своего бытия, твари оно присущеболееилименее, в той или другойстепени, с различиями по временам и качествам.

4. Кроме того, сущности имя присуще неотделимо, твари же это имя сущности присущеотделимо.Правда, полное отделение имени сущности от твари тождественно с уничтожением твари и превращением ее в ничто.

b) Тварь есть становление сущности в инобытии, т. е.:

1. Тварь как чистое «иное» естьничто.

2.Нечтоона есть только как не–одно, не–сущность, или «в отношении к сущности».

3. Без сущности она —ничто, с сущностью же и она — нечто, и притом нечто самостоятельное, т. е. получается уже две сущности, первая и ино–бытийная.

4. Между нами никогда не может бытьобщения в факте, в субстанции, в сущности,ибо всякое участие инобытия всамойсущности было бы раздвоением, растроением и, вообще говоря, уничтожением сущности как сущности.

5. Всякое общение инобытия в самой субстанциальной природе сущности есть попытка статьна место, взамен, самой сущности.

6. Итак, общение инобытия и сущности возможно только в сфересмысла, идеи, энергии, т. е. прежде всегоимени.

7. При этомобщениеэто и есть самое бытие для твари, т. е. чем больше она общается с сущностью, тем более интенсивно она существует, и чем менее общается, тем более уходит во тьму и более слабеет в смысле бытийственности.

8. В результате имя есть принцип и предел, осмысливающая норма и критерий для становления сущности в инобытии, т. е. для становления тварного инобытия.

с) Имя сущности есть, таким образом, сфера общения сущности с инобытием — та сторона сущности, которая открыта для инобытия.

1. Если имя сущности не есть нечто отличное от сущности, то общение с именем есть общение с самой сущностью; тогда сущность — дробима по мере участия в ней разрозненного инобытия.

2. Если имя сущности отлично от сущности и не тождественно с нею, т. е.отделимоот нее, то общение с именем сущности есть общение твари с тварью, а не твари с сущностью.

3. Если имя сущности только отлично от имени твари, то общение твари с именем сущности невозможно, а так как только и возможно энергийное общение, то, следовательно, при данном условии никакое общение невозможно.

4. Если имя сущности только тождественно с именем твари, то всякое общение твари с именем сущности есть общение твари с тварью.

5. При общении твари с инобытием необходимо: 1 чтобы былидваобщающихся факта, 2. чтобы общение не приводило кфактическомууничтожению того или другого, 3. чтобы, следовательно, общение было только смысловое, энергийное, т. е.в имени, и, наконец, 4. чтобы кому–нибудь это имя принадлежало по существу.

4 Итак:

a) общение твари с сущностью возможно только через ее имя (это одно из средств против пантеистического обезличивания) ;

b) общение твари с сущностью возможно, только когда имя сущности есть не тварь, но сама сущность;

c) по мере приближения твари к сущности имя сущности становится все более и более присущим твари и тварь все более и более воплощает на себе это имя и все более и более свободно им пользуется;

d) есть единственное Исключение, где сущность и тварь отождествленысубстанциально, а не только энергий–но, и на этом возникает новый род общения, общения в таинстве, — однако и здесь это отождествление и это общение возникает лишь как свободный акт любви перво–сущности, без всякой зависимости от инобытия.

5. Короче, взаимоотношение сущности, ее имени и твари сводится к следующему.

a) Имя сущноститождественнос сущностью пофактуисубстанциии отлично от нее посмыслу, поидее,энергийно; имя сущноститождественнос тварью посмыслу, поидее, энергийно, иотличноот нее пофактуисубстанции, природно.

b)Первая формула говорит об энергийном излучении сущности, вторая — об отождествлении (смысловом, конечно) с нею инобытия. Первая указывает на имя как на исходную смысловую причину, вторая — на него как на целевое установление. Конечно, то и другое — едино. Из сущности исходят энергии в инобытие и, осмысливши его, возвращаются к ней вместе с этим инобытием. Синтез энергии и телоса (цели), очевидно, есть не что иное, как магическая, мистериальная атмосфера имени, та сторона сущности, в которой участвует и, участвуя, круговра–щается всякая тварь. Вот почему подлинно произнести и воспринять имя можно только молитвенно.

1. Итак:

a) 1. Имянеотделимоот именуемой сущности и потому есть сама сущность.

2. Имяотличноот именуемой сущности, и потому ни имя не есть именуемая сущность, ни именуемая сущность не есть ее имя (и даже вообще не имя).

3. Имя и отлично от сущности, и неотделимо от нее, τ е. оно есть ееэнергия.

b)1. Имяотделимоот именуемой сущности в том смысле, что оно оформляет и осмысляет, создает инобытийные, тварные вещи.

2. Имятождественнос именуемой сущностью в том смысле, что приводит к смысловому и энергийному отождествлению с нею и всякие инобытийные, тварные вещи.

3. Имя сущности и отделимо от твари, и тождественно с нею, и потому оно естьцель,к которой стремится всякая тварь.

с) 1. Имя сущности есть энергия сущности.

2. Имя сущности есть цель (телос) инобытия.

3. Имя сущности есть, стало быть, магическая стихия сущности.