Церковная историография в Сирии

Теперь переходим от историографии западной к историографии восточной. Из всех христианских восточных народов несомненно самым древним следует считатьарамейскийилисирийский,потому что язык самого Христа Спасителя был языком арамейским и христианство распространилось прежде всего между лицами этого языка. Хотя греческая культура сделала весьма значительные успехи на востоке, тем не менее приходится признать, что арийский элемент действовал слабо, когда сталкивался с семитским, и что греческая цивилизация привилась там весьма поверхностно. Можно полагать, что греческий язык если и делал успехи, то только в высшем обществе, в больших городах (Антиохия, Дамаск и др.), а народ оставался арамейским, и население около Антиохии не принимало греческого языка. Этим создалась необходимость самостоятельной сирийской литературы[32]).

Сколько известно, первые исторические труды на сирийском языке были переводные. Довольно рано на сирийский язык были переведены хроника Евсевия и его церковная история, сохранились также переводы и других выдающихся трудов Евсевия, например о мучениках палестинских и проч.

Первым из сирийских исторических писателей является перед нами епископМарутамайферкатский, написавший историю мучеников и Никейского собора. Последнее произведение написано не столько по собственному побуждению, сколько из послушания воле высшего иерарха,селевкийского католикоса Исаака (t 416). Произведения Маруты как исторические источники были бы весьма ценны, но в их подлинном виде они давно уже затеряны. [Части первого изданыЕ. Ассеманиемв Acta sanctorum martyrum. I. Romae 1748, и переизданы P. Bedjan'oM в Acta martyrum et sanctorum. II. Lipsiae 1891. Отрывки последнего переведены на немецкий языкБрауном,De Sancta Nicaena Synodo. Syrische Texte des Maruta von Maipherkat übersetzt von0. Braun.Münster in W. 1898].

Из существующих в настоящее время сочинений, сохранившихся в целом виде, первое место занимает [так называемаяхроникаИисуса(Йешу)Столпника.Автор — подвижник, живший в первой половине VI века; он по просьбе архимандрита Сергия написал [ок. 518 г.мемуары о своем времени, озаглавив свой труд так: «О бедствиях, постигших город мой Едессу и всю Месопотамию». Хроника распадается на две части: первая содержит общий очерк истории предшествующих бедствий (политических), вторая представляет описание частных бедствий по годам, когда к политическим бедствиям присоединились и физические. Эта хроника обнимает время с 806 года по 818 г. эры Селевкидов, т. е. 494–506. Автор оказывается превосходно знакомым с театром военных действий и с топографией мест. Кроме того, что хроника, как светская история, имеет важное значение, она еще более важна потому, что автор ее отводит место и сообщениям о внутренней жизни востока, так, например, описывает голод, мор, сообщает об епископах и их действиях и проч. [Хроника была изданаMartin'oмв 1876 г. иWright'ом в 1882[33]).

После этого древнейшими произведениями сирийской литературы опять являются переводные творения; древнейшие между ними — историяЗахарии Ритора.Ассеманий, встретив ее отрывки в сирийских рукописях ватиканской библиотеки, предположил, что Захария писал на сирийском языке. Но Ланд представил вполне веские доказательства, что он писал свою историю (монофиситскую) на греческом языке. Впоследствии в нем произошла перемена, и мы встречаем его на Константинопольском соборе 536 г. православным епископом митилинским (Μιτυλήνη на острове Лесбосе). Подлинный текст его творения (Euagr. II, 2. 8.10; III, 5. 6. 7.18) не сохранился и даже сирийский перевод воспроизводит его только отчасти — с частыми сокращениями и произвольными изменениями. Значение его, несмотря на убогий вид, в котором оно сохранилось, нужно признать первостепенным, потому что о ходе монофиситских дел, мы, кроме него, не имеем более удовлетворительных источников. Заслуживает особенного внимания и метод ведения дела: он приводит документы, на основании которых он пишет; но в сирийском тексте они представляют много сокращений. Особенно важное значение имеют сообщения о положении церковных дел в Египте после Диоскора, так как в этом отношении Захария не имеет себе равного. В сирийской обработке история доведена до 569 года. Заха–Рия же писал около 518 г., и его история обнимала время от 450 До 491 г. Сирийский текст был изданLand'омв Anecdota syriaca, tШ, Lugduni Batavorum 1870. [Немецкий перевод:К. Ahrensund G.Krüger,Die sogenannte Kirchengeschichte des Zacharias Rhetor. Leipzig 1899; английский:F. HamiltonandE. Brooks,The Syriac Chronicle known as that of Zachariah of Mitylene. London 1899][34]).

Первый видный сирийский историк церковный был епископефесский Иоанн(род. ок. 516), современник Юстиниана, освещающий очень оригинально своими монофиситскими сообщениями его царствование. Монофиситский восток знает Юстиниана как ревнителя православия и гонителя монофисит–ства; но по этому сочинению выходит, что, при всем своем православии, Юстиниан в отношении к монофиситам все–таки держался особенной политики. Он оказывается человеком настолько широких воззрений, что лучше желает видеть в своих подданных монофиситство, чем язычество. Таким образом, Иоанн ефесский, не скрывавший своих монофиситских убеждений, был вызываем ко двору в звании монофиситского епископа ефесского и выполнял различные поручения императора по отношению к язычникам в Асии: он, «иже над языки», «сокру–шаяй идолы» (так Иоанн сам себя называл), часто ездил туда, отыскивал язычников и обращал в монофиситство. Вот это–то лицо, принимавшее такое видное участие в делах своего времени, и оставило нам исторические сведения о своей эпохе. К сожалению, его сочинение дошло до нас далеко не вполне: первые две части истории утрачены (от Юлия Цезаря до 570 г.), сохранилась в довольно полном виде только третья часть, которая распадается на 6 книг, уцелевших отчасти в самом сирийском тексте, отчасти в оглавлении его; она обнимает время 571—585, но с отступлениями в виде воспоминаний о предшествующих событиях, до последних дней жизни автора[35]). Ланд отдает справедливую дань историческому таланту Иоанна ефесского; заключается он не в литературном достоинстве, а в его замечательной правдивости. Так, несмотря на свою приверженность к монофиситскому исповеданию, Иоанн ефесский все–таки, передавая разного рода слухи, неприятные для своих противни–ков–синодитов, почти всегда замечает, что это он передает по слухам, не ручаясь за их достоверность. С другой стороны, Иоанн ефесский не ослеплен насчет слабых сторон и лиц свое собственной церкви, например в истории Павла, патриарха ан тиохийского. Описывая, по его словам, «геройское стояние монофиситов за свое исповедание, он дает понять, что это сто* ние было без крови и что многие готовы были пожертвова' своими убеждениями, если бы некоторые епископы не обнар жили удивительной стойкости. Кроме того, Иоанн ефесский был автором нескольких биографий некоторых выдающихся «исповедников» своего времени, например Иакова Бурд'оно (так следует называть [по яковитскому произношению, по несто–рианскому «Бурд'ана»вместо неправильного Baradaeus) и др. История Иоанна была изданаW. Cureton'ou,The third part of the ecclesiastical history of John bishop of Ephesus. Oxford 1853. Английский перевод сделалPayne–Smith,Oxford 1860, немецкий — Schönfelder, München 1862. Другие Joannis episcopi Ephesi scripta historica вLand,Anecdota syriaca t.II, Lugduni Batavorum 1868; [переведены на латинский языкvan Dowen'oMиLandow.Com–mentarii de beatis orientalibus et historiae ecclesiasticae fragmenta. Amsterdam 1889]. Об истории ср. /.Land,Joannes Bischof von Ephesos, der erste syriche Kirchenhistoriker. Leyden 1856[36]).

С православной точки зрения излагается история вХронике эдесской.Об авторе ее нельзя сказать ничего, потому что самое сочинение анонимное, но нужно заметить, что автор его моложе Захарии и старше Иоанна ефесского. Оно состоит из 106 параграфов и обнимает время от возникновения эдесскои церкви до 540 года — до 14 года царствования Юстиниана. Рассказ этот крайне краток, но в высшей степени важен по хронологической точности и важности тех памятников, из которых автор мог черпать свои сведения. В его распоряжении мог быть городской архив, после безвозвратно погибший. [Хроника издана была уАссеманияв Bibliotheca orientalis (1719) и перепечатанаМихаэли–сом(1786). Затем ее издал и перевел на немецкий языкL. Hallierв Texte u. Untersuchungen v. Gebhardt u. Harnack IX, 1, 1892. Теперь она появилась в издании /.Guidiс латинским переводом в Corpus scriptorum orientalium, Scriptores syri, ser. Ill, torn 4: Chro–nica minora. Pars I. Paris 1903][37]).

Затем нужно назвать между сирийскими писателями, как заметного деятеля,Дионисия телл–махрского,XXII сирийского (яковитского) патриарха, скончавшегося в 845 г., или 1157 г. эры Селевкидов. Он был хронографом, продолжавшим дело своих предшественников; приемы его были примитивного свойства, что вытекало из цели его сочинения: на какую–либо оригинальность он не претендовал, он хотел только доставить своей пастве полезное чтение, а поэтому, если находил какое–либо назидательное сочинение, в котором изложено то или другое событие — прямо и списывал, указывая источник. Так, им сохранены хроника Евсевия, рассказ Иисуса Столпника о бедствиях, постигших Месопотамию, сообщения Захарии. Кроме того, он пользовался Иоанном ефесским, и, несмотря на то, что третья его книга уже издана в полном сирийском тексте, его произведение не утрачивает своей цены, потому что он заимствует не только из его 3–ей книги, но и из предшествующих. Как продолжатель сирийской историографии, доведший историю до своего времени, Дионисий телл–махрский удерживает значение первостепенного историка для своего времени, о котором рассказывает[38]).

Затем продолжателем Дионисия телл–махрского в деле историографии является один из преемников его в сане патриарха —Михаил Великий(т. е. старший, f 8 ноября 1199 года). Его сочинение известно по упоминанию в дальнейших сирийских трудах, сирийский же подлинник [до последнего времени былнеизвестен. Сохранился армянский перевод этой хроники, [издававшийся в Иерусалиме в 1870 и 1871 г.], и наука о ней знала благодаря трудам французских арменистовDulaurier,напечатавшего выдержки из нее во французском переводе в Journal asia–tique 1848—1849 гг., иLanglois,издавшего всю хронику на французском языке в 1868 г. (Chronigue de Mishel le Grand, traduite parViktor Langlois.Venise 1868). Произведение это очень важно, так как в распоряжении автора было немало не дошедших до нас памятников, о которых узнаем из предисловия; таковы произведения Иоанна антиохийского для времени от Феодосия II до Юстиниана, Гурия, обнимающего эпоху от Юстиниана до Ираклия, Дионисия телл–махрского — от Маврикия до Феофила, Игнатия, епископа мелитинского, пресвитера Иоанна кай–сумского, Слибы, Дионисия бар Салибия. На основании этих трудов и своих собственных наблюдений автор доводит свою историю до своего времени (с армянским продолжением она доходит до 1224 года). Уже из обнародованной Дюлорье части, относящейся ко времени Ираклия, можно «было» видеть, какое важное сокровище заключается в этом тексте. Взаимные отношения монофиситов здесь представлены с полнотою и подробностью, несмотря даже на сокращения, сделанные Дюлорье· История возникновения монофелитства, история попыток Ираклия приобрести содействие монофиситов получают своеобразное освещение; здесь выясняется, как Ираклий хотел обделать соединение монофиситов с православной церковью. Находясь в Эдессе во время похода, он захотел приобщиться у мо–нофиситских епископов, но монофиситы объявили, что если он желает приобщиться, то должен войти с ними в общение и отказаться от Халкидонского собора, результатом чего было отобрание ключей от церкви и передача их немногим православным (диофиситам), оставшимся в этом городе[39])·

Последним замечательным историческим писателем из сирийцев–яковитов былГригорий Абу–ль–Фарадж,сын еврейского врача Аарона (отсюда сирийское название Григорияψ–μν~Ί3,«Бар–Эвройо» [«Бар–Эврайя» по несторианскому произношению], «сын еврея», переделанное в варварское Barhebraeus), родившийся в Мелитене в 1226 году. Едва 20 лет он сделался епископом в Gübö, потому что, как сын выдающегося врача, он получил солидное по тому времени образование: был силен в греческом, сирийском и арабском языках, очень сведущ в философии, медицине и богословии. Скоро его произвели в «маф–рьяна» (сир.:щрщ =производящий плод). Для уразумения этого звания нужно заметить, что сирийская церковь делилась тогда на две половины: западною управлял монофиситский патриарх антиохийский, восточною же примас («мафрьян»), с резиденциею в Мосуле, которому принадлежало, между прочим, право «приносить плоды Духа», т. е. рукополагать епископов и самого патриарха. В 1286 году Григорий умер, глубоко уважаемый всеми, сделавшись жертвою своих научных знаний и собственного одностороннего убеждения: он сам предсказал свою смерть на основании ожидаемой конъюнкции планет Сатурна и Юпитера, имевшей место и при его рождении, и при его поставлении в епископа, и при его поставлении в мафрьяна, и так твердо поверил в близость своей смерти, что впал в болезнь и действительно умер. Григорий написал много и, между прочим, отчасти по архивным материалам сирийским, арабским и персидским, обширную хронику политическую и церковную на сирийском языке (от Адама до своего времени). В первой части рассматриваются события до времени владычества монголов (Chronicon Syriacum, edd.P. J. BrunsetG. G. Kirsch.Lipsiae 1789, 2 voll, in 4° [новое лучшее изданиеP. Bedjan,Paris, 1890]); во второй представляется преемственный ряд первосвященников от Аарона до антиохийских монофиситских патриархов, и ряд восточных мафрьянов и несторианских католикосов (Chronicon Ecclesiasticum, edd. /.В. Abbelooset Т. J. Lamy,Lovanii 1872—1877, 3 voll, in 4°). Из первой части этой хроники по просьбе некоторых арабов сам автор сделал извлечение под заглавием «Избранный рассказ о государствах» — в месячный срок (арабская Historia dynastiarum, ed.Pocock,Oxonii 1663, 2 voll, in 4°) [вновь изданаСалъханиемв Бейруте в 1890 г.]). Позднейшие анонимы продолжили списки епископов еще лет на двести. Ас–семаний называет этого сирийца последним монофиситским историографом.

У сирийцев–несториан чаще других упоминаются два лица, наиболее заявившие себя литературно на поприще церковно–историческом произведениями монографического характера:Эбед–Йешу [Авдишопо несторианскому произношениюбар–Бриха,митрополит собский (насивинский), t 1318 г., иФома (Таума),епископмаргский(около Мосуля) в начале IX века.

Эбед–Йешу,Иероним сирийской церковной литературы, составил стихотворный каталог, в который вошли 197 писателей, и, в заключение (№ 198), как и у Иеронима, сам автор, исчисливший свои сочинения. [Каталог был издаваем в РимеАвраамом эккельским(Ecchellensis) в 1653 иАссеманиемв 1–ой половине III тома Bibliotheca orientalis в 1725; переведен на английский языкБэджером, Badger,The Nestorians and their Rituals. II. London 1852].

Фома маргский,живший в начале IX в., написал «ktaba d–ri–sane» — «Книгу начальников», или «Книгу глав» в 6 отделах, где он представил историю несторианского монастыря «Бет–Аве». Это сочинение содержит ценные сведения по истории монашества. [ИзданоБеджемс английским переводом: The Book of Go–verners. The Historia Monastica of Thomas Bishop of Margä Ed. byE. W. Budge.I—II. London 1893].

В начале XII в. (ок. 1135 г.) несторианинМари–ибн–Сулей–ман [Марэ бар Шлемоноставил потомству очерк церковно–исторических событий на арабском языке, в сочинении под названием «Мадждал» («Башня»). Около 1340 года другой несторианин, по имениАмру–бну–Maттa,написал церковно–исторический труд под тем же названием. [В настоящее время эти труды имеются в изданииДжисмонди,который перевел их на латинский язык. Maris Amri et Slibae de patriarchis Nestorianorum commentaria. Ed. etlatine reddiditH. Gismondi.Romae 1890—1899]. Эти произведения доставили Ассеманию (в Bibliotheca Orientalis t. III) возможность познакомить нас с историей нестори–анства. Указанные сочинения страдают неполнотою.

Церковная историография в Египте[40])

Христианский Египет не заявил себя на церковно–историческом поле ничем особенным: писались там жития святых и монографии, но цельной истории не было представлено. Объяснение такого печального факта нужно искать в приниженном положении коптов. Что среди этой нации просвещение не процветало, явствует из того, что на епископские кафедры восходили лица, вовсе незнакомые с греческим языком. Записи о минувших и текущих событиях, какие остались от коптов, носят четьи–минейный характер. Остатки коптской церковной письменности исторической и патристической почти все содержатся в паре разбитых четий–миней двух монастырей, одного — св. Макария в Ските, другого — неизвестного южноегипетского. Остались, между прочим, отрывки довольно фантастического сборника под названием «церковной истории»; в отрывке содержатся легендарные сообщения об александрийских патриархах (от Александра до Кирилла)[41]).

Этими данными коптской письменности воспользовался в своей истории александрийских патриархов (на арабском языке) один из выдающихся коптских писателейСевир ибну–ль–Мукаффа,епископ ашмунайнский (около 975 г.), основательно изучивший коптскую литературу. Этот труд Севира, продолженный другими, составляет главный источник дляЕ. Renaudot,Historia patriarcharum alexandrinorum jacobitarum, Paris 1713. Из той же древней коптской четьи–минеи заимствовано и содержаниеарабского синаксаря,читаемого при богослужении. [В настоящее время история Севира издается в Corpus scriptorum ori–entalium, Scriptores arabici, ser. Ill, t. 9: Severus ben el–Mogaffa'. Historia patriarcharum alexandrinorum. Ed.Ch. F. Seybold.Beryti 1904 sq. Там же начато издание и синаксаря, ser. Ill, t. ig–Synaxarium alexandrinum. Ed. /.Forget.Beryti 1905. История Се–вира одновременно стала появляться с английским переводом и в Patrologia orientalis. Т. I, 2, 4: History of the Patriarchs of the Coptic Church of Alexandria. Ed.B. Evetts.Paris 1905].

На арабском же языке писал свою историюСа 'ид ибну–ль–Батрик,врач и историк, и, наконец, с 933 г. по 940 г. православный александрийский патриарх под именем Евтихия. Эта хроника носит заглавие «Сочетание драгоценных жемчужин» (Contextio gemmarum) и обнимает время от Адама до 937 года. Эта история — невысокой пробы: имеет сильно легендарный характер. Император Феодосии Великий и патриарх Феофил александрийский, по ее уверениям, были сначала дровосеками. Феодосии однажды увидел необыкновенный сон и сообщил его Феофилу, который на основании этого сна предсказал Феодосию восшествие на престол императорский, а себе патриаршество. Несмотря на эту и ей подобные легенды, история Евтихия все–таки имеет некоторое значение для нашей науки (позднейшие сообщения уже не легендарны; айв древнейших могут заключаться крупицы данных, взятых из александрийского церковного архива). Издал хронику ЕвтихияR. Pocock,Contextio gemmarum s. Eutychii patriarchae Alexandrini Annales. I—II. Oxonii 1658—1659; [перепечатана в III томе греческой «Патрологии» Миня].

Диакон каирской церкви БогоматериАбу–Шукр Петр ибн–ур–Рахиб (j.е. сын монаха), еще остававшийся в живых в 1282 г., написал в этом году одно богословское сочинение, автограф которого (Cod. Vatican. Assem. Arab. 31) сохранился и до настоящего времени. В 1258 году он составил Chronicon Orientale, хронику, в которой содержится сначала сухой перечень ветхозаветных событий и имен царствовавших государей. Хроника становится подробнее со времени завоевания Египта арабами. Здесь сообщения автора имеют своего рода ценность, особенно те из них, которые относятся к характеристике того или другого государя · Во второй половине этой хроники содержатся краткие сведения относительно 76 патриархов до александрийского Афанасия Ш (1250—1261 гг.) включительно. Особенную ценность этому тру· ду придает его полная хронологическая определенность, зависяшая от особенности его конструкции. Счисление у него двойное: арабское и коптское, указаны годы и даже дни, когда тот или другой государь вступил на престол или скончался, так что, по его хронике, историку нетрудно (арифметическим способом) восстановить нужные даты, и притом так, как написал их сам автор. Ed.Abraham Ecchellensis,Parisiis 1651;J. S. Assemanus,Venetiis 1729. [Новое издание в Corpus scriptorum orientalium, Scriptores arabici, ser. III, t. 1: Petrus Ibn–Rahib. Chronicon Orientale. Ed.L. Cheikho.Beryti 1904].

Далее следуетГеоргий бен–абу–ль–Ясир'али–бен–абу–ль–Мак–арим–бен–абу–лъ–Тайиб–алъ–Макин–ибну–лъ–Амид,родом из Каира, сын военного секретаря. По навету врагов, абу–ль–Ясир был заключен в темницу вместе с Георгием, но, когда обнаружилась его невиновность, был освобожден и тот и другой. Абу–ль–Ясир тогда принял монашество. А Георгий занимал офицерский пост в сирийской армии, был по навету врагов опять арестован, опять оправдан и освобожден и умер в Дамаске в 1273 году. Он написал хронику в двух частях под названием «Сочинение благословенное» (Syntagma benedictum). Вторая часть издана с латинским переводом под названием: Historia saracenica — — -a Georgio Elmacino exarata, ed.Erpenius,Lugduni Batavorum 1626. Первая часть обнимает время от сотворения мира до Магомета, вторая — от Магомета до 1260 г. Сведения в указанном сочинении кратки, но их ценят за их хронологическую точность. Аль–Макин пользовался Евтихием и хроникой Петра.

Абу–ль–Аббас–Ахмад–Таки–эд–дин алъ–Макризи —высокообразованный мусульманин. Он занимал пост и. д. кади в Каире, потом был проповедником при мечетях, наконец профессором преданий в мусульманских академиях в Киаре и Дамаске и умер в 1442 году. Это был очень плодовитый писатель и «самый славный историограф Египта». Из его сочинений наиболее известна «Книга наставлений и размышлений касательно истории земель ('al–hitat) и памятников», или география и история Египта. Восемь глав III части этого "'al–hitat» издаются отдельно под названием «церковной истории коптов»; лучшее издание: Geschichte der Koptenν. F. Wüstenfeld,Göttingen 1845. В ней содержатся краткие сведения об египетской церкви, начиная от евангелиста Марка, первого патриарха александрийского, и кончая гонением на коптов в 1354 году. Здесь есть, между прочим, перечень выдающихся коптских монастырей (86) и христианских церквей (72) с краткими историческими и географическими сведениями о них. Вообще интерес мусульман к церквам христианским был настолько велик, что, например, библиотекарь египетского халифа аль-'Азиса, аль–Шабушти, умерший в 1000 году, составил (недошедшее до нас, но бывшее под руками у Макризи) специальное описание: «История монастырей в Ираке, Мосуле, Месопотамии и Египте». Другим главным пособием для Макризи была хроника аль–Макина. Под конец своей жизни аль–Макризи задумал издать «Книгу хроник Египта великую», т. е. биографии всех государей и знаменитых мужей Египта; сочинение было рассчитано на 80 томов, но автор успел написать только 16, и они изданы.

Эфиопская историография[42])

Эфиопская литература для церковной истории дает очень немного. Между сохранившимися переводными памятниками этой письменности самый замечательный — хроникаИоанна,епископаникиуского,Chronique deJean,eveque deNikiou.Texte ethiopien publie et traduit parH. Zotenberg,Paris 1883. Об авторе известно только следующее: он был епископомПшати(πίπατι), в нижнем Египте (Дельте), — по–гречески этот город называется Νικίου, — в 690 году принимал участие в хиротонии Исаака, XLI монофиситского патриарха александрийского и занимал выдающееся положение между епископами, как άποτρίτης нижнего Египта (араб, «mudäbbir» — пост вроде митрополита). Он славился как хороший канонист и отличался строгостью жизни, ввиду чего XLII александрийский патриарх Симон поставил его надзирателем над египетскими монастырями. В своем управлении Иоанн оказал такую ревность, что один из подчиненных ему скитских монахов умер на 10–й день от наложенного на него наказания («verbera»), за что в 694 г. (или между 692—700 гг.) Иоанн и был лишен епископского сана. Вот все, что о нем известно. На каком языке писал он — вопрос весьма темный. Несомненно, на эфиопский язык эта хроника в 1602 г. была переведена с арабского текста (тоже не сохранившегося): нельзя сомневаться и в том, что Иоанн писалнепо–арабски. Но выбор между греческим и коптским очень затруднителен. Издатель «хроники» Зотанбер высказывается («medio tutissimus ibis») за то, что он писал на греческом языке, но отделы, относящиеся к истории Египта, писаны прямо по–коптски. Но такоеполосатоесочинение не имеет за собой аналогий. Вероятнее, что хроника Иоанна была вся написана по–гречески *.

* Основания для выбора между греческим (ε) и коптским (κ) следующие:

1. Иоанн несомненно владел литературным κατ'εξοχήν — греческим языком, так как пользовался Малалою (+ε).

2. Невероятно, чтобы он не знал по–коптски (+κ).

3. Мина, непосредственный преемник Иоанна по кафедре в Пшати, известен каккоптскийписатель (автор «Жития» XLI патриарха александрийского Исаака) (+κ).

4. Враждебное отношение Иоанна к диофиситской Византии могло побудить его не писать по–гречески (+κ).

5. Но к этому времени показали себя и арабы в настоящем свете, и копты поняли, что, променяв византийцев на арабов, они сделали очень сомнительную аферу; это не могло не умерять их антивизантийства (+ε).

6. На историю, в главном и целомполитическую,между коптской читающей публикой не было спроса (+ε).

7. Следы коптского текста в эфиопском, указанные Зотанбером, сводятся к паре слов с коптским (а не греческим) членом, πι–Μογγος вм. ό Μόγγος, πι–Δρακον вм. 6 Δράκον, да к предполагаемому тождеству (непонятного на эфиопском) титула чиновника «адагышнь» (adagySn) с коптским «этхиджн» (ετίιοκν), ΡΡ· 362. 423; впрочем «πι» могло получиться и из арабского «bi» («в»), а последнее отождествление натянуто (+κ).

8. Но все эти следы не перевешивают, по значению, одного факта: египетский город Иоанна в эфиопском всегда называется «Naqijus, Naqyjus, Накыюс», и крайне редко (3 раза?) к этому слову прибавляется: «называемый Абшади», или же говорится: «Абшади, т. е. Накыюс». Это показывает, что хроника Иоанна, даже и в специально египетских ее отделах (ср. гл. 31), писана не на том языке, на котором этот город называется всегда «Пшати», а на том, на котором он зовется «Νικίου» (+ε).

Итак: +4εpro=4x contra:

Иоанн писалпо–гречески,может быть вставляя там, где это необходимо, отдельные коптские (собственные) имена в роде πιηατι, πι–Δρακων (название канала в Александрии).

Сочинение Иоанна обнимает период от сотворения мира до завоевания Египта и состоит из 122 глав. Оно не разделено на книги; но в нем можно усмотреть три главные слоя: первый — период до воцарения Константина Великого, второй — до воцарения императора Фоки и третий — до конца. Это произведи ние, особенно в первом периоде, представляет из себя сколок с Малалы. Дополнений в нем сделано мало, причем они относятся к сообщению местных (египетских) преданий. Более самостоятелен второй период. Проводимая здесь точка зрения (мо–нофиситская) на исторические факты придает сочинению оригинальность; дополнений из местных историй встречается больше. Так, Иоанн сообщает о происхождении Феофила александрийского, передает различные пререкания между епископскими городами; в своеобразном свете является у него в отношении к Египту император Анастасий. В последнем же отделе своей истории Иоанн вполне самостоятелен и сообщает такие подробности, которых мы нигде не находим. Так, например, то, что такой грубый человек, как Фока, попал в императоры, объясняется у него очень просто: заговорщики выбрали из своей среды царя по жребию. Здесь сообщаются также сведения о смуте при Фоке на востоке (в связи с гонением на евреев?), и с особенными подробностями описывается воцарение Ираклия, о чем Иоанн мог узнать от очевидцев. Но в этом же отделе — между ПО и 111 главами — находится значительный пробел, так что история большей части царствования Ираклия утеряна (видимо, в арабском или даже в греческом тексте) и завоевание арабов представляется уже совершившимся. В третьей части прямо развертывается картина тех междоусобиц, которые облегчили арабам завоевание.^Взаимная ненависть халкидонитов и монофиситов изображена яркими чертами, хорошо выяснено, что попытки Ираклия к соединению монофиситов с моно–фелитами в Египте оказались неудачными. Ввиду всего этого значение последнего отдела признано всеми. Но если бы даже существовали сомнения относительно этих сообщений, то их разбили бы сообщения из папирусов эрцгерцога Райнера (в Вене), в которых есть официальные документы, квитанции фи нансовых чиновников податей, упоминаемых в истории Иоанна (απακυρε, Φιλόξενος δούξ).

Но этот важный труд есть только переводное достояние эфиопской литературы, которая питалась по преимуществу переводами с коптского и арабского. Впрочем, были здесь и самостоятельные попытки историографии, излюбленная форма которых — хроника. Из некоторых сохранившихся хроник мы узнаем о существовании государственных секретарей, на обязанности которых лежало записывать все выдающиеся события. Но древнейшие опыты этих хронистов не сохранились, уцелела только позднейшая (сокращенная) обработка их. Одна из этих позднейших редакций издана французским ориенталистом —Рене Бассэ, Rene Basset,Etudes sur l'histoire d'Ethiopie. Paris 1882. Эта хроника начинается от Адама и кончается 1730 годом. Но сообщения, здесь находящиеся, вообще незначительны, особенно до 1508 года; конспективная краткость делает их нередко непонятными; больше говорится о делах государственных, чем о церковных.

Армянская историография

Армянский язык относится к так называемой иранской ветви, сроден с персидским и настолько далек от других (семитских) восточных языков, что читается немногими. Нужно признать, что Россия в этом отношении поставлена очень благоприятно, имея таких ученых, как Броссе (Brosset), Патканов, Эмин, [Марр]. У французов можно указать на Дюлорье, а в Италии — монашеский орден (8 сентября 1712 г.) мехитаристов, унитов–армян, живущих в монастыре св.Лазаря на острове Венеции.

Для исторической литературы армянской церкви имеется труд проф. Спб. университетаК. П. Патканова,Библиографический очерк армянской исторической литературы. Спб. 1879;Кетре Patkanian,Esquisse bibliographique de la litterature historique des Armeniens. S. — Petersbourg 1880. Ср.С F. Neumann,Versuch einer Geschichte der armenischen Literatur. Leipzig 1836.F. Neve,L'Armenie chretienne et sa litterature. Louvain 1886[43]).

Сама по себе армянская историческая литература весьма многочисленна, но носит характер местный. Известно, что армянская литература распадается на два периода: добуквенный и послебуквенный с 400 года. Почти все сочинения первого периода забыты, хотя некоторые из них каким–то чудом и сохранились.

Первым уцелевшим историческим писателем добуквенног периода былАгафангел Римлянин,секретарь Тиридата Великого (Трдат, 286—342).Это был ученый, знакомый с греческой и латинской литературой. Он написал историю царствования Тиридата (главным образом обращения в христианство), которое и сохранилось с позднейшими интерполяциями. [Издана в Венеции 1862 и Тифлисе 1882; греческий текст ed. de Lagarde, Göttingen 1887][44])

Вторым писателем былЗиновий глакский,епископ мало–азийский, отказавшийся от епископства, последовавший за Григорием Просветителем и бывший первым настоятелем монастыря св. Иоанна Предтечи в Тароне. По поручению Григория Просветителя он написал историю обращения армянской области Тарона в христианство, где поместил переписку св. Григория с Леонтием. Зиновий писал по–сирийски, но его история тогда же переведена на армянский язык [издана в Венеции 1832]. Труд его имел продолжателей: самый замечательный из них —Иоанн мамиконский,XXXV преемник Зиновия в монастыре св. Предтечи, который и довел историю до 640 года[45]).

Фавст Византиецпродолжал историю Агафангела до 390 года.

Затем следуетМоисей Хоренский(род. ок. 370 г., ум. 489 г.). Он с юных лет находился в близких отношениях с католикосом армян Сахаком Великим и Маштоцем Месропом, изобретателем армянской азбуки, и представляет из себя величину первой степени из той плеяды ученых, которые писали новоизобретенными буквами (начало послебуквенного периода). Его история в трех книгах начинается с Хайка, мифического родоначальника армян («армяне» по–армянски: «Hajk» ), и доходит до 441 года (f Сахака и Месропа). [История издавалась вместе с другими произведениями Моисея, главнейшими из которых являются его география и риторика, в Венеции в 1843 г. и 1865 г., и весьма часто отдельно, например, в Тифлисе 1881; русский переводН. Эмина,Москва 1858 и 1893][46]).

После него следует назвать ученика Сахака и Месропа —Егише(т. е. Елисея) f 480; это был секретарь при князе Вардане, описавший историю борьбы (449–451) армян за веру с персами против религии Зороастра и войны армян против последних, кончившейся для армян несчастно (битва при Арарате, в которой Вардан f в июне 451 г.). [Издавалась в общем собрания сочинений в Венеции 1839 и 1859 и часто отдельно, в последний раз в Москве 1892; русский перевод в Тифлисе 1853].

Ученик Сахака и МесропаКориуннаписал жизнь Месропа [Венеция 1894].Лазарь фарпскийнаписал историю с 388—485 гг., своего рода продолжение истории Моисея Хоренского, которая Лазарю не была, однако, известна [Венеция 1793, 1807, 1873].

Можно указать затем из позднейшего времени на труд епископаСебеоса(т. е. Евсевия) VII в. — «Историю Ираклия» [Константинополь 1851, Спб. 1879 изд.Патканова;его же русский перевод Спб. 1862].

[От VIII в. известна история нашествий арабов на Армению и их войн с Византией от 661 до 788 г., «История халифов» вар–дапетаГевонда, т. е. Леонтия(Париж 1857, Спб. 1887 изд.Езова;переводПатканова,Спб. 1862). Может быть, к этому же времени, если не к X в., относится иМоисей каганкатуйский,написавший «Историю агван», или албанцев (Париж 1860, Москва 1860 изд.Эмина;переводПатканова,Спб. 1861)].

В X в.Фома Арцрунинаписал историю в 5 книгах от Ноя до 936 г. [Константинополь 1852, Спб. 1887 изд.Патканова].[До более раннего пункта, именно до 925 г., довел в то же время свою историю кафоликосИоанн VI(Иерусалим 1843, Москва 1853)].

В XI в.Стефан Асохик таронскийдовел историю до 1004 г. [Париж 1854, Спб. 1885; русск. перевод 1864]. В XII в. пресвитерСамуил анийскийявился продолжателем хроники Евсевия кесарийского до 1179 г. [изд.Тер–Микелиан,Вагаршапат 1893].