***
124. М. П. ПОГОДИНУ.
Печатается по подлиннику (ЛБ).
Впервые напечатано у Барсукова, VIII, стр. 546–549. В «Письмах» — пропущено.
Датируется 1847 годом на основании записи в дневнике Погодина, сделанной в марте 1847 г.: «Любезное и нежное письмо от Гоголя. Утешился, но сердца у меня на него нет, разве когда раздумаешься» (там же, стр. 549).
Ответное письмо Погодина см. там же, стр. 551–554.
Письмо Гоголя произвело большое впечатление не только на Погодина, но и на их общих друзей. 23 марта 1847 г. Шевырев писал Погодину: «Гоголь пишет ко мне о письме к тебе. С нетерпением желаю прочесть его. Мне приятно его обращение к тебе» (там же, стр. 549). С. Т. Аксаков писал тоже: «Я знаю, что вы получили письмо от Гоголя и письмо доброе; я получил такое же, и потому не приедете ли вы ко мне, чтоб я мог прочесть ваше, а вы мое, и чтоб мы вместе порадовались и потолковали» (там же).
От Сергея Тим<офеевича> Аксакова я получил письмо… Имеется в виду письмо от 27 января 1847 г. («Русский Архив» 1890, № 8, стр. 164–165).
…ты был глубоко оскорблен моими словами о тебе, напечатанными в моей книге… Погодина сильно оскорбило следующее место в статье «О том, что такое слово»: «Приятель наш П<огодин> имеет обыкновение, отрывши, какие ни попало, строки известного писателя, тот же час их тиснуть в журнале, не взвесив хорошенько, к чести ли это или к бесчестию его… Он торопился всю свою жизнь, спеша делиться всем с своими читателями, сообщать им всё, чего ни набирался сам, не разбирая, созрела ли мысль в его собственной голове таким образом, дабы стать близкою и доступною всем, словом — выказывал перед читателями себя всего во всем своем неряшестве… Тридцать лет работал и хлопотал, как муравей, этот человек… — и ни один человек не сказал ему спасибо; ни одного признательного юноши я не встретил, который бы сказал, что он обязан ему каким-нибудь новым светом или прекрасным стремлением к добру, которое бы внушило его слово…» («Соч. Гоголя», изд. 10, IV, стр. 19–20).
Но меня всегда изумляло твое беспамятство… Не думал бы я об этом так постоянно и долго, если бы не случилось такое дело, где ты чуть-чуть не был причиной страшного события, которое отравило бы на всё время твою жизнь и сделало бы твою совесть мучительницей твоей. Отвечая Гоголю, Погодин писал: «О каком беспамятстве ты еще пишешь — ей-богу, не понимаю. Где я чуть-чуть не был причиной страшного события, которое отравило бы на всё время мою жизнь? Умоляю тебя — объясни. Я трепещу всем сердцем» (Барсуков, VIII, стр. 554). Этот вопрос в последующих письмах Гоголя остался без ответа.
