(Ответ на письмо)

Вот это письмо: «Ужели ты, Василий, не перестанешь эту священную ограду муз наполнять каппадокиянами, и притом такими, от которых пахнут шубой, и снегом, и тамошними красками? Но едва и меня не сделали они каппакокиянином, напевая мне непрестанно: «земно тебе кланяюсь». Впрочем, должно терпеть, потому что приказывает Василий. Итак, да будет тебе известно, что исправляю областные их нравы и довожу этих людей до благородства и чинности моей Каллиопы, чтобы к вам явились они вместо вяхирей голубями».

Письмо Василия: Огорчение твое миновалось. Пусть это будет предначатием письма. А ты осмеивай и черни все наше — или в шутку, или вправду. Что из того, если напомнил ты о снеге и о шубе, лишь можно было бы позабавиться тебе насмешками над нами? А я, Ливаний, чтоб возбудить в тебе больше смеха, закрывшись снеж ною завесой, писал и это письмо; и ты, получив его, едва кос нешься руками, тотчас узнаешь, сколько оно холодно и как верно изображает, что пославший сидит в норе и не может выглянуть из дому, потому что домы наши стали гробами, разве наступит весна и возвратит к жизни нас, настоящих мертвецов, как растениям, подарив нам новое бытие.