Дни памяти святых должны напоминать нам их деяния. — Св. Фекла — дева и мученица. — Девство особый вид мученичества, так как требует постоянной борьбы со страстями. — Высота девства: оно свободно от бесчисленных забот, неразлучных с брачной жизнью, свободно и от наказания, возвещенного Еве, оно предначинает на земле еще жизнь небесную. — Св. Феклу убеждают все вступить в брак, но безуспешно. — Опасность, угрожавшая ей на пути к ап. Павлу. — Упование на Бога.

БЛАГОДАТЬ Духа воздвигла нам прекрасные изображения святых в годовых днях памяти их, и чрез это постоянно сохраняет новыми их деяния, приходящие в забвение с течением времени. Каждый, встречая день памяти их, как бы некую картину, видит красоту деяний и созерцает дела, начертанные на этом, представляемом днем памяти, изображении. Так и сегодня, мне кажется, вижу я эту блаженную деву как бы стоящей на картине, представляемой днем памяти, держащей венец в одной руке — за борьбу с удовольствиями, а в другой — за борьбу с опасностями, и приносящей Владыке всех одной рукой девство, а другой — мученичество. Таким образом у нее были и подвиги девства, которые для тщательно вникающих кажутся в известном смысле великим мученичеством прежде мученичества. И подлинно, удовольствия суть жестокие какие–то палачи для тела, а лучше сказать, они более палачей жестоки, потому что стягивают нерукотворенными узами, скоблят душу посредством глаз, подносят факел сладострастия к твердыне мысли посредством слуха, бичуют ум своим колючим бичом, воздвигают против нас одни нападения за другими. Когда кто повелел глазам быть слепыми к красоте, удовольствия чрез уши приоткрывают заключенное убежище, раскрывают его сладострастными песнями; когда встретят уши, заключенные для блудных песен, тогда нападают на помыслы, сладострастно прикрасившись; когда, кратко сказать, мы победим их, бодрствуя постоянно, тогда они поборают нас спящих сновидениями: таков у них постоянный круговорот борьбы, не с солнцем пробуждающийся и ночью не успокаивающийся. Если же притом они схватывают юность, то огонь сплелся с огнем, хвороста коснулась горящая печь. Юность легко разжигается удовольствиями, будучи больше масла способной к воспламенению, а для подвигов целомудрия весьма нежной. Это–то все и делало девство для блаженной девы некоторым продолжительным мученичеством; она билась с удовольствиями, как мученик с дикими зверями, ратовала с помыслами, как тот с казнями, сражалась с мыслями сладострастными, как с пытками палачей, и однако оставалась победительницей в столь разнообразной и совокупной войне, потому что огонь ее воли был пламеннее огня естественного и свят. Но природа покорялась деве, и, у других господствуя и побуждая к сочетанию, у Феклы служила упражнением в целомудрии; а родители ее, не зная обетов девства своей дочери, ни того, что Христос Господь обручился с ней, подав десницу с неба, делали ей много пространных внушений касательно брака. Слух же девы оглашала песнь Павла: «незамужняя заботится о Господнем, чтобы быть святою и телом и духом» (1 Кор. 7:34). Вот венец девства; вот первый у ней вид заботливости; она заботится заботой, исполненной благословения, заботится думой, которая свободнее всякой беззаботливости: да будет свята и телом и духом. Ничего у нее общего с землей, никакого сродства с брачными нуждами, как, напр., (с нуждой) переносить неверность мужа, терпеть напрасные подозрения, не иметь свободы на полезные выходы из дома, заботиться о пище, украсившись подвергаться зависти, испытывать посмеяние прежде родов, как бы она была еще незамужняя, а родивши встречать укоризны за рождение. Родилась ли какая девочка? Муж глядит угрюмо, что не мальчик. Прибавился и мальчик? Родилось дитя? Как будто не красиво. Приятны оба по красоте? О красивых как будто тяжелее дума. Отняты ли они от молока? Наступила опять тревога о воспитании; когда они здоровы, страх о том, чтобы не заболели; когда заболят, боязнь, чтобы не умерли; когда умрут, страх, чтобы не быть потом в презрении за бесчадие; а если не умрут, то тягчайшая дума о живых, откуда средства на образование детей, как устроить им брачный союз, как (соблюсти) приличие в одежде, как разделить каждому рабов, сколько выделить из имущества старшему, как успокоить зависть младшего. Непосягшая печется о Господних, да будет свята и телом и духом. Я не позорю сущность брака, так как это общий способ сохранения рода, — но всем объявляю заботы брачной жизни, поставляю выше забот плотских попечение о небе, предпочитаю хорошему лучшее. Дева стоит выше и наказаний, назначенных Еве, так как слова: «к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт. 3:16) — недействительны в отношении к тем, которые неподвластны мужьям; и слова: в болезнех родиши чада — неприложимы к девствующим: нерождающая не подлежит приговору о скорбных болезнях рождения. Залогами будущего уже наслаждаешься ты, дева; живешь уже с святостью воскресения. «Ибо в воскресении», сказал Господь, «ни женятся, ни выходят замуж» (Мф. 22:30). Поэтому и падение в этом деле весьма велико, так как велик и успех; поэтому распутство девствующей гнуснее блудницы, так как не одинаково растление девствующей и блудницы, не одинаково растление простой жены и царицы, не одинаково похищение священного сосуда и обыкновенного. Сосуд ведь священный дева, — порфира, в которую не позволительно облекаться никому другому, кроме Царя всех, — невеста, постоянно обладающая девственным браком. О, блаженный брак, ложе которого девство! Ради него (предстояли) опасности блаженной мученице: она видела красоту жениха — и не отвращалась от его вида; настаивала мать, побуждая к браку, но она взывала к небесному Жениху: «к Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах» (Пс. 122:1); часто приходил жених, обольщая беседой о браке, но она сама в себе сочетавалась Христу, говоря: «к Тебе прилепилась душа моя» (Пс. 62:9); стекались родственники и употребляли ласки, но она представляла себе свидетельство Павла: «я обручил тебя единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2 Кор. 11:2); умоляли слуги со слезами, но она воспевала с любовью своему Жениху: «кто отлучит нас от любви» Христовой (Рим. 8:35); устрашали и судьи казнями, но она попирала их все, великодушно взывая: «начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых» (Рим. 13:3). А так как нужно было мученице поставить статуи девства и на пути, то случается такое искушение с этой отроковицей. Отпущенная из суда, она поспешила на ловитву по следам Павла и, руководимая молвой, смело шла по путям, ведущим к Павлу; но диавол подстерегал деву и, подстерегши ее на пути, вооружил против девы жениха, как разбойника в пустыне, на похищение девства. Когда она мужественно совершала путь, то распутнейший жених, высматривавший сзади, торжествовал уже захват ее. Затруднение — со всех сторон безвыходное: нападающий силен, а подвергающаяся нападению слаба; где какое–либо убежище при отсутствии убежища? Обратившись к небу, дева с воплями восклицала Тому, Кто везде присущ всем призывающим: «Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю» (Пс. 7:2)…