В посту всегда присутствует момент самопознания, потому что легко быть хорошим, сильным, преуспевающим, когда всё в порядке. Но когда ты голоден и недомогаешь, ты понимаешь, что твоя доброта не так много стоит, ты становишься раздражительным и едва–едва себя сдерживаешь. Точно так же как для Сократа духовный путь — это путь под девизом «познай самого себя», духовный путь христианина — это путь некоего умирания для того, чтобы потом воскреснуть, и для того, чтобы увидеть подлинного себя. Пост по–новому ставит вопрос: в какой мере ты свободен? То есть в чем ты можешь себя ограничить, лишить и при этом понять, что твоя жизнь больше, чем то, на что ты рассчитывал, к чему был привязан. И это возможность почувствовать границы своей свободы, своей зрелости или, наоборот, своей зависимости, привязанности, без которой ты не можешь жить, быть самим собой. И с точки зрения педагогической это очень важно. Очень часто задают вопрос: а детям нужно поститься? Мне кажется, что для детей Великий пост — это тоже школа воспитания чувств. В той мере, в какой ты можешь себя в чем–то ограничить. Потому что дети не терпят, не выносят, когда ихжелания не исполняются, когда их ожидания обмануты. Но ребенок останется ребенком до конца дней, если он не научится владеть собой и преодолевать это ощущение фрустрации. Поэтому детям тоже очень полезно время поста. Может быть, немного в других категориях, не связанных с пищей.

Пост — это переоценка ценностей, время кризиса, когда ты чувствуешь, что часть жизни уже позади, а что ждет впереди, непонятно, наступает кризис целей, надвигаются испытания, мучения, в результате которых родится новая шкала ценностей и новое понимание смысла жизни.

Еще один аспект — солидарность и милосердие. Иоанн Златоуст, прежде чем стать великим святителем, был обычным монахом и аскетом, очень суровым подвижником. И постоянно повторял в проповедях, что во время поста ты можешь себя ограничивать в пище и каких–то других тратах, а сэкономленные деньги потратить на тех, кто действительно нуждается в помощи. Действительно, те деньги, которые ты бессмысленно просаживаешь в магазинах, тратишь на сигареты, алкоголь, компьютерные игры, ты можешь употребить на что–то более благородное и ценное. И для воспитания детей это очень полезно. Мы живем более–менее в достатке, наше поколение не знает, что такое голод, но старшее поколение может поделиться, рассказать о том, что такое отсутствие пищи. Очень важно, когда ты садишься за стол, на котором всё есть, вспомнить о тех, кто даже самого насущного лишен, может быть, даже чистой питьевой воды.

У нас постоянный соблазн занять место Бога. Например, кого–то судить, о ком–то высказать свое последнее суждение, кому–то что–то указывать, как будто ты истина в последней инстанции, просто божество, ни больше, ни меньше. Всё время что–то делать или говорить без остановки, или кем–то руководить, или контролировать, или выяснять отношения, манипулировать. С кем–то мысленно сводить счеты. На худой конец, предаваться праздности, то есть тому, что может позволить себе только Бог. Молитва и пост — это такой момент, когда ты берешь свое эго в руки и пытаешься сказать себе: «нет, ты не Бог, Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». Пусть Бог станет Богом в твоей жизни. Бог никогда не взламывает двери, никогда не вламывается в нашу жизнь. Он терпеливо ждет, часто внутри нас, внутри нашей жизни. Поэтому пост — это тот момент, когда мы можем открыть двери, пусть Бог войдет в нашу жизнь и всё расставит на свои места.

На основе лекции протоиерея Димитрия Сизоненко в рамках лектория «Предание.ру», полную версию лекции см. на сайте predanie.ru

«Подготовила Наталия Щукина для журнала «Вода живая»»