Измышления по поводу того, что естьчеловек, привели бы к его дискредитации. Страстная воля Ницше к истине решалась мысленно делать самые смелые выводы. После того как человек как бы исчез, а особенные ценностные установки разом стали сомнительными, Ницше хочет убедиться в том, имеет лисмыслсамаистинность. Так как теперь для него сомнительна и истина вообще, возможности её и разума тают. Чем в отношении человека быламораль, тем в отношении истины выступает традиционнаяфилософия, которая в том виде, в каком она представлена исторически, по мнению Ницше, разлагается.

Но опять, как всегда, когда следуешь в русле идей Ницше, дело обстоит так, будто в отрицании постоянно проявляется сущее, благодаря которому такое отрицание только и возможно. Само отрицаемое, чтобы его можно было отрицать, должно быть не только познано на опыте, ницшево утверждение вновь и вновь связано с ним и в некотором ином смысле. Поэтому всякое убедительное изложение негативной философии Ницше, с другой стороны, вместе с тем должно быть движимо чем-то позитивным. Отход Ницше от исторической субстанции в своём осуществлении является одновременно формой её повторного преобразующего завоевания.

Идеи Ницше, нацеленные на раскрытиесмысла истинности, едва ли можно связать в некую единую систему. Мы развёртываем их, в действительности взаимопроникающие друг в друга, исходя из трёх демонстрируемых Ницше самостоятельных источников: во-первых, исходя изметодически организованной науки, во-вторых, исходя изтеории бытия истиныкак истолкования со стороны некоего живого вот-бытия, в третьих, исходя из безграничнойстрасти к истине. Каждый раз тем или иным путём выявляется та или иная чёткая позиция, но в конце начинает казаться, что путь как таковой неудачен: Ницше стремится кразложению разума. В конечном итоге все идеи Ницше об истине перерастают в некийтрансцендирующий прорыв.