Те же, княжна, Шифель и Налетов.

Налетов. Vous me permettrez de vous accompagner, princesse?

Княжна. Mais oui…[91] Папа́, скоро?

Князь Чебылкин. Сейчас, ma chère, сейчас кончим.

Налетов вставляет стеклышко и смотрит гордо на просителей.

Малявка. Только я ему говорю: помилосердуйте, мол, Яков Николаич, как же, мол, это возможно за целковый коровушку продать! у нас, мол, только и радости! Ну, он тутотка тольки посмеялся: «ладно», говорит… А на другой, сударь, день и увели нашу коровушку на стан. (Плачет.)

Княжна (томно). Pauvres gens![92]

Князь Чебылкин. Хорошо, любезный, не плачь! твоя корова будет тебе возвращена!

Княжна (подбегая к князю). Папа́, сделаем подписку в пользу этого бедного семейства.

Налетов. Quel cœur![93]

Князь Чебылкин. Хорошо, хорошо, моя Антигона! бери его в свое распоряжение… Тут есть еще бедная женщина. (Показывает Шумилову.)

Малявка (внезапно повеселев). Когда ж за деньгами-то приходить нужно?

Княжна. Quelle naïveté![94]

Князь Чебылкин (подходя к Сычу). Ты зачем?

Сыч молчит и только усиленно моргает глазами. Ты говори, любезный, не бойся! ты представь себе, что перед тобою не князь, а твой добрый староста…

Шифель. Ангел, а не человек!

Князь Чебылкин. Говори же, мой друг!

Сыч, однако ж, продолжает упорно молчать.

Разбитной. Говори же, любезный!

Малявка (толкая Сыча в бок). Сказывай же, сказывай, дядя Лексей!

Все усилия остаются тщетными.

Князь Чебылкин (Разбитному). Велите его расспросить там. (К просителям.) Прощайте, господа!.. Ну, кажется, теперь я всех удовлетворил!

Занавес опускается.