С тех пор, как человек отпал от Бога и стал смертен, возникло время, которое отсчитывает нам дни, часы и годы. И все наше богослужение живет во времени. Сегодня заканчивается церковный год, завтрашний воскресный день совпал с новолетием. Весь круг церковных праздников начинается снова. И вот, как всегда, когда мы задумываемся о времени, мы невольно оборачиваемся назад. Мы живем в настоящем, но оно всегда миг, который невозможно уловить; будущее нам неведомо, и поэтому ум наш обращается на прошлое. Давайте оглянемся на прошедший церковный год и поразмыслим о том, что было нами упущено.

Начнем с православного богослужения. Оно устроено так, что одна часть его все время остается неизменной, а другая меняется. Полностью, досконально богослужебный круг повторяется раз в пятьсот с лишним лет. Поэтому никто, даже если он всю свою жизнь ежедневно утром и вечером ходит в храм, не может дважды попасть на одну и ту же службу, каждая служба уникальна. И при внимательном созерцании эта разница видна, хотя на первый взгляд все вроде бы похоже. Вот как две березы – кажется, что они одинаковы: стволы белые, листики зеленые с зубчиками; а если приглядеться, то они разные: у одной такие сучки, у другой другие, и листики разные, и количество их не совпадает. У Бога в Церкви так же, как и в Его творении, полное разнообразие.

В богослужении каждый участвует – а оно предполагает именно участие – в ту меру, в какую он способен. Одному служба навевает некие чувства, и он этим ограничивается; другой участвует в нем слухом; третий только зрением – смотрит, что происходит, а в слух ничего не входит. Кто-то участвует и умом – старается вникнуть в смысл происходящего и в смысл читаемого и певаемого. А иной еще в сердце все опускает, то есть не просто следит за службой, а молится духом, каждое произнесенное слово становится и его молитвой.

Отцы называли богослужение жизнью во Святом Духе, потому что познание Бога совершается в молитве, а через богослужение мы учимся молитве и учимся вечной жизни, которая есть также познание Бога. Из этой временной жизни мы все перейдем в вечность, но она будет у каждого своя. Как жизнь здесь у всех разная, так и вечность нам предстоит разная. Но если в земной жизни наблюдаются некие изменения: мы стареем, умнеем или, наоборот, глупеем от времени, – то там такого изменения нет. Известно, что от того, насколько мы здесь духовно преуспеем, и зависит наша вечная участь.

Что происходит с человеком, с его душой, когда он покидает этот временный мир? Если он сподобляется вечной жизни, то есть созерцания Бога, то непрестанно славословит Бога. Именно поэтому апостол Павел заповедал нам непрестанно молиться – для того, чтобы стяжать этот дар. Чтобы всегда, и днем, и ночью, что бы мы ни делали, мы своим умом, сердцем прославляли Бога и тем самым подготовили себя к вечности. Потому что в вечной жизни не нужно будет ни хлеб сеять, ни в очереди стоять, ни рубашки гладить – там только одно занятие: либо страдать от своих страстей, которые будут разрывать нас на части, либо славословить Бога.

И через православное богослужение мы учимся славить Бога. Поэтому каждый раз, когда мы приходим в храм, независимо от того, понимаем мы или не понимаем, что здесь происходит; чувствуем что-то или не чувствуем; независимо от того, все слова молитвы входят в наш ум или какая-то только маленькая толика, – все равно мы посещаем великую школу молитвы, где учимся «молиться духом, молиться и умом», учимся молиться душой и нашим сознанием. Чтобы это учение было успешно, нам надо стараться вникать в богослужение. Каждый праздник, который мы пропустили, есть невозвратная потеря, потому что любой день в православном богослужении имеет великое назидание и свои особенности, он имеет свое чтение, свой тропарь, свою духовную окраску.

Каждый раз, когда мы пропускаем службу – по лени и нерадению или в силу каких-то обстоятельств, которые не дают нам возможности прийти в храм, – нам надо об этом скорбеть. Время течет, праздник уходит, и мы как бы не изучаем того, что могли бы изучить. Хотя, к сожалению, и когда мы пребываем в храме, участвуя в богослужении, многое проходит мимо наших ушей. Нам нужно еще очень долго привыкать, очень долго настраиваться и долго еще учиться молиться. Вот как ребенок – он же не сразу учится читать: сначала по слогам, потом отдельные слова, потом предложения; а потом он еще бесчисленное множество лет делает ошибки в этих предложениях – сначала орфографические, буквы пропускает; потом учится запятые правильно расставлять.

Так же и в духовной жизни мы постоянно учимся. И оглядываясь на прошедший год, каждому из нас надо подумать: ну а чему я, собственно, научился, что я познал в этом году, к чему пришел? Вот прожил год и ходил этот год в храм. Было ли это просто хождение либо это было все-таки следование умом и сердцем за течением праздников, этих великих уроков, которые преподаетЦерковь, – уроков благочестия? Что я познал из закона Божия хотя бы умом, что начал из него воплощать в своей жизни?

Нам нужно наблюдать за собой. Но как это возможно? Господь сказал: «Царство Божие не приходит приметным образом». Поэтому, вглядываясь в свою душу, мы не можем понять, близки мы к Богу или далеки, не можем познать свою высоту или низость и степень своего падения, ибо нужно обязательно смотреть со стороны. Но тем не менее существуют некие вехи на нашем пути, которые мы можем и обязательно должны наблюдать для того, чтобы нам, «забывая заднее, простираться вперед», как апостол Павел нам заповедал, а не топтаться на месте.

Вот начинается новолетие, мы как бы поступаем в новый класс этой духовной школы, гдеЦерковьчерез свои праздники, через свои песнопения, через чтение святых Писаний будет нас учить Царствию Небесному, учить приобретать те навыки, которые необходимы для жизни духовной, и искоренять те навыки, которые этому препятствуют.

Каждый из нас по крещению является сыном Божиим. Попробуем сравнить то царское достоинство, которое мы имеем от Христа, со своей собственной жизнью, и мы увидим, что она никак не соответствует тому высокому призванию, которому мы должны следовать. В человеке все состоит из привычек. Мы привыкли ко греху, привыкли к мирской жизни, нам очень трудно «из грязи выбраться в князи». И чтобы двигаться в духовной жизни, нужно прежде всего преодолеть этот греховный навык.

Какие вехи существуют на этом пути? Во-первых, надо начать это движение? Сначала необходимо приучить себя постоянно, неуклонно посещать храм – как ребенку, прежде чем научиться чему-нибудь в школе, надо выработать навык ежедневно в школу ходить. Когда первоклассник впервые приходит с урока, мама спрашивает: «Ну, что вам сегодня рассказывали?» А он ничего не помнит, потому что еще не научился запоминать того, что слышал. Перво-наперво в школе даже и заданий на дом не задают; ребенок сначала должен приучиться ходить в школу.

Посему требовать какого-либо духовного развития или понимания духовной жизни от человека, который постоянно не ходит в храм, просто бессмысленно. И чему-то научить человека, исправить его, если он не ходит на богослужение, практически невозможно. И чем-то помочь человеку в его духовной борьбе в этой жизни тоже затруднительно. Посещение храма – это первое и главное условие. Тем из нас, у кого такого навыка еще нет, надо его приобрести, потому что в противном случае их духовная жизнь, скорее всего, так и не сможет начаться.

Для начала надо научиться ходить на воскресную службу – в субботу вечером и в воскресенье утром. Это центр нашего богослужения, его апогей, вершина седмичной службы. Потом необходимо посещать двунадесятые праздники – двенадцать самых главных праздников года. Многие скажут: я работаю; как я могу прийти, если праздник совпадает с будним днем? Да, ты не можешь прийти на Божественную литургию, но на всенощное бдение прийти не только возможно, но и нужно, потому что вся литургическая красота данного праздника раскрывается именно во всенощном бдении, которое есть подготовка к кульминации, к литургии. Приходя на него, мы можем духовно участвовать в тех праздниках, которые есть в церковном году. Это первый этап.

Но иной этот навык уже приобрел, и не только навык, но и любовь к богослужению, к которому он стремится, которое он стал понимать и чувствовать. Чувствовать его красоту – не земную, а Небесную, потому что через богослужение мы приобщаемся к Небесной жизни, оно направляет наш ум на высокие предметы богословия и все время взывает к нашей совести и покаянию. Что делать дальше?

Второй этап – это рассматривание собственного сердца. Нужно смотреть, что в нашем сердце происходит. Каким образом можно это делать? Через те поступки, которые мы совершаем. Второй этап духовной жизни заключается в том, что в течение дня нам надо смотреть за собой: что мы делаем, что говорим, как себя ведем, и сравнивать это с тем, чему учит нас СвятаяЦерковьчерез богослужение и через Евангелие. Тогда мы увидим множество поступков, прямо противоречащих тому, чему учит Господь. Вот эти дела, мысли, слова, противоречащие закону Божию, противоречащие воле Божией, и есть грех, который нам мешает взойти на Небо.

И чем больше мы будем ходить в храм, тем больше будем видеть в себе грехов. Если мы каждый день не видим в себе бесчисленное множество грехов, значит, мы еще не вступили во второй этап своего духовного развития, не положили еще начало покаянию, и нам нужно вновь и вновь ходить в храм, вновь и вновь просить у Бога Его милости, – просить до тех пор, пока не откроется у нас духовное видение. Оно заключается в том, чтобы увидеть, что мы люди грешные, что мы постоянно противимся воле Божией и вольно, и невольно.

Когда мы это увидим, можно будет сказать, что мы начали духовно прозревать, начали ощущать свою духовную несостоятельность. И если, познав свой грех, мы будем продолжать ходить в храм, продолжать молиться, каяться в своих грехах, то почувствуем, что грехи в нас как будто увеличиваются. Начинал в храм ходить – вроде ничего особенного не замечал за собой, а чем больше хожу, тем становлюсь более грешным. Нет, на самом деле более грешным не становишься, а просто больше видишь в себе духовных болезней. Это видение духовных своих недугов есть начало духовной жизни.

После этого человек вступает в следующий этап своего духовного развития – самый длительный, самый трудный. Он заключается в том, что человек искореняет в себе те грехи, которые видит, и по мере искоренения начинает видеть все новые и новые. Увидел в себе какой-то грех и стал с ним бороться. На эту борьбу может уйти очень много времени. И человек задумывается: в чем же дело, почему борьба моя неуспешна? Я замечаю в себе грех, я с ним борюсь, я прошу помощи Божией, я причащаюсь Святых Христовых Тайн, но все как бы топчусь на месте, пробуксовываю. Тогда он начинает понимать, что каждый грех – это всего лишь побег, у которого есть свой корень, и, пока не истребить корень, побег будет продолжать зеленеть, грех будет цвести. Бесполезно сорняк подрезать, он вырастет снова, надо обязательно вырвать его с корнем.

Наблюдая за собой, за своей жизнью, за своими греховными проявлениями, мы можем определить свои главные духовные заболевания, которые святые отцы называют страстями, что в переводе со славянского значит страдания. То есть мы переходим в такую стадию, когда грех становится уже не радостен и сладок, а ненавистен и приносит нам страдания. Апостол Павел говорит: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю», потому что «живет во мне закон греха». Когда мы познаем главную страсть, которая действует в нас, мы все силы своей души должны употребить на ее искоренение. Тогда по мере истребления одной страсти будет выявляться другая; по уничтожении другой будет проявляться третья. И так всю жизнь до тех пор, пока мы полностью не очистимся от страстей. Подай, Господи!

Полное очищение от страстей и есть чистота сердечная. Тогда человек становится бесстрастен. Бесстрастный не значит невозмутимый – нет, это тот, у которого в сердце уже нет никаких греховных страстей; у него только одна страсть – любовь к Богу. Она проявляется в любви к ближнему и вообще ко всему живому и неживому творению Божьему. Если нет любви к ближнему, нету любви ко всякому творению, значит, собственно, и нет любви к Богу. А если нет любви к Богу, значит, есть любовь к чему-то еще – к различным идолам, грехам, потому что наши страсти нудят нас к ним.

Достигнув очищения сердца от страстей, мы узрим Бога, мы с Богом будем общаться непосредственно. Если сейчас нам нужно сквозь толщу помыслов, рассеяние, лень, сонливость, еще кучу всяких вещей прорываться к Богу, как бы кричать из глубины души, взывать к Нему, то тогда общение с Ним будет ничем не затруднено. Но для этого нужно очень долго работать. И тогда мы узнаем, что такое непрестанная молитва, чистое созерцание Бога, подлинное безмолвие. Можно себя приучить постоянно бормотать какое-то слово, выработать такой навык, но непрестанная молитва – это совсем другое. Она должна быть именно сердечной, в ней должно участвовать сердце. А участвовать оно может только в том случае, если оно очищено от страстей.

Если же человек пытается достичь сердечной молитвы, не очистив свое сердце, он становится часто бесноватым. Многие люди, еретики или заблуждающиеся, пытаются с помощью Иисусовой молитвы войти в какие-то духовные состояния, но они, кроме сумасшедшего дома, в результате ничего не получают, потому что со свиным рылом лезут в калашный ряд. Поэтому даже некоторые чудаки говорят: нельзя Иисусову молитву читать, с ума сойдешь. Нет, не сойдешь, если будешь совместно с молитвой совершать очищение своего сердца от греха. Нужно прежде очистить сердце, а уже потом стремиться к высоте созерцания Божества.

Это состояние очищенного сердца и неотступного предстояния Богу и есть святость, потому что в чистом сердце обычно поселяется Дух Святый. Человек тогда становится пророком, становится рабом Божиим, он, собственно, уже не живет для себя и, как апостол Павел, может сказать: «Не я живу, но живет во мне Христос». У него и мысли, и слова, и дела, и внешность – все Христово. Он как живой Христос, потому что является частью Тела Христова, целиком становится членом Церкви. И если Господь сразу не забирает его на Небеса, то только по одной причине, что, может быть, у него есть какие-нибудь особенные дарования, которыми он может послужить Богу на земле, то есть людям.

У Бога только одна забота: как бы людей привести на Небо. И если кто-то имеет к этому способности, Господь, бывает, оставляет его в мире для того, чтобы он потрудился. Человек уже предпринял труд для очищения своего сердца, но может еще потрудиться для очищения сердец других.Серафим Саровскийтак говорил: «Стяжи мирный дух, и вокруг тебя спасутся тысячи». Если где-нибудь заводится святой человек, вокруг него сразу тысячи спасаются. И чем более свят человек, чем больше он облагодатствован Святым Духом, тем больше количество спасаемых людей вокруг нас.

Бывают такие ослепительные святые, которые спасают сотни тысяч и даже миллионы людей. Например, Сергий Радонежский. Он обладал такой благодатью, что спас не только себя и монахов, своих учеников (десятки их стали святыми), – он всю Россию перевернул своей святостью, собрал ее воедино так, что она смогла выйти из того страшного тупика, в котором находилась во время татаро-монгольского пленения, попущенного россиянам за их грехи, за отступление от Бога, междоусобицу, нарушение закона любви. Господь попустил им побыть под татарами, чтобы они немножко, так сказать, очухались, а потом послал Сергия Радонежского, собравшего все духовные силы Руси воедино, – и создалось заново наше государство, в котором мы с вами, слава Богу, живем.

Вот такой путь и нам всем предстоит, только каждому в свою меру. А начало его – посещение храма. Все мы ученики, все мы в начале этого пути, и от этого начала зависит дальнейшее. Дом всегда строится с фундамента. По милости Божией, все мы, каждый из нас вступает в новолетие, в новый церковный год. Пусть этот год не пройдет зря, пусть он пройдет так, чтобы мы хоть что-то усвоили. Господь через скорби, через болезни, через всякие жизненные обстоятельства будет нам помогать усваивать эту духовную науку, эти теоретические знания, которые мы приобретаем на богослужении. То, что мы недоделаем: недомолимся, недопостимся, недопоймем, как бы пропустим эти теоретические занятия, – мы будем усваивать уже на практических занятиях, живя обычной жизнью. Мы будем падать в грехи, расшибать себе нос, скатываться вниз, карабкаться наверх и все начинать сначала. Может быть, будем оставаться на второй год.

А многие остаются не только на второй год, но и на третий, а часто и на сороковой. Потому что, к сожалению, некоторые нерадивые по сорок лет в храм ходят, но никакого развития в них не происходит, не прибывает в них любовь. А раз не прибывает, значит, они не стали Христовыми, еще не поняли самого главного закона христианства – закона любви. Раз это человеку не понятно, значит, до сих пор его хождение в храм бессмысленно. Потому чтоЦерковьсуществует не для того, чтобы молебны и панихиды служить, поминать о здравии и за упокой. За здравие и за упокой молятся и у мусульман – пойди в мечеть да помолись.

В чем отличие Православия? Православие есть жизнь во Святом Духе. Нам дано колоссальное сокровище: будучи людьми грешными, недостойными Царствия Божия, не имеющими на душе даже светлого пятна, тем не менее, по милости Божией, мы можем стоять на Небесах. И каждый раз, вступая в храм и участвуя в богослужении, мы стоим на Небе: «В храме стояще славы Твоея, на Небеси стояти мним». Это воистину так, с тех пор, как Христос пришел на землю и основалЦерковь– это Небо, сошедшее на апостолов в Духе Святом. Господь основалЦерковь, чтобы нам через нее восходить на Небо. Поэтому чем больше мы умом, сердцем, чувствами, всем нашим составом вникнем в эту жизнь церковную, в церковность, в ее благодатный закон, тем больше будем приобщаться Небесной жизни, тем больше будем приобщаться Христу, вечности, то есть тому, что для нас всех уготовано и, возможно, очень скоро нас ждет.

И суд Божий, собственно, в этом и состоит. Не думайте, что там будут подсчитывать, сколько раз ты поругался или сколько раз ты кому-то яблочко подарил, – нет. Суд состоит вот в чем: стоит человек перед Отцом, и сердце его известно Богу, он Богу открыт. И Господь смотрит, может этот человек жить в Царствии Божием или нет. Если может, Господь его берет. Если не может, Он его отстраняет от Царствия Небесного «во тьму кромешную, где плач и скрежет зубовный». Можно сказать: ох, как ужасно! Нет, это не ужасно, это просто закономерно. Возьмем рыбу и птицу – рыба в воде плавает, ей там хорошо, а птица в небе летает, ей там хорошо. Но если их поменять местами, обе задохнутся. Вот так и человек: если грешника в Царствие Небесное поместить, он сгорит; и если праведника поместить в преисподнюю, он будет гореть. Поэтому каждому свое; на что способна душа человека, то он и приобретает.

Если мы хотим достичь Небесной жизни, созерцания Пресвятой Троицы, надо свое сердце очистить, чтобы уже здесь, на земле, приобщиться к Небу. Если мы этого не достигнем, будем свою жизнь проводить во грехах, то такую же греховную наследуем и вечность. Пока мы еще здесь, на земле, у нас есть возможность покаяния, исправления, очищения, а при переходе за гроб этой возможности уже не будет. Как человеку, кончившему школу, если он там ничему не научился, уже поздно учиться, надо было раньше. Наша жизнь – это тоже школа, некий университет. Получим мы доступ в Царствие Небесное или не получим и нас выгонят оттуда со второго или с третьего курса?

Господь все для нас сделал: Он дал нам прекрасный закон Божий, и Он нам Сам помогает эти духовные уроки учить, Сам нас исправляет, ведет, поддерживает, все о нас печется и заботится. Если у нас есть благодарность и любовь к Богу, то мы постепенно будем это чувство развивать, углублять до тех пор, пока в нашем сердце ничего не останется, только один Христос. Мы больше ничего не будем любить, ничто нам так не будет мило, только Он один. Мы к Нему одному прилепимся, Ему одному будем служить, а все множество всякой суеты, в которой мы живем, померкнет.

Там, в вечности, не будет ничего из того, что составляет нашу теперешнюю жизнь. Там нас ждет либо вечное блаженство, либо вечное страдание. Блаженство от чистоты сердечной, потому что человек с чистым сердцем ни от чего не страдает, ничему не завидует, ни к чему мирскому не стремится, ему ничего земного не надо – он всем обладает, он обладает Самим Богом. Бывает такое состояние, полнота всяческого обладания, когда ничего не нужно – ни хлеба, ни сокровищ, ни каких-то развлечений. Все просто теряет смысл, когда человек приобрел Бога, потому что по сравнению с Богом все ничто.

А если человек обладает страстями? То здесь хочется согрешить, то там – но как ни греши, не нагрешишься. И когда жизнь кончится, там уже греха не будет. Останется только одно желание, которое осуществить невозможно. Вот оно и страдание. Представьте человека, который сгорает от блуда – не год, не два, не миллион лет, не миллиард, а вечность. Как это страшно. А есть еще сребролюбие, объедение, многоспание, осуждение, гневливость, злопамятность – представляете, какой клубок? Что за жизнь мы там себе готовим, если не очистим свое сердце? Здесь мы на какие-то секунды можем ослабить огонь греха. Вот дико хочется выпить – ну выпил, и все, на душе легче. Здесь кто-то тебя обидел – взял наподдал (обычно детям, ни в чем не виноватым); злобу сорвал – и на душе легче. А там-то не сорвешь, там эта злоба так и будет в тебе кипеть, она будет тебя жечь – вот она, геенна огненная. Страсти греховные останутся, а возможности их удовлетворить не будет.

А человек, у которого одна только страсть – Бог, эту страсть сможет удовлетворить; он будет непрестанно Бога созерцать и прославлять, непрестанно Богом любоваться; он будет жить с Ним одной жизнью. Вот это, собственно, и есть вечная жизнь, это есть спасение, это есть Царствие Небесное, это есть святость – как угодно можно называть.

С завтрашнего дня мы вступаем в новый класс. Если за предыдущий год мы чему-то научились, слава Богу, пойдем дальше, не будем топтаться на месте, не будем зря время терять – оно очень коротко. Наша жизнь, к сожалению, ничтожно коротка. Будем же трудиться для Господа, чтобы достигнуть Царствия Небесного. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 13 сентября 1986 года, вечер