Старик Габриэл прошаркал через всю комнату, потихоньку ощупывая своей палкой дорогу впереди.

— Кто это? — прошептал он, возникая в дверном проеме. — Чую, негритянским духом пахнет.

Их тихий минорный смех поднялся над лягушачьим гамом и разделился на голоса:

— Ну чего, Гейб, дальше совсем никак?

— Пойдешь с нами, дед?

— Уж с твоим-то чутьем мог бы и имена наши разнюхать.

Старик Габриэл немного продвинулся по крыльцу.

— Тут Мэтью, и Джордж, и Вилли Майрик. А кто еще?

— Это Бун Вильямс, дед.

Габриэл нащупал палкой, где заканчивается крыльцо.

— Куда это вы намылились? Погодите чуток.

— Ждем Моза и Люка.

— Поохотимся за этой кошкой.

— Ну и с чем вы на нее охотиться будете? Вам даже взять нечего, чтобы можно было убить дикую кошку. — Он уселся на самом краю крылечка, свесив ноги. — Я уж говорил об этом Мозу с Люком.

— А сколько диких кошек ты убил, Габрик? — В их голосах, всплывавших к нему из темноты, сквозила незлобивая насмешка.

— Когда я еще был пацаном, появилась одна кошка, — начал он. — Она тут все рыскала, искала себе крови. Однажды ночью залезла в хижину через окно, прыгнула на кровать к одному негру и горло ему перегрызла, он даже крикнуть «боже мой» не успел.

— Это кошка в лесу, дед. Она больше по коровам. Юп Вильям ее видел, когда шел на лесопилку.

— И что он?

— Сделал ноги. — Их смех опять перекрыл звучание ночи. — Он думал, она за ним пришла.

— За ним и пришла.

— А она за коровами. Габриэл фыркнул.

— Она приходит из лесу кой за чем побольше, чем просто коровы. Ей человеческой крови нужно. Вот увидите. А если сбежите на охоту, ничего путного не выйдет. Она сама охотится. Я ее почуял.

— А почем знаешь, что это ее унюхал?

— Дикую кошку я ни с чем не спутаю. С тех пор как я был мальцом, тут ни одной не бывало. Может, здесь покараулите?

— Ты ведь не боишься оставаться тут один, правда, дед? Старик Габриэл словно одеревенел. Он нащупал перила, чтоб удобней было подниматься.

— Если вы ждете Моза и Люка, то лучше идите: они уже вышли час назад.