При чтении писем епископа Феофана, Затворника Вышенского, пришлось мне остановить свое внимание на следующих его советах и мыслях:

— Стой на молитве, как на суде.

— Как почувствуешь усталость, лучше отдохни.

— Постоянно укоряй себя в немощах.

— Молитвенное правило не в количестве, а в качестве, все в сердце, в благоговеинстве.

— Начальник должен так себя в сердце поставить, чтобы душа его чувствовала себя последней послушницей.

— При всех хлопотах можно держать душу несуетящеюся, если все с толком делать.

— Кто обращается за советом, не отгоняй, но и не мечтай о себе.

— Надо терпеть и в непорядках, надо примиряться с положением; если охаешь, жалуешься — значит много ты еще не устроен в своем внутреннем делании.

— Можно причащаться запасными Святыми Дарами каждый день.

— Лечиться не грех.

— Замуж лучше не выходить.

— Читать Святое Евангелие можно сидя, но с благоговением.

— Молитва — барометр духовной жизни.

— Чувство ничтожества носи в сердце своем.

— За всякую неприятность благодари Бога, помня, что она послана ради твоей пользы.

— Гневливость проявляется, когда ты считаешь себя выше других; считай себя меньше, и ты избежишь этого.

— Когда чувствуешь охлаждение в сердце, бойся этого чувства, молись, взывай ко Господу, чтобы Он избавил тебя от этого охлаждения.

— Хорошо молиться своими словами, они скорее могут исходить от сердца, а дело молитвы именно в сердце.

— Беги самоцена как злейшего врага.

— Самость — это когда человек на себе останавливается, на своих достоинствах, а не на Боге.

— Хорошо молиться, когда является к этому позыв, не следует пропускать молитвенного момента.

— Молитвенное чувство подогревается внимательностию, богомыслием, частым кратким воззванием ко Господу. В этом отношении хороши 24 молитвы [святого Иоанна Златоуста], которые начинаются: «Господи, не лиши мене небесных Твоих благ». Здесь можно выбирать молитвы соответственно духовной нужде и настроению. Так, у тебя нет смирения, терпения — вот и молись: «Господи, дай мне смирение, терпение и кротость».

— Вычитывать правило в церкви во время службы — нехорошая привычка.

— Держи сердце в чувстве к Богу — всегда будешь в памяти Божией.

— Теплота в сердце может быть просто кровяная, которой нужно остерегаться, и чисто духовная.

— Не следует себя много вязать правилом, все в сердечности; нужно быть господином, а не рабом правила.

— Непрестанная молитва — это постоянное молитвенное настроение.

— Трудно знать причины болезней, но несомненно они заключены в промыслительных действиях Божиих.

— Кто чем немощнее, тем более надо возыметь к нему любовь.

— Начальнику как огня нужно бояться действовать по страсти.

— Все внешнее: пища, одежда, обстановка — безразличны для человека, если к ним нет пристрастия.

— Саможаление показывает, что у нас слабо богоугождение и сильно самоугождение.

— Осматривайся, как пришло падение, чтобы из этого осматривания можно было бы извлечь урок, как себя держать в подобных случаях.

— Кто смирен, тот не может видеть, чтобы кто-либо относился к нему ниже его достоинства.

— Старайся всегда писать разборчивее.

— Беды в том нет, кто носит имя Божией Матери. Запрета в Церкви на это нет.

— Враг, склоняя на грех, внушает: Бог милосерд, простит, а впавших в грех он повергает в отчаяние.

— Проповеди хорошо писать в один присест и затем говорить. Нужно решиться на проповедничество.

— Грусть после разговора бывает оттого, что мы чрез него удалились от Господа.

— Нужно действовать строго, но без деспотизма, снисходительно, но без поблажек.

— Дело, которое в руках, до последней минуты не следует бросать.

— Не следует никогда кричать: «Просто беда».

— Когда кто делает вам неприятности, представляйте, что враг сзади их стоит и нашептывает это. Этим ты можешь несколько ослабить неприязнь к человеку.

— Норма сна: 6 часов ночью и 1 час после обеда.

— Закон: разумное содержание тела, но без поблажек.

— Когда стоите в полном недовольстве собою, то вы в добром чине.

— Преспеяние в духовной жизни означается все большим и большим сознанием своей негодности.

— При других можно себе послабления делать по какой-либо разумной причине, но наедине, скрыто — никогда.

— Как навыкнуть молитве Иисусовой? Стать пред иконами в молитвенное положение (можно сесть) и, низшедши вниманием туда, где место сердца, творить неспешно Иисусову молитву, при памятовании присутствия Божия. Так полчаса, час и больше. Сначала трудновато, а когда навык приобретется — это будет совершаться как бы натурально, как дыхание.

— Из самомнения выходят две вещи: трубление перед собою (самохвальство) и осуждение других.

— Когда найдет вялость и отяжеление, нужно думать, что таковы мы, сладость же духовную нужно принимать как незаслуженную милость Божию.

— Просящим надо давать потихоньку, чтобы не хвастать щедростью.

— Подарки можно принимать, но нужно быть к ним равнодушным и не ожидать их.

— Чем больше своей личной, усердной молитвы, тем лучше.

— Относительно мелких греховных движений рердца, помыслов и т.п. нужно заметить следующее правило: как только замечено что-либо нечистое, тотчас следует очищать это внутренним покаянием пред лицом Господа. Можно этим и ограничиться, и если нечиста, непокойна совесть, то потом еще на вечерней молитве помянуть о том с сокрушением, и — конец. Все такие грехи сим актом внутреннего покаяния и очищаются.

— Записывать грехи не для всех бывает полезно. Это может создавать беспокойство, что-де никак не могу побороть зло, а лучше записывать приходящие добрые мысли.

— В движениях порочных сердца и помыслах средство истреблять все это — непрестанная память о Господе и молитва к Нему.

— Страх Божий — корень духовной жизни.

— Бойся похвалы, ибо она рождает самовосхваление.

— Иногда полезна якобы грубость в отношении к людям.

— В борьбе со гневом хорошо: 1) молчать, 2) удаляться от возбуждающего гнев, 3)просить прощения и 4)внутренно взывать ко Господу об умиротворении сердца.

— Утром на молитве надо устанавливаться мыслию пред Богом — это запас на весь день.

— Тоска нападает, когда для нас, по нашему невниманию, затмятся пути Божии в устроении наших обстоятельств жизни. Молитва разгоняет этот мрак, и свет Промышления Божия о нас дает тогда нам ясно видеть все.

— Молитвенно высокие состояния бывают, как Божии посещения.

— Молитва других о нас бывает сильна только тогда, когда она есть сомолитва, то есть сопровождает молитву собственную нашу.

— Главный плод молитвы — не теплота и сладость, а страх Божий и сокрушение.

— Можно ли молиться за иноверцев? У них есть свои поминатели, туда пусть обращаются за поминовением.

— Рецепт. Терпения столько-то, смирения столько-то, уважения к делам других столько-то... Столочь все сие в ступе благоразумия, всыпать в стакан слез и — принимать по чайной ложке всякий раз, как только покажется ропотливость нетерпения.

— Действия душ одной на другую могут проходить, как электрический ток по телеграфной проволоке. Препарат телеграфный тут есть сердце.

— Спиритизм32есть бесовщина. Следовательно, и общество спиритов — бесовское или бесопоклонническое.

— Действие Таинств не всегда отражается в чувстве, а действует и сокровенно.

— Определенным правилом себя лучше не вязать, а держать общее правило такое: никогда не делать угодия плоти — и в этом духе действовать, всякий раз составляя решения.

— Великое дело молиться ночью.

— Высшая молитва — славословия, низшая прошение, и просить нужно только о Царствии Божием.

— Как смотреть на детей некрещеных? — Они в руках Милосердного Господа.

— Чтобы избежать сомнений, вообрази истину и молись о ней, или ее во время молитвы вращай в уме и молитвы составляй из нее же. Придет момент, когда истина сия войдет в сердце и обымет все существо души, питая и обвеселяя ее. Это и есть сроднение души с истиной.

— Во избежание греха осуждения повторяй в сердце: все духом горят, только я, дурень, позволяю себе рассеиваться и быть хладным.

* * *

В письмах Преосвященного Феофана Затворника хорошо обрисовывается его характер. Он был смиренный, патриот, преданнейший сын Церкви Православной, не холодный аскет, как обыкновенно принято его считать, а любвеобильнейший, исполненный духовной свободы пастырь, носитель благодати Духа Святого, палата благоразумия. В частности, читая письма Преосвященного Феофана, заметили мы следующие мелкие черты из его жизни. Он допускал подлечивание и особенно восторгался гомеопатией, пользоваться которой советовал и другим. Много скорбел о болезни своих глаз (катаракте), по всей вероятности, ввиду своей необычайной любви к письменным трудам, и даже он тайно приезжал в Москву для операции. Рекомендовал лечение и сам практиковал его — пить одно только молоко в течение 6 недель, начиная порцию с 2 стаканов и доводя до 16. Это, он говорил, обновляет кровь и освежает весь организм. Преосвященный Феофан почитал отца Иоанна Кронштадтского, просил у него молитв и свидетельствовал о нем как об избранном Богом пастыре. О сочинениях епископа Игнатия Брянчанинова33отзывался в том смысле, что в них все правильно и душеспасительно, и только «Слово о смерти» и прибавление к сему слову оставляет сомнение. В письмах первых годов много он жалуется на лень и обычный образ жизни. Иногда разрешал тайный постриг, стеснялся надевать награды; не советовал удаляться на покой. «Пока Господь не выпряжет, — говорил он, — тяни». Умер Преосвященный Феофан 80-ти лет.

* * *

С Новым Годом! И еще один год прошел...

Такие моменты жизни, как настоящий, когда мы стоим пред неизвестным будущим и пережитым прошедшим, должны понуждать нас к размышлению, серьезному вниманию к себе. Мы прожили год. Что же он нам нового принес?.. Наверное, каждый скажет, что больше огорчений, скорбей, болезней и невзгод, чем радостей и утешений. Но такова уж жизнь человека на земле, где скорби и печали рассеяны, как листья в осеннюю пору по лесу, а радости, как поздний последний осенний цветок на лугу. Но что говорить о скорбях, когда есть более важное для человека, — это его душевный, внутренний мир, его вечное призвание. Что здесь мы усмотрим в своей душе в мимошедшее лето? О, здесь мы найдем целое море всяких грехов, всяких падений и беззаконий. И что получилось бы, если бы собрать все содеянные нами грехи в одно место?! Здесь мы нашли бы целые горы всякого зла, грехи нашей бренной плоти, грехи нашего испорченного сердца и несовершенного ума.

Всякий грех — мерзость пред Господом, но я хочу сейчас напомнить о грехе нашего ума, именно неверии. Мало того, что мы дурно живем, нетрезво, невоздержно, мало того, что мы обманываем, завидуем, гордимся и т.д., — мы еще осмеливаемся идти против веры. Сколько у нас теперь появилось ересей, расколов, сект! Сколько у нас теперь так называемых неверующих! А между тем неверие есть самый пагубный, самый тяжелый грех. Согрешит человек от несовершенства плоти, покается, и Господь его простит, простит его скорее, чем когда он грешит неверием, ибо здесь он восстает против Самого Бога. И кто восстает?!. — Ты, ничтожная тварь, малая пылинка в великом мироздании Божием.

Погрузился я однажды в размышление о необъятности мирового пространства и бесконечности времени... Вот я представил себе необъятный мир, бесчисленное множество светил небесных. Многие из них так далеки от земли, что только в три года долетает к нам от них свет, так что, если бы они потухли, то мы могли бы это заметить только через три года. Многие звезды нам видны, а неизмеримое множество за пределами нашего зрения, да и где этот предел? Наше человеческое чувство и зрение требуют конца, предела, наш ум так ограничен, что не может вместить, представить беспредельного пространства, вечности времени...

В самом деле, можешь ли ты себе представить вечность, можешь ли уразуметь, что начала жизни Бога не было и не будет конца. Твой ум и сердце от таких размышлений приходит в смятение, в ужас и страх, он робеет, он съеживается, и из этого уразумевай все свое ничтожество. Подумал я об этом и пришел в трепет, великий страх напал на меня. Я глубоко почувствовал всю необъятную силу, всемогущество и величие Божие и свое крайнее ничтожество. Я сам себе показался каким-то малым, убогим, жалким, беспомощным существом и невольно взмолился Творцу мира: Господи, Всемогущий и Дивный, дай мне всегда Тебя помнить, дай мне всегда иметь Тебя пред собою, уничтожь во мне всякую гордость и высокомерие, ибо я глубоко понял, как всякая гордость человеческая пуста и бессмысленна!..

* * *

В христианской жизни одобряется духовное общение, или так называемая духовная любовь. Она бывает между добрыми христианами и в особенности между пастырем и его духовными чадами. В чем же проявляется это духовное общение и какой его смысл? В основе его должно лежать наше стремление ко Господу, наша любовь к Иисусу Христу. Господь Иисус Христос— все для нас: Он наше сокровище, наше спасение, наша радость, наша надежда, наша жизнь, наша сила и крепость, наш Бог и Спаситель! Всю жизнь свою мы должны направлять к Нему, всегда в уме, сердце Его держать, Им жить и дышать. И вот, на почве нашего шествия ко Христу и должно быть это духовное общение. И если это общение между простыми членами христианской Церкви спасительно, то неизмеримо большее значение имеет общение пастыря с духовными чадами. Оно порождает в нас высокие, духовные стремления, оно воодушевляет к доброделанию, оно отодвигает в сторону дурную, низменную, исполненную страстей жизнь и возбуждает к покаянию и исправлению.

Духовное единение пастыря с духовными чадами облегчает переносить земные скорби, несчастия и страдания. Поведаешь пастырю все, и легче на душе станет. Это духовное единение радует и веселит нашу часто трудную земную жизнь. Связь между пастырем и духовными чадами при этом часто бывает умилительна. Нет, кажется, никого на свете роднее, ближе духовного отца, и это оттого, что добрый пастырь духовных чад принимает в свое сердце. И бывает часто так. В семье никто тебя не понимает, ибо ты только один живешь духовными интересами, только для тебя жизнь — Христос, другими же членами твоей семьи Христос оставлен в стороне. Скажи, не сроднишься ли ты после этого с пастырем, добрым служителем Христа, и не будет ли он для тебя самым близким, самым дорогим сердцу человеком? И чем сильнее, ярче в уме и сердце пастыря и пасомых живет Христос, тем и духовное единение может быть выше, чище и спасительней.

Но на почве этого единения может быть и беда. Это когда мы останавливаемся много, часто сами себе не давая отчета, только на личности пастыря; его образ всегда предносится пред нами, сердце наше переполнено чувством к нему как к человеку, Христос же, наш Спаситель, остается как бы в стороне. Вот тогда-то и развивается среди пасомых ревность, зависть, соперничество, недоброжелательство. Тогда возможны и следующие явления. Умер любимый пастырь, и мы воображаем, что все потеряно, что нам не у кого теперь и исповедоваться и причащаться. А где же Христос? Был ли Он у тебя? — К сожалению, нет. Если бы Он был, не случилось бы с тобою такого малодушия и разочарования. Совместно молиться, совместно переносить скорби и страдания, совместно и радоваться, совместно духовно созидаться, словом — не терять Христа, а все больше и больше приобретать Его, — вот чему должно способствовать духовное единение пастыря с пасомыми.

* * *

В Деяниях святых апостолов говорится, что у первых христиан был такой порядок: если случалось какое-либо несчастие, узы, болезнь или иное что с кем-либо из членов первообщины, вся Церковь усиливала молитву о таковом, и по молитве Церкви несчастие проходило (См.: Деян.1:43—47). Случилось и мне, немощному, недавно заболеть, и что же? Вы, возлюбленные мои, поистине обнаружили первохристианскую любовь. Вы окружили меня необыкновенным вниманием и участием, вы усилили о мне, недостойном, молитву. И что же? — По вашей любви я, слава Богу, стал поправляться. Ах, любовь христианская! Как по достоинству тебя восхвалить, как тебя оценить! Ты, любовь, заставляешь всем все прощать, ты воодушевляешь к большему и большему самоотвержению и труду ради ближних, ты, любовь, очищаешь сердце от земных пристрастий и заставляешь духом возвышаться ко Господу. Когда я лежал в постели больной и узнавал о ваших молитвах и проявлениях любви ко мне, недостойному, то я думал и молился: Господи, дай же и мне чем-нибудь отплатить моим добрым друзьям за их любовь; и предносилось пред моим сознанием, что лучшим ответом с моей стороны на любовь вашу — это будет мое духовное обновление, очищение моего грешного сердца от всякой «скверны плоти и духа, мое ревностное служение Христу Спасителю. Помолитесь же Господу, мои любезные братие и сестры о Христе, за меня об этом, — да подаст Он, Господь, мне силы исполнить мое желание, ибо исполнение этого желания, еще раз скажу, и для меня будет спасительно, и для вас окажется лучшим вознаграждением за оказанную вами мне любовь.