Известный журналист и писатель после паломничества на Святую Гору написал краткое описание своего путешествия, из которого мы заимствуем некоторые отрывки:

"Стояла пасмурная погода, готовая разразиться грозой, и дул северный ветер. Мы пошли на восток от Кареи, прошли, не заходя внутрь, монастырь Кутлумуш, и, словно дикие звери, затерялись в лесу. Козья тропинка. Мы, преодолевая препятствия, прыгали, как эти животные. Время от времени на стволах деревьев встречались наспех сделанные стрелки, указававшие дорогу к келье отца Паисия. Без них мы бы потерялись в темных бескрайних лесах и оврагах.

Через полчаса мы пришли. Погода все таже. Келья была обнесена оградой, а сделанная на скорую руку калитка закрыта. Но, поскольку подвижник не выходит просто так из кельи, ибо молитва задает ритм его жизни, он сам позаботился о паломниках. На тот случай, если старца нет у себя, или он не выходит из кельи по какой-либо причине, снаружи на двери в сад имеется "эвлогия"[3]- греч. ящик из нержавеющей стали с традиционным лукумом, и рядом, для утоления жажды путника,источник и две кружки. На двери в сад есть и своеобразный звонок - кусок железа и еще одна железка, которой надо бить по первой, отчего раздается звук, похожий на звук железного била. Мы били в них много раз, кричали еще больше, но в ответ - молчание. Ничего больше. Все напрасно, - говорим мы между собой, - или его нет, или он молится.

Прошло полчаса, и мы, разочаровавшись, уже готовы были уйти. Но вот, видим, отец Паисий стоит перед дверью своей кельи, как будто он никогда и не открывал дверь и был здесь все это время, а наши бренные очи его не видели! Может быть и так, как знать? Казалось, что он живет вне времени и законов природы, что он другой, не такой как мы. Подобно свету, пробившемуся сквозь сумрак пасмурного неба, он, легко шагая, подошел к калитке в сад и открыл нам. Мы попросили благословения и облобызали его руку, благоухающую от подвига, молитвы и святости.

Отец Паисий не повел нас в свою келью. Мы сели во дворе на круглых чурбанах, специально напиленных для этой цели. Он старался не смотреть на нас, и редко поворачивал к нам лицо, будто бы желая этим сказать, что все мы - одна дружеская компания, и он - такой же как и мы, и вовсе не является центром внимания. Я спросил о.Паисия, каким он видит мир. Не поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня, он безнадежно покачал головой. Потом он сказал, запнувшись: "Разве ты не видишь?" И прибавил: "Молитесь, только молитвою мы спасемся". Когда мы встали, чтобы уйти, он посмотрел на нас прямо и пристально. Тогда мы увидели святогорского подвижника. Он проводил нас и возвратился в келью продолжать свою молитву о спасении всего мира"[4].