Преподобный Оптинский старец Амвросийродился 23ноября1812года в се — ле Большая Липовица Тамбовской губернии и был наречен Александром в честь благоверного князя Александра Невского, память которого праздновалась в тот день. Его отец Михаил Федорович Гренков был сельским дьячком, а мать Марфа Николаевна занималась воспитанием детей. Александр рос живым и резвым мальчиком, любил детские забавы и шумные игры. Все воспитание детей в семье проходило в строго религиозном направлении. Отец брал Александра с собой в церковь, где юный отрок читал и пел на клиросе. Любили в семье и чтение божественных книг.

В 12 лет Александр поступил в Тамбов — ское духовно·» училище, а по его окончании в 1830 году — в Тамбовскую духовную семинарию. Учение благодаря природной одаренности давалось Александру легко. Однако окружающие выделяли целостность его натуры, нравственную чистоту и собранность духа. Как он позже вспоминал: «В монастырь я не думал никогда идти… впрочем, другие почему — го предрекли мне, что я буду в монастыре». И вскоре юному семинаристу было показано его истинное призвание. За год до окончания семинарии Александр настолько серьезно заболел, что окружающие уже отчаялись в его выздоровлении. В это время Александр дал обещание Господу, что если Он воздвигнет его здравым с одра болез — ни, то он непременно пойдет в монастырь. Юноша выздоровел, но исполнить обет сразу не имел возможности: ни начальство, ни родители не позволили бы ему оставить семинарию.

В 1836 году Александр окончил семинарский курс. Он решил избрать для себя такое место, которое не стесняло бы его в случае полной решимости оставить мир, и поступил домашним учителем в дом к одному из помещиков. Здесь он познакомился со светским обществом, ближе и глубже узнал различные характеры, что значительно расширило его жизненный опыт. В то время, как позже вспоминал старец, все находившиеся в ссорах искали его совета и просили быть примирителем.

В марте 1838 года Александр Михайлович был утвержден преподавателем Липецкого духовного училища. При обращении с учениками он сочетал доброту с разумной строгостью, к чему и сам привык в детстве. Внешне все складывалось благополучно — его уважали коллеги и начальство, однако внутренний голос не давал ему покоя. Вот как сам старец описывал свое состояние в то время: «После выздоровления я целых четыре года все жался, не решался сразу покончить с миром, а продолжал по–прежнему посещать знакомых и не оставлял своей ело — воохотливогти. Бывало, думаешь про себя: ну вот отныне буду молчать, не буду рассеиваться. А тут, глядишь, зазовет кто‑нибудь к себе, ну, разумеется, не выдержу и увлекусь разговорами. Но придешь домой — на душг неспокойно; и подумаешь: ну теперь уже все кончено навсегда — совсем перестану болтать. Смотришь — опять позвали в гости, опять наболтаешь. И так вот я мучился целых четыре года».

Для укрепления в своих переживаниях Александр Михайлович прибегал к уединен — ной молитве перед образом Божией Матери Тамбовской — родительским благословением. Тщательно скрывая свое аушевное состояние, он ожидал определенного указания свыше, от Господа. Его тайныесомнрнияукрепил троекуровский затворник Иларион, который сказал Александру Михайловичу: «Иди в Оптину. Ты там нужен». Однако для окончательного разрыва с миром был необходим еще какой‑то решительный толчок.

Как‑то Александр Михайлович был приглашен в гости к знакомым. Вечер прошел в большом оживлении, Александр Михайлович был весел и смешил присутствовавших. Ночь после этого вечера, проведрчная в искреннем раскаянии, окончательно определила судьОу

Александра Михайловича. «Будет! Пора положить всему конец! Нельзя служить и Богу и мамоне. Надо выбирать что‑нибудь одно! Надо всецело прилепиться к Единому Богу! Надо бросить мир!» Через несколько дней, не говоря никому ни слова, Александр Михайлович тайно покинул Липецк и направился в Оптину пустынь, куда прибыл 8 октября 1839 года.

Расположенная среди огромного густого бора, обитель не отличалась особым богатством. В монастыре и в скиту подвизались искренние ревнители иноческих подвигов: игумен Моисей (Путилов), мудрый и смиренный настоятель обители, его брат — начальник скита иеромонах Антоний, отличавшийся особой кротостью и смирением, наконец, старцы, управлявшие духовной жизнью всей обители, — иеросхимонах Лев (Наголкин) и Макарий (Иванов), а также многие другие подвижники. Старец Лев, основатель старчества в Оптиной пустыни, наставник высокой духовной опытности, имевший дар рассуждения и прозорливости, принял Александра Михайловича в число своих учеников.

Первое время Александр Михайливич жил в гостинице, а после по благословению старца Льва перешел в монастырь. 2 апреля 1840 года он был зачислен в число братства и одет в подрясник. Первое время он был чтецом у старца Льва, затем работал в хлебне, а потом стал келейником у старца Макария. Стремление к строгой духовной жизни было замечено старцами. Как вспоминал старец Амвросий, «покойный старец (о. Лев) тогда призвал к себе батюшку о. Макария и говорит ему: «Вот человек больно ютится к нам, старцам. Я теперь уж очень стал слаб. Так вот я и передаю его из полы в полу, владей им как знаешь»».

Летом 1841 года послушник Александр был пострижен в рясофор, а 29 ноября

1842 года — в мантию с именем Амвросий в честь святителя Амвросия, епископа Медиоланского (память 7 декабря). 4 февраля

1843 года о. Амвросий был рукоположен во иеродиакона, 9 декабря 1845 года — в иеромонаха. Практически сразупослепосвящения о.. Амиросий тяжело заболел. В октябре 1846 года он был келейно пострижен в схиму с сохранением прежнего имени и вскоре из‑за болезни был выведен за штат монастыря. Несмотря на свои многочисленные болезни, о. Амвросий не только не скорбел о них, но даже считал их необходимыми как лучшее средство для воспитания души.

После кончины в 1860 году старца Макария о. Амвросий принял на себя нелегкое бремя старческого служения. К старцу в Оптину шли как к святому человеку, веря и надеясь, что получат исцеление от недугов духовных и телесных. Христианская любовь, твердая вера и сердечная молитва старца врачевали всех посетителей. Наставления старца часто были краткими, но емкими и надолго запоминались его учениками. «Как жить, чтобы спастись?» — «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда дело наш*3будет верно, а иначе будет скверно»; «Как жить?» — «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение».

К нему обращались не только простые люди, но и многочисленные монашествующие и представители интеллигенции. Среди последней можно отметить Ф. М. Достоевского, К. Н. Леонтьева, А. Н. Толстого, Вл. Соловьева, С. П. Шевырева, И. В. и П. В. Киреевских, М. П. Погодина и многих других. Многие обращались к старцу письменно, прося его советов. Особое попечение старец имел о Шамординской обители, устроенной по его благословению недалеко от Оптиной пустыни. В обитель принимали скорбящих и обездоленных женщин, которые не имели возможности поступить в другие монастыри. Здесь 10 октября 1891 года старец завершил свой земной путь. Скорбная торжественная процессия проводила гроб с телом покойного в Оптину пустынь и предала земле у юго–восточной стены Введенского собора, рядом с могилой старца Макария.

На протяжении многих лет память об оптинском подвижнике хранилась в народе. В 1988 году преподобный Амвросий Оптинский был прославлен Собором Русской Православной Церкви. Были обретены святые мощи преподобного старца и помещены во Введенском соборе обители.