Жизнь после точки: пять фильмов о втором шансе

Чистого листа нам обычно никто не дает. Новую работу приходится начинать после старой, неудавшейся. Новые отношения — с памятью о прежних. После болезни остается опыт болезни, после войны — война, после смерти близкого — пустое место, которое уже никто не займет.

И все же иногда жизнь действительно начинается еще раз. Не с нуля — с того самого места, где она сломалась. Пять фильмов из медиатеки «Предания» рассказывают именно о таких вторых попытках.

«Разжалованный»: когда у тебя отняли роль

СССР, 1980. Режиссер Александр Сокуров

Начальник ГАИ становится таксистом — для большого жизненного краха звучит почти несерьезно. Никто не умер, герой не потерял дом, не пережил войну. Его просто «разжаловали»: вчера он был начальником, сегодня возит пассажиров. Но Сокурова интересует именно это состояние — когда привычное место человека в мире внезапно исчезает.

Герои фильма почти лишены имен: таксист, милиционер, пассажир, автоинспектор. А значит, особенно важным становится переход из одной социальной роли в другую. Человек, который еще недавно был частью власти, теперь оказывается по другую сторону привычной системы.

Сам Сокуров писал о герое как о человеке, который начинает после разжалования новую жизнь. За ним тянется прошлое, но одновременно возникает еще не вполне понятное ему самому ощущение внутреннего возрождения.

Интересно и то, что поверх простой бытовой истории Сокуров накладывает совсем другой разговор: в фильме звучит голос философа Мераба Мамардашвили — размышления об этических проблемах поведения декабристов. Получается, что потеря должности здесь становится чем-то большим, чем служебная неприятность.

Пока человек точно знает, кто он — начальник, подчиненный, успешный профессионал, — ему не обязательно задавать себе этот вопрос. А если привычное определение отняли? Возможно, второй шанс иногда начинается именно с этого неприятного открытия: я — это не только то место, которое занимал вчера.

«Ушедшие»: потерять дело жизни — и найти другое

Япония, 2008. Режиссер Ёдзиро Такита

Дайго Кобаяси — виолончелист. Он купил дорогой инструмент, связал с музыкой свое будущее — и вдруг оркестр распускают. Дайго продает виолончель и вместе с женой Микой возвращается из Токио в родной город. Кажется, что профессиональная жизнь закончилась, толком не успев начаться.

В поисках работы Дайго попадает в похоронное агентство. Теперь вместо концертного зала — дома умерших, вместо репетиций — подготовка тела к последнему прощанию. Сначала новая профессия кажется ему почти унизительной. Но постепенно он обнаруживает в ней то, чего не ожидал: достоинство, красоту и возможность помочь живым проститься с теми, кого они потеряли.

И здесь история второго шанса становится сложнее. Дайго приходится иметь дело не только с чужими умершими. В его собственной жизни есть человек, с которым он так и не сумел проститься, — отец, бросивший семью, когда Дайго был ребенком. Герой годами носит в себе обиду и даже не может вспомнить отцовского лица.

Получается, что работа, которая поначалу казалась знаком жизненного поражения, постепенно приводит Дайго туда, куда он сам никогда не хотел возвращаться, — в собственное прошлое.

«Прокаженная»: когда можно вернуться — но возвращаться уже некому

Франция — Куба, 1991. Режиссер Поль Веккиали

У героини «Прокаженной» есть молодость, красота, богатый муж, ребенок. Но потом она заболевает проказой.

Лепрозорий отделяет ее от прежнего мира почти физической границей. Здесь она оказывается среди больных, врачей и священников, проходит через страдание и близость смерти — и неожиданно выздоравливает.

Вот он, второй шанс в самом буквальном смысле. Можно вернуться домой. Но героиня остается в лепрозории.

Иеромонах Агапий (Голуб), рекомендуя картину, пишет, что она удивительно точно показывает, что такое «метанойя». Это слово часто переводят как «покаяние», но буквальный смысл шире — перемена ума, внутренний поворот человека. И именно поэтому выздоровление оказывается в фильме не финалом.

Болезнь можно победить. Но нельзя отменить то, что человек увидел, пока болел. Нельзя снова стать тем, кто еще не знал о страдании других людей.

Иногда второй шанс — это возможность получить прежнюю жизнь обратно. А потом отказаться от нее.

«Пеликан»: когда второй шанс нужен двоим

Франция — Греция, 2011. Режиссер Оливье Орле

Четырнадцатилетний Яннис живет с отцом на маленьком греческом острове. Мать Янниса умерла, и после ее смерти отец и сын не становятся ближе — наоборот, отношения между ними делаются все тяжелее. Отец не умеет справляться с горем. И не умеет показать сыну, что любит его.

А Яннис однажды спасает молодого пеликана.

Птицу приходится прятать от отца. Потом пеликан Никостратос становится местной знаменитостью, меняет жизнь острова. И постепенно оказывается посредником между двумя людьми, которые сами уже почти разучились разговаривать друг с другом.

В какой-то момент отец, который сначала не принимает пеликана, спасает его. Это один из тех простых поступков, которыми в кино иногда показывается больше, чем длинными разговорами.

Утрата никуда не делась. Мать не вернулась. Но вернулись друг к другу живые.

«Человек с аккордеоном»: когда ничего уже не исправить

СССР, 1985. Режиссер Николай Досталь

До войны Дмитрий Громцев готовился к профессиональной сцене: окончил театральное училище по классу оперетты. Потом добровольцем ушел на фронт, был тяжело ранен — и после возвращения понял, что с прежней профессией придется расстаться.

А еще война разлучила его и с любимой девушкой Лёлей. Вернувшись, Дмитрий долго ее ищет, но безуспешно. Он поступает в финансовый институт, пытается устроить другую, вполне обычную жизнь. Музыка, однако, никуда не исчезает: Громцев выступает в самодеятельности, играет на аккордеоне на свадьбах и праздниках, постепенно превращаясь в популярного «музыканта по вызову».

И однажды на очередной свадьбе среди чужого веселья он узнает в невесте Лёлю.

Сцена почти жестокая в своей простоте. Человек, который привык играть для чужого счастья, должен играть на свадьбе женщины, с которой когда-то связывал собственное будущее.

В фильме особенно важен финал, который Досталь изменил по сравнению с повестью Анатолия Макарова. В первоисточнике Громцев после концерта ко Дню Победы умирает. Создатели фильма оставляют героя жить.

Наверное, поэтому «Человек с аккордеоном» так хорошо завершает разговор о втором шансе. Иногда начать заново невозможно.

Но можно продолжить.