Три темы для размышления к церковному новолетию

Почему церковное новолетие празднуется 1 сентября, а не в январе, и при чем здесь римский бог Янус? В своей статье архимандрит Феогност (Пушков) предлагает читателю три неожиданных ракурса для размышления к этому празднику. От библейских корней Рош ха-Шана и византийских традиций — к критике техногенной цивилизации и вопросам об экологии. Автор напоминает: быть человеком — значит уметь удивляться и нести ответственность за землю, а не превращать райский сад в свалку.

Почему новолетие — 1 сентября?

В современном церковном календаре 1 сентября (по старому стилю 14-го) — день, который литургически почти ничем не выделяется. Он не имеет собственного праздничного богослужения, а соединен с рядовой памятью преподобного Симеона Столпника. Между тем еще до Петра I на Руси (как и по всему миру) счет годам вели «от Адама», и Новым годом было именно 1 сентября.

Интересно, что традиционалисты, выступающие против реформы григорианского календаря, почему-то празднуют Новый год 1 января (хоть по старому, хоть по новому стилю). А ведь именно Римский папа Григорий XIII ввел празднование Нового года в 1582 году. Папская булла (приказ) Inter gravissimas от 24 февраля 1582 года предписывает две вещи:

(1) Ввести новый календарь в исполнение с 4 октября 1582 года — после 4 октября сразу наступило 15 октября;

(2) Встречать новый, 1583 год 1 января!

До этого, хотя в Европе уже и велось исчисление «от Рождества Христова», сам Новый год был 1 сентября.

Немного ранее, в 1564 году, французский король Карл IX подписал указ о переносе празднования Нового года во Франции на 1 января. Кстати, эту традицию «традиционалисты» могли бы и обозвать возвращением к язычеству. Ведь 1 января сделал «Новым годом в Риме» Юлий Цезарь (и тоже — параллельно с введением своего «языческого» календаря, составленного языческим астрономом Созигеном из Александрии) — в 46 г. до н. э. До Цезаря в Риме Новый год был 1 марта — (вот почему, к примеру, 9-й месяц нашего года до сих пор по латыни зовется «September», «седьмым», потому что счет велся от марта, а так же «декабрь» это по-лат. «десятый»)[1]. 1 марта вступали в должность консулы и магистраты (с 509 по 218 гг. до н. э. они вступали в должность в мартовские календы, т. е. 1 марта, а с 218 г. и вплоть до прекращения существования должности — в мартовские иды, т. е. 15 марта)[2]. В Риме 1 января был днем двуликого бога Януса, и Цезарю этот бог показался символом года. Но ранние христиане как раз отвергли эту дату в качестве Нового года, и праздновали либо 1 сентября (на Востоке), либо 1 марта (на Западе).

И в Византии (столь облюбленной традиционалистами, о которой они далеко не всё знают), и на Руси 1 сентября был праздничным днем — совершались торжественные патриаршие службы и крестные ходы (в Византии именуемые «литаниями»).

Так почему же именно 1 сентября стало Новым годом?

Это связано с библейским календарем. Там дано сразу два «Новых года» (и оба — по лунному календарю):

1 Нисана (аналог нашего марта-апреля) был «Началом года» (Исх 12:2), т. к. 15 Нисана была Пасха. Это был год «от Искупления».

1 Тишри (аналог сентября-октября) Рош ха-Шана, что на иврите означает «голова года». О нем в Законе Моисея сказано: «В седьмой месяц (тишри), в первый день месяца да будет у вас покой, праздник труб, священное собрание» (Лев 23:24, ср. Чис 29:1–6). Этот праздник связан с циклами плодородия, он совершается буквально за несколько дней до «праздника урожая» (Суккот, «Кущи» или «Шалаши»), который начинается 15 Тишри и длится 8 дней. Межу ними (9 Тишри) — Йом Киппур (День очищения). Согласно преданиям иудейским, Свет из Быт 1:1 был сотворен 1 Тишри, а 9 Тишри Адам и Ева были изгнаны из рая, чтобы в поте лица обрабатывать землю. Но праздник Кущей подчеркивает, что этот труд — не проклятие, а благословение, которое доставляет счастье людям. Т. е. изгнанные из рая люди в трудах благословляют Бога и в Его природных дарах обретают себе утешение.

«Месяц Нисан у Моисея служил отправной точкой во всех религиозных постановлениях. Для определения же времени торговли, продажи и прочих житейских дел Моисей определил исчисление сроков вести с месяца Тишри»[3]. В Израиле природа «просыпалась» не весной, а осенью: после засушливого лета в период ранних осенних дождей природа набирала новый виток сил для следующего «цикла» рост-цвет-плод[4].

Ниже я предлагаю вниманию читателя три ракурса этого праздника:

1. Творение: райский сад и ответственность за Землю

Человек тесно связан с природой. Наш организм полностью зависит от экологии, микроэлементов и прочих питательных веществ Земли. Но мы — не просто «потребители необходимого». При сотворении человек поставлен не столько чтобы «славить Бога на всенощном бдении», сколько чтобы беречь (!) красу храма природы: «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт 2:15). И после изгнания из рая центром жизнедеятельности человека остается земля: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт 3:19).

«Понимание того, что значит земля в уникальном библейском Завете способно значительно обогатить христианское вероучение. Мы уже не замечаем, что из христианского богослужения почти полностью исчез пафос прославления творения, восторга перед природой. Наши литургические циклы почти полностью исключают любые праздники, прославляющие присутствие Господа в природе. Христиане должны изменить это положение»^[5].

Величайшей неправдой является попытка отождествить неудержимый технический прогресс с библейской (будь то иудейской, будь то христианской) теологией. Если пользоваться номенклатурными понятиями советского философа В. С. Степина, то и ветхозаветный, и новозаветный взгляды более стремятся к «гармоничной» цивилизации, тогда как именно языческие империи Древнего Востока олицетворяли собой «техногенный» мир. И если христианство и зовет человека в Небеса, то только после того, как он исполнит свое послушание на Земле. И это отнюдь не превращение райского сада в каменные джунгли или «цифровой концлагерь». Проповеди и притчи Иисуса изобилуют образами крестьянского быта (служители Господа сравниваются с виноградарями, сеятелями, пахарями, жнецами и пастухами), патриархальной семьи (статус отца в притче о блудном сыне).

В святоотеческой литературе есть такой афоризм: «Если кто-то лезет голым на небо — дерни его за пятку». И мы не станем небожителями, если загадим планету. «И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?» (Лк 16:12). Чтобы стать гражданином Неба, нужно сначала стать дитем природы и потрудиться для Земли. И Мессии нужен был хлеб и вино для Евхаристии — плоды трудов человеческих. Человек, который думает наследовать Царство Небес, изгадив царство природы, имеет все шансы наследовать вечный мрак ада!

Нам предстоит задуматься над следующими вопросами:

1. Во что мы превратили Землю? Райский сад, доверенный нам, превратился в свалку пластика. Мы отравили землю, воды, воздух.

2. Как мы думаем остаться людьми, отравив природные ресурсы?

3. Что мы едим, пьем и чем дышим? Иудейский богослов рабби Акива говорил: «Питаясь неполезной пищей, человек совершает сразу три преступления: презирает себя, презирает пищу, произносит на нее благословение, которое хуже хулы». Ибо нельзя «благословить» мерзость, а мы делаем именно это ежедневно.

4. Куда мы идем и кем мы станем? Биороботами с отредактированной по заказу генетикой? Или вообще частью компьютерной сети, куда, по мечте Дэвида Чалмерса, «переместят из биологического мозга сознание и память» индивида? Но это уже не будут люди, а зомби.

Для более вдумчивого изучения библейского отношения к природе читатель может ознакомиться с трудами Ханса Уко и Игоря Бермана (см. в списке литературы), а о ненормальности нашей нынешней цивилизации писал не только немецкий психиатр Эрих Фромм, но даже философ-постмодернист Жак Бодрийяр.

Но если мы так безнадежно испортили доверенный нам сад, не значит ли это, что мы испортили и самих себя? Ведь человек — не внешний управляющий при природе, он сам часть ее. Потому от экологии внешней неизбежно приходится перейти к экологии внутренней — к тому, что мы называем образом Божиим в человеке.

2. Человек: образ Бога

Понять себя как образ Бога невозможно, не осознав не только свое отличие от мира животных, но и свое полное сходство с ними. И чтобы лучше разобраться в этом, рекомендую прочесть труды Франса де Вааля и Конрада Лоренца (см. в списке литературы).

В контексте современных научных знаний о природе человека мы должны понять, что образ Бога — это скорее статус, чем ресурс. Статус человека в творении. Но с чего начинает Бог? По Шестодневу, с «разделения» неба и земли, т. е. Он вносит дефиниции в целое, вносит порядок, структуру, действуя со властью. Еще свт. Григорий Нисский в трактате «Об устроении человека» отметил, что человек как образ Бога — это явление власти Бога над творением. Но власть — это не эксплуататорство, не эгоцентричное высасывание всех ресурсов Земли для сиюминутных потреб, а именно создание прекрасного и гармоничного сосуществования человека и всех земных существ друг с другом. Собственно, не умом, не душой, а именно функцией человек отличается от животных: все остальные животные налаживают только свое собственное существование, не обращая внимания на других, а то и вытесняя их. Человек же — равно Богу — разделяя флору и фауну по родам и функциям, обязан наладить их гармоничное сосуществование.

Человек в библейском рассказе о сотворении — существо парадоксальное. С одной стороны, он назван образом Бога. Но с другой — он единственное из всех творений, не получившее одобрительного «увидел Бог, что человек хорош». Будет ли он хорошим или плохим — это результат его деятельности в этом мире, а не некое «предведение» Бога.

3. Экклесиаст: осенняя меланхолия

Образ Божий в нас — это не гарантия, а задача. Выполнили ли мы ее? Ответ на этот вопрос звучит у Экклесиаста, чья осенняя меланхолия сегодня так соблазнительно похожа на модный пессимизм. Экклесиаст любит природу, любит мир, любит знания. Его «всё суета» — это не выражение брезгливости или пренебрежения, это тонкая ирония глубокого человека, вкусившего все услады жизни, но не нашедшего в них абсолютного счастья.

Совсем иное мы видим в «темном повороте» (транс- и постгуманизм). В его основе лежит не меланхолия, а радикальный отказ от ценности живого мира, природы и даже самого Божественного замысла о свободе. Человек в этой парадигме рассматривается как подлежащий преодолению, а мир — как материал для технологического переустройства, лишенный внутренней красоты и смысла.

Мир, в который нас хотят загнать идеологи «темного поворота», — это мир тотальной детерминированности, где всё просчитано и запрограммировано. Но быть человеком — значит существовать в свободе, непредсказуемой для других, для самого себя и даже для Бога. Который ждет нашего свободного ответа, а не управляет нами, как куклами.

«Дьявол — это высокомерие духа. …Он всегда угрюм, потому что всегда точно знает, куда он придет, но куда бы ни шел — он всегда приходит туда, откуда вышел» (Умберто Эко. Имя розы). А Бог умеет удивляться! Сам будучи непредсказуемым, Он и нашей непредсказуемости радуется. И, быть может, именно это (непредсказуемость и умение удивляться) в нас — самая важная черта Образа Бога!

«Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека» (Еккл 12:13).

Литература

Акива 2000 = Уроки рабби Акивы // Журнал «Лехаим» № 7 (99), 2000 (тамуз 5760) // URL: http://www.lechaim.ru/ARHIV/99/msc.htm (2026).

Берман 1997 = Берман И. Б. Библейские смыслы. Кн. I. М. Лайда, 1997.

Бикерман 1975 = [Elias J. Bickerman 1969] Элиас Дж. Бикерман. Хронология древнего мира. / Пер. с англ. Стеблин-Каменского. АН СССР, Институт востоковедения, М., «Наука», 1975.

Бодрийяр 2006 = [Jean Baudrillard 1970] Жан Бодрийяр. Общество потребления. Его мифы и структуры / Пер. с фр., прим. и послесл. Е.А.Самарской. М., «Республика», 2006.

Вааль 2014 = [Frans de Waal] Франс де Вааль. Истоки морали. В поисках человеческого у приматов. / Пер. с англ. Н. Лисовой. М., Альпина нон-фикшн, 2014 [BThg 395].

Вааль 2016 = [Frans de Waal 2016] Франс де Вааль. Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов / Пер. с англ. Д. Кралечкина. М., Высшая школа экономики, 2016.

Вааль 2017 = [Frans de Waal 2016] Франс де Вааль. Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных? / Пер. с англ. Н. Майсурян. М., Книжные проекты Дмитрия Зимина, Альпина нон-фикшн, 2017 [BThg 309].

Консул // Словарь греческих и римских древностей под ред. У.Смита. 3-е из., электронное // https://ancientrome.ru/dictio/article.htm?a=177266314 (2026).

Консул // Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. XVI (1895), 95–96.

Лоренц 2016 = [Konrad Zacharias Lorenz] Конрад Лоренц. Оборотная сторона зеркала. Сборник трудов в пер. Абрахама И. Фет. «Philosophical arkiv», Sweden, Nyköping, 2016 // URL: http://www.aifet.ru/books/transl_v1_Lorenz.pdf (2025).

Нот 2014 = [Martin Noth 1950] Мартин Нот. История древнего Израиля. / Пер. с нем. Ю. Вартанова. СПб., «Дмитрий Буланин», 2014 // URL: https://vk.com/wall-71667026_5631 (scan).

Павликовский 1999 = [John Pawlikowski 1989] Джон Павликовский, свящ. Иисус и теология Израиля / Пер. с анг. Ю.Табак. М., «Путь», 1999 [BThg 307].

Уко 2000 = [Hans Ucko 1994] Ханс Уко. Иудеи и христиане: общие корни и новые горизонты. М., «Путь», 2000 [BThg 307].

Фромм 1988 = Эрих Фромм. Духовная сущность человека. Способность к добру и злу. Человек и его ценности. М., 1988.

Фромм 1993 = Эрих Фромм. Психоанализ и этика. М., 1993.

Фромм 2005 = [1955, 1931] Эрих Фромм. Здоровое общество. Догмат о Христе / Пер. с нем. А. Лактинова, Е. Рудневой и др. М., АСТ, Транзиткнига, 2005 [BThg 310].

---

[1] См.: Бикерман 1975, 39–40, 42.

[2] см. Консул в словаре Смита и у Брокгауза.

[3] Флавий. Древности, I:3:3.

[4] См. Нот 2014, 27.

[5] Павликовский 1999, 142–143.