От клавесина до «Херувимской»: 8 произведений Дмитрия Бортнянского

В Великом Новгороде в 1862 году был воздвигнут монумент «Тысячелетие России» скульптора Михаила Микешина. Памятник стал живым учебником отечественной истории. Более сотни фигур монумента напоминают о нашем историческом пути. В разделе «Писатели и художники» можно безошибочно узнать Ломоносова, Пушкина и Гоголя. А композиторов здесь только два: Михаил Глинка и его предшественник Дмитрий Бортнянский, 275-летие со дня рождения которого мы отмечаем.

Бортнянский во многом определил музыкальный ландшафт России XVIII–XIX веков. Сегодня наиболее известными остаются его паралитургические работы — так называемые «концерты», которых он написал несколько десятков. Однако в творческом наследии Дмитрия Семеновича нашлось место инструментальной музыке, операм и романсам. Давайте прикоснемся к его многогранному таланту и поразмышляем о месте композитора в истории отечественной музыки.

Соната для фортепиано фа мажор

Дмитрий Бортнянский, уроженец малороссийского города Глухова, в 6 лет начал обучение в местной певческой школе. Благодаря прекрасному высокому голосу, уже в 8 лет мальчик попадает в Придворную певческую капеллу в Санкт-Петербурге. А там его замечает сама императрица Елизавета Петровна.

Вся дальнейшая жизнь Дмитрия Семеновича связана с имперской столицей. А пока российские и украинские исследователи борются за право считать Бортнянского «своим», заметим одну деталь. Отец композитора происходил из лемков — православного народа, живущего на территории Польши. Вплоть до наших дней лемки отличаются не только языком, но и самобытной музыкальной культурой. Кажется, именно в этом и причина такой любви Бортнянского ко всему, что связано с музыкой.

Соната фа мажор, написанная в 1778 году, создавалась для клавесина. Композитору тогда было 27, он еще искал свой стиль. Но к произведению вполне применима характеристика Гектора Берлиоза: «...отмечены редким мастерством, дивным сочетанием оттенков и великолепным презрением ко всем правилам, перед которыми преклонялись современники Бортнянского».

Ave Maria

Учителем Дмитрия Семеновича в Придворной певческой капелле был знаменитый итальянец Бальдассаре Галуппи по прозвищу Буранелло. Когда Галуппи закончил работу в Санкт-Петербурге и вернулся в родную Венецию, вместе с ним поехал и Бортнянский. Здесь молодой композитор постигал основы европейской музыки, пробовал себя в разных жанрах.

В Италии он провел десять лет. Одно из произведения этого периода творчества Бортнянского — Ave Maria. Его трехчастная структура позже будет повторяться в знаменитых православных концертах композитора.

Ариетта о цветах из оперы «Сокол»

В 1779 году Бортнянский возвращается в российскую столицу, сразу получив должность капельмейстера Придворной певческой капеллы, а позже становится также капельмейстером при семье будущего императора Павла. Именно для «малого двора» Павла Петровича была написана опера «Сокол», вдохновленная сюжетом из «Декамерона» Боккаччо.

После премьеры «Сокола» князь Иван Долгоруков писал: «Le Faucon, которая понравилась их высочествам, и действительно была затейлива, вся в тогдашнем вкусе, то есть очень романтическая, довольно велика и состояла из трех действий. Музыку для нее сочинил Бортнянский превосходную».

После показа в Гатчинском дворце опера была забыта, и почти через два столетия, в 70-е годы XX века, ее поставили в Московском камерном музыкальном театре Бориса Покровского.

Херувимская песнь

После восшествия на престол императора Павла Бортнянский получил важную миссию — цензурирование и упорядочение церковного пения. На тот момент церковная музыка находилась в глубоком кризисе. Например, не считалось зазорным исполнять священные тексты на мелодии арий из популярных опер.

Бортнянский задался целью вернуть на клирос самобытные песнопения — современные и благозвучные, но при этом основанные на древних традициях православного пения. Он проделал колоссальную работу. Один из примеров деятельности Дмитрия Семеновича — Херувимская песнь, которую и в наши дни нередко можно услышать за богослужением в храме.

Скажи ми, Господи, кончину мою

В начале 80-х годов XIX века Петр Чайковский подготовил и выпустил полное собрание духовных сочинений Бортнянского. Десять томов музыки! Эту колоссальную работу Петр Ильич проделал ради заработка. Он не только не был поклонником творчества Бортнянского, но и обвинял своего предшественника в том, что «у нас с конца прошлого века установился приторно-слащавый стиль итальянской школы музыки XVIII века».

Тем не менее Чайковский выделял в наследии Бортнянского поистине великие духовные произведения. Среди них — концерт «Скажи ми, Господи, кончину мою» на стихи 38-го псалма. Петр Ильич называл его «положительно прекрасным».

Это один из множества паралитургических «концертов» Бортнянского. Произведения на основе библейских текстов предназначены для исполнения в стенах храма, но не входят при этом ни в одно богослужение. Появление и развитие в России такого жанра — личная заслуга Бортнянского.

Коль славен наш Господь в Сионе

Если к музыкальному произведению конца XVII века можно применить слово «хит», то это оно! Гимн «Коль славен наш Господь в Сионе» на слова Михаила Хераскова был неофициальным гимном Российской империи вплоть до появления в 30-х годах XIX века «Боже, Царя храни». С 1856 по 1917 год эту мелодию каждый день вызванивали часы на Спасской башне Московского кремля. А в 2007 году мелодия стала официальным погребальным гимном Вооруженных сил России: «С первым залпом салюта военный оркестр (сигналист-барабанщик) начинает исполнять „Коль славен“».

Мелодия Бортнянского звучит сегодня далеко за пределами России. В лютеранских церквах за океаном ее непременно играют в день праздника обращения апостола Павла, а в Германии, вместе со стихами Герхарда Терстегена, эта музыка звучит во время чествования выдающихся деятелей немецкой армии.

Вскую прискорбна еси, душе моя

XXXIII концерт Бортнянского легенда связывает с историей его кончины в 1825 году. Лежа на одре болезни, композитор пригласил в дом певчих и попросил их исполнить это произведение. В процессе пения Дмитрий Семенович отправил певцов в другую комнату. А пока они допевали концерт, автор мирно скончался.

Плодовитый композитор, преподаватель, ценитель живописи и всего прекрасного, покоится в Некрополе мастеров искусств на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Да воскреснет Бог

Композитор Михаил Глинка, «сосед» Бортнянского по памятнику «Тысячелетие России» в Великом Новгороде, неоднократно пренебрежительно отзывался о творчестве Дмитрия Семеновича. За любовь к итальянской гармонии Глинка дал знаменитому коллеге прозвище Сахар Медович Патокин. При этом невозможно отрицать тот факт, что произведения Бортнянского оказали огромное влияние на церковную и светскую музыку не только XVII–XIX веков, но и последующих столетий.

Бортнянский смог перенести европейский опыт на русскую почву, не нарушив, а обогатив православную традицию. Его произведения, как и двести лет назад, продолжают звучать в православных храмах. Дала свои плоды и работа по упорядочению церковной музыки. В каком-то смысле, большинство певчих и регентов современной России — наследники Бортнянского. Будем ему благодарны.

---

[Все перечисленные произведения можно послушать/скачать одним плейлистом здесь]