Когда нет ресурсов для любви. Взрослые дети из дисфункциональных семей в пастырской практике

Влияет ли психологическая сфера на религиозный опыт? Постоянный автор «Предания» иеромонах Агапий (Голуб) обращает внимание на те нарушения в развитии личности, которые получили название синдрома ВДДС [1] (взрослые дети из дисфункциональных семей). И которые часто оказываются недооцененными в практике пастырского душепопечения.

Разные проблемы — один исток

На приеме женщина. Замужем, трое детей. Повод к обращению: глубоко застревает в «помыслах» и не может долго выйти из этого состояния; подавленная воля; реактивные действия; нет ресурсов на любовь к семье. На почве этого ухудшаются отношения с мужем. Начала срываться на детей. Весь этот негатив проявляется только в домашних условиях. Вне дома чувствует себя лучше.

Женщина из соседнего городка. Не может выйти замуж, все отношения с мужчинами не приводят к ожидаемому счастью. Считает, что у нее «венец безбрачия». На момент нашей встречи имела отношения с мужчиной на 10 лет младше, который временами уходил в запои. Два раза выгоняла, но всякий раз верила его обещаниям бросить пить и принимала обратно. Не так давно выгнала третий раз, но сомневалась — правильно ли сделала.

Довольно молодая особа. Вышла замуж за два года до момента обращения ко мне, не по любви, а в поиске мужской опоры в жизни. Игнорировала «красный флаг», что он до нее сожительствовал и имеет ребенка от тех отношений. В браке оказалось, что ответственности за семью муж нести не хочет, финансово обеспечивать не стремится, каждую пятницу — выпивка; к жене уважения не проявляет. Иметь детей отказался. Итог — завершен бракоразводный процесс.

У Анны, взрослой девушки, — несколько лет продолжается связь с женатым мужчиной (у которого, кстати, второй брак). Понимает, что это плохо, но не мыслит себя без него («люблю, готова родить от него ребенка»).

Всех этих лиц, как и сотни других, встретившихся в моей пастырской практике, объединяет одно — они выросли в дисфункциональных семьях.

Недополучившие любви

Христианский психолог Г. Чепмен писал, что среди эмоциональных потребностей детей «нет более важной, чем потребность в любви и внимании, потребность ощущать, что он или она принадлежат кому-то, что они желанны… Внутри каждого ребенка заключен «эмоциональный сосуд», который ждет того, чтобы его наполнили любовью… Большая часть нарушений в поведении ребенка объясняется тем, что «сосуд любви» пуст»[2].

Я бы сказал так: ребенку важно получить безусловную — но не слепую — любовь обоих родителей. А затем учиться ее отдавать. При наличии семейных дисфункций его сосуд любви не просто пуст, а деформирован. Человек растет с голодом на любовь, но ему даже неизвестно, что это такое — подлинная любовь. В дисфункциональной семье дети взрослеют физиологически, по паспорту, по образованию, но эмоционально остаются незрелыми.

Признаки дисфункциональной семьи

Какие признаки дисфункциональной семьи (ДС), где у детей высок риск того, что их сосуд любви будет деформирован и не заполнен?

1. Наличие пьянства или иной зависимости. Проблема связана не только с тем, что пьяный отец своим видом и поведением разрушает психику ребенка. Она еще более обостряется, когда мать семейства, бросая весь свой запас эмоций, времени, физических сил на попытки контроля ситуации и спасения семьи, постепенно превращается в «спасательницу, контролера, и, в итоге, жертву». На детей уже не хватает любви и сил, зато так легко на них срываться.
2. Супружеские измены. Как правило, реакции «преданной половины» почти ничем не отличаются от реакции на пьянство.
3. Развод, как следствие копившихся во взаимоотношениях родителей трещин, выросших в пропасть.
4. Хронические конфликты или внутренняя отчужденность родителей друг от друга, пусть и спрятанная за фасадом благополучия.
5. Эмоциональная холодность к детям. Принцип: вот тебе ноутбук и кроссовки — только не мешай нам заниматься карьерой, хозяйственными делами.
6. Гиперопека, попечение о здоровье и безопасности, превращающееся в тотальный контроль. Ребенку не дают возможности взрослеть, учась на ошибках.
7. Завышенные требования к ребенку, стремление реализовать на нем собственные ожидания и амбиции («Ты должен…»).
8. Неприятие ребенка/подростка при допущении жизненных ошибок. Создается зона отчуждения, ведь он «позорит» родителей, «не оправдал надежд».
9. Авторитаризм, когда одна личность навязывает всей семье свои правила, ожидания и установки («я лучше всех вас знаю как надо»; «есть только два мнения — мое и неправильное»).
10.  Наличие в семье «центра внимания», вокруг которого вращается все. Например, старшая сестра-наркоман. Или часто болеющий младший брат.
11. Ребенок не был желанным. Его обвиняют в родительских проблемах («если бы не ты, я бы в институте докторскую защитила…»); «тыкают» ему, как о нем заботятся, сколько сил на него тратят.

Нездоровая религиозность

Можно ли считать дисфункциональной семью, где, при прочих благополучных факторах, нет подлинной религиозной веры? Это дискуссионная тема. Но замечу: при отсутствии знания глубочайшего смысла жизни (выражение прп. Паисия  Святогорца) и ее ценности, при неумении отличать счастье от удовольствия, любви к себе от самолюбия — дети даже из социально и культурно развитых семей имеют риск увлечься «за компанию» и попасть в ловушку многоразличных зависимостей — от сигарет и вейпа до спайса и героина.

Впрочем, нездоровая религиозность (например, жесткое «казарменное православие»), скорее всего, создаст в семье атмосферу, где дети будут травмированы и на духовном, и на социально-психологическом уровнях.

Последствия детства в дисфункциональной семье

1. Контрзависимость. Устав от авторитарности в семье, ВДДС могут прилагать все усилия, чтобы быть независимыми. А неутоленная жажда любви перерождается в стремление занять место «центра внимания» с помощью успехов в социальной жизни. Они могут стать известными личностями — банкирами, менеджерами, бизнес-леди, политиками, успешными врачами. О них будут писать в СМИ, ими будут восхищаться, им будут завидовать. Но за фасадом продолжает жить незащищенный ребенок. Поэтому контрзависимые, при всей своей внешней успешности — нередко одинокие люди. Им тяжело открыться Богу — ведь это, в их понимании, значит признать свою зависимость от Него. То, что именно в Нем открывается подлинная свобода, их сознанию трудно вместить.

2. Зависимость от психоактивных веществ. Еще лет в четырнадцать ВДДС могут ненавидеть алкоголь, потому что пьет отец или мать. Но вот однажды они в компании пробуют пиво — и все страхи, боль, обиды, злость, закомплексованность, чувство отчужденности вдруг исчезают. Они чувствуют, как им хорошо с этими парнями и девушками, как они близки друг другу. Отныне алкоголь (или другой наркотик) будет занимать в их сознании и жизни все более важное место.

3. Игровая зависимость, интернет-зависимость — как возможность убежать от чувства своей неполноценности, неумения принять себя, взять на себя ответственность за личностное развитие.

4. Склонность к любовной зависимости. «Взрослым детям» важно быть нужными кому-то, потому их легко использовать. Например, от сожительства с женщиной-ВДДС можно получать все удобства семьи, не неся ответственности. Те могут сознавать ненормальность таких отношений — но им тяжело вырваться из ловушки своими силами. А если их «избранник» сам рвет отношения, то «любовь и жертвенность» могут превратиться в патологическую ревность, отчаяние — вплоть до попыток суицида.

Любовная зависимость может возникать по отношению к авторитетным лицам. В таком случае сексуальная подоплека может явно и не проявляться. На первом месте стоит эмоциональная привязанность. Это испытывают на себе некоторые священники, на которых не получившие любви женщины проецируют образ идеального мужчины, отца — и даже могут бороться между собой за обладание его вниманием.

Также «взрослый ребенок» может спутать любовь с жалостью, принять за любовь знаки внимания — и выйти замуж, чтобы потом страдать от отсутствия любви[3].

5. Психологическое и физическое насилие со стороны родителя противоположного пола может привести к трудностям (страх, недоверие) в построении здоровых отношений с представителями этого пола. Тогда ВДДС страдают от неспособности создать семью.

6. Иногда по этой причине возникает влечение, в том числе сексуальное, к представителям своего пола — с ними можно почувствовать себя эмоционально безопаснее. То есть за однополыми отношениями не обязательно стоит развращенность. Они могут быть результатом невротического расщепления личности, не получившей возможности для своего становления. Плюс — вероятность выработки соответствующего характера и большого процента «не своих» гормонов (воспитание девочки по мужскому типу, поскольку родители хотели мальчика).

Повторение в своей собственной семье моделей родительских взаимоотношений (так называемые паттерны поведения). В своей семейной жизни будет удовлетворяться неосознаваемая потребность жить не своей жизнью (ибо внутри — пустота), быть «жертвой», «спасателем», «органом опеки», «ребенком при маме» (инфантилизм) — и винить кого-то в своих несчастьях.

Другой вариант — пойти по стопам родителя-агрессора. Здесь может проявляться не только установка «побеждают сильные», но и стремление наполнить себя поглощением других через установление тотального контроля, подавления воли выбранной жертвы. Правда же заключается в том, что нет умения проживать собственную жизнь, быть счастливыми. И в этом причина того, что в семье и в социуме ВДДС вступают в деструктивные отношения — с друзьями/подругами, с соседями, коллегами, подчиненными, работодателями.

Но в их улыбках мало жизни…

При этом ВДДС нередко умело держат фасад благополучия. Они с детства усвоили заповедь «не выносить сор из избы». Из-за табу на разглашение семейных секретов обращение за помощью к компетентным специалистам (или в группы взаимопомощи) происходит далеко не сразу. Если происходит вообще.

Наиболее прочные дисфункциональные отношения в семьях, создаваемых ВДДС, формируются там, где нет явно выраженного насилия, алкоголизма. Есть — мелкие, но регулярные поддевки, упреки, высмеивание явных и придуманных недостатков, небрежение эмоциональных и материальных нужд. «Он же не дерется, не уходит в запои, приносит домой зарплату», — такими оправданиями поддерживается статус-кво в отношениях. Только лица собеседниц почему-то хронически каменно-усталые, а в улыбках мало жизни.

Некоторые из «взрослых детей» выросли в изоляции, практически не бывая в семьях, где есть здоровые отношения. Как следствие, им и в голову не приходит, что можно вести себя по-другому. И потому, если мама всю жизнь была «домохозяйкой и служанкой», то выросший «взрослый ребенок» будет активно «ломать» под этот стереотип свою супругу. И даже в Священном Писании будет видеть только те тексты, которые якобы подтверждают его «правоту». А если супруга уйдет — будет искать «нормальную», то есть похожую на маму. Скорее всего, найдет.

Продолжение следует, а полностью сборник читайте в нашей медиатеке.          

---

[1] Аббревиатура взята из книги К. Дэйва «Семейные секреты, которые мешают жить».

[2] Г. Чемпен. 5 языков любви. СПб.: «Библия для всех», 2012. С. 15.

[3] См. на эту тему книгу Норвуд Р. «Женщины, которые любят слишком сильно».