Категории

        

Успение Пресвятой Богородицы

Кратко о празднике Успения

В рождестве девство сохранила ecu, во успении мира не оставила ecu, Богородице, преставилася ecu к Животу, Мати сущи Живота, и молитвами Твоими избавляеши от смерти души наша.

Успение Божией Матери — последний двунадесятый праздник церковного года (15/28 августа). Ему предшествует двухнедельный пост.

Из Нового Завета мы знаем, что Матерь Господа занимала почетное место среди апостолов (Деян 1,14). Она жила в доме Иоанна (Ин 19,27) в Иерусалиме. В дальнейшем следы Ее теряются. Одни предания связывают конец Ее земного пути с Эфесом, куда переселился Иоанн, другие указывают на Гефсиманию. И тут и там есть храмы, посвященные Успению. Наиболее ранний апокриф, повествующий об Успении, написан от лица Иоанна Богослова. Некоторые историки датируют его V веком, но большинство относит на полтора века позднее. Иерусалимский патриарх Модест (начало VII века) уже знал сказание о том, что проводить Пречистую в последний путь собрались все Двенадцать апостолов. Святитель исповедует веру в Ее целокупное бессмертие, наступившее до всеобщего воскресения. «Всеславная Матерь Начальника жизни и бессмертия, Христа Спасителя нашего Бога, — говорит он, — Им оживляется, чтобы телесно разделить вечную нетленность с Тем, Кто вывел Ее из гроба и принял Ее к Себе образом, который известен Ему одному».

Поэтому кончину Богоматери окружает не печаль, а радость. Смерть Ее — лишь краткий сон, за которым следует воскрешение и вознесение. Веру эту разделяют как Западная, так и Восточная церкви, но у католиков (с 1950 года) она выражена в догматической формуле.

Празднику Успения посвящены многие русские соборы (в Москве, Киеве, Владимире и других городах).

О почитании Девы Марии в первохристианскую эпоху свидетельствует надпись в одной из назаретских церквей II века, а также фрески в катакомбах.

Церковь с самых древних времен видела в Богоматери великую Молитвенницу за человеческий род. Соучастницу в тайне Искупления. Наименования Ее икон выражают глубокую веру в Ее покров, простертый над миром. Она — «Заступница усердная», «Нерушимая Стена», «Всех скорбящих радость», «Целительница», «Споручница грешных». Она прибежище всех матерей мира. Она учит жить в совершенной преданности воле Небесного Отца. Та, Которая среди испытаний «хранила в сердце» божественные глаголы, являет нам образец верности, любви и служения.

Кондак праздника:

В молитвах неусыпающую Богородицу и в предстательствах непреложное упование, гроб и умерщвление не удержаста: якоже бо Живота Матерь к животу престави во утробу Вселивыйся приснодевственную.

* * *

По обычаю (проникшему из западнорусских областей) на следующий день после Успения совершается служба «Погребения Богоматери», во время которой на середине храма полагают «плащаницу» Св. Девы, а потом обносят ее вокруг церкви.

 

Александр Мень «Таинство, Слово, Образ»

Святые Отцы и богословы о Успении

[Церковь], как бы указуя, говорит нам: вот и действительный, скорый, очевидный в лице Матери Господней опыт воскресения, которого начатком был Христос; благодатию Сына Своего и Бога Она так совершенно созрела на земле для неба, что и тела Ея не могла удержать земля до времени всеобщего воскресения: зрите праздный гроб Ея и радуйтесь упованием жизни за гробом. Мысль о смерти, доселе омрачаемая страхом и печалию — от нашего несовершенства и немощи, теперь освещена радостию надежды — от силы благодати Божией. Теперь смерть является нам не страшною или печальною, но радостною и торжественною; не разрушительницею жизни, а руководительницею к вечному животу: когда она дышит на нас не тяжким воздухом тления, но благоуханием нетления; когда непосредственно за темною дверью гроба она отверзает светлую дверь неба; когда живот предобручает смерть; когда она, чтоб не смущать нас даже звуком своего имени, преобразилась и переименовалась в успение, то есть успокоение, мирному сну подобное, и в преставление, то есть как бы легкое перестановление от места на место, от места в мире видимом в состояние мира невидимого. — Здесь видна сила благодатной святости. Она и смерть превращает в жизнь, а потом и печаль в радость.

Какое необыкновенное зрелище представляется нам у гроба Богоматери! Обыкновенно до гроба — свет и ясность, далее гроба — мрак и неизвестность: а здесь совсем наоборот. До гроба — какое высокое достоинство и добродетель, в какой глубокой тайне и безвестности! Далее гроба — какой свет и слава, какое торжественное воздаяние достоинству и добродетели!

Ныне радуйся благодатная и отныне на веки ненарушимо радуйся; не только радуйся, но и блаженствуй; не только радуйся, но и блаженствуй; не только Благодатная, но и Препрославленная!

 

Из книги «Слава Богоматери»

Пусть изследуютъ Писанія, и не найдутъ сведеній ни о смерти Маріи, ни о томъ, умерла ли она, ни о томъ, что не умерла, ни о томъ, погребена ли она, ни о томъ, что не погребена. И когда Іоаннъ предпринялъ путешествіе по Азіи, то также нигде не говорится, чтобы онъ велъ съ собою святую Деву; но Писаніе просто умолчало объ этомъ по чрезвычайности чуда, чтобы не привести въ изумленіе разумъ человеческій. Я не дерзаю говорить, но размышляя о деле, храню молчаніе. Впрочемъ быть можетъ мы найдемъ где либо следы святой и блаженной Девы, когда ничего нельзя найти о смерти ея. Ибо въ одномъ месте Симеонъ говоритъ о ней: и тебе самой душу пройдетъ оружіе: яко да открыются отъ многихъ сердецъ помышленія (Лук. 2, 35), а въ другомъ, — въ Апокалипсисе Іоанна, говорится: и устремлялся змій на жену, родившую мужеска: и даны быша ей крыла орла, и взята была она въ пустыню, дабы не похитилъ ее змій (Апок. 12, 13–14). Можетъ быть это исполнилось на ней; но я не утверждаю этого окончательно, и не говорю, что она осталась безсмертною; но не утверждаю и того, что она умерла. Ибо Писаніе стоитъ выше ума человеческаго и оставило то неизвестнымъ, такъ какъ Дева была сосудъ честный и превосходнейшій, дабы не остался кто либо въ предположеніи чего либо плотскаго о ней. И такъ умерла ли она и погребена ли, мы не знаемъ.

 

Источник

Зная эту Деву как Матерь Бога, мы празднуем Ее успение, но не именуем Ее богиней, — прочь от нас подобные россказни эллинской глупости; ведь мы и смерть Ее возвещаем, — но мы Ее знаем как Матерь Бога, потому что Бог воплотился [из Нее] — учит Иоанн Дамаскин в «Трех похвальных словах на Успение Богородицы», наверное главном святоотеческом сочинении о Успении. Приведм еще цитату из них:

 

О, как источник жизни приводится к жизни через посредство смерти?! О, как Та, которая в рождестве поднялась выше пределов естества, попадает ныне под его законы, и смерти подчи няется непорочное тело! Ибо надлежит ему отложить саму смертность иоблечься в нетление (1 Кор. 15:53), ведь и Сам Господин Ее не отвратился испытания смертного; Он умирает по плоти, — и смертию разрушает смерть, тлением дарует нетление и умерщвление делает источником воскресения. О, как священную душу, отделяющуюся от богоприемной скинии, принимает собственными руками Творец всего [мира], воздавая законное почитание Той, Которую, по естеству рабу, Он по неисследимым пучинам Своего человеколюбия, домостроительно соделал Матерью, истинно во плотившись, непризрачно вочеловечившись. И [все] это, по преданию, видели предстоявшие строи ангелов, которые ожидали Твое от людей удаление.

О, прекраснейшее отшествие, которое дарует к Богу пришествие! Ибо, хотя это даровано Богом всем его [верным] слугам и всем богоносным [людям], — а мы веруем, что даровано, — но безмерно различие между рабами Божиими и Его Матерью. Посему какое же имя дадим Таинству, совершившемуся над Тобой? Смерть? Но, если и отдаляется по законам естества Твоя священнейшая и блаженная душа от преславного и непорочного Твоего тела, и [само] тело предается законному погребению, то оно все же не остается в области смерти и не разрушается тлением — У Той, у Которой после рождения девство пребыло нерушимым, и тело по преставлении сохранилось невредимым; и [ныне] оно пере ходит к лучшей и божественной жизни, которая уже не пресекается смертью, но пребывает в бесконечные веки веков.

Ибо как всесиятельное, многосветное солнце, когда ненадолго скрывается телом луны, кажется, как бы пропадает, омрачается и вместо блеска восприемлет мрак, однако само по себе оно не лишается присущего ему света, ибо имеет в себе самом вечно текущий источник света, как установил создавший его Бог, — так и Ты–неиссякающий источник истинного света, неисчерпаемая сокровищница Того, Кто есть сама жизнь, обильно бьющий ключ благословения, причина и подательница нам всех благ, хотя на некоторое время покрываешься телесной смертью, однако щедро изливаешь на нас непрерывные, чистые и неиссякающие потоки беспредельного света, бессмертной жизни и подлинного блаженства, реки благодати, источники исцелений, вечное благословение. Ты ведь, что яблоня между лесными деревьями… и плоды Твои сладки для гортани (Песн. 2:3) верующих. Поэтому не смертью назову священное Твое успение, но преставлением или отшествием или, точнее сказать, водворением. Ведь выходя из тела, Ты водворяешься у Господа (2 Кор. 5:8).

«Смерть Ее была жизненосной, приставляющей в небесную и бессмертную жизнь, и памятствование этой смерти является радостным праздником и всемирным торжеством» — так проповедует свт. Григорий Палама.

«Смерть — общий удел, а слава по смерти — достояние веры, чистой и живой. […] Так вот где ключ жизни о Христе Иисусе, Господе нашем! В живом уповании! […] Упование есть самое тонкое чувство. К утешению нашему, образ стяжания его прост и осязателен. Хочешь украситься упованием, начни работать Господу исполнением его заповедей, — и родишь упование и возрастешь в нем. Как слуга, верный господину, уверен, что господин благоволил к нему и никак не оставит его, так верный Богу не может не носить ощущения благоволения Его и уверенности в готовности воздаяний от лица Его. Напротив, и сын теряет уверенность в благоволении отца, когда в чем‑либо преступит явную волю его, так и у живших свято погасает упование, когда они сознательно нарушают явную заповедь Божию»проповедует свт. Феофан Затворник.

Совершившееся Богоматеринство предполагает и прославление Богоматери, которым и является Ее Успение. Однако первое впечатление от этого события — не прославление, но некоторое уничижение: почему Богоматери, святейшей всей твари, суждено было вкусить смерть, когда этого удела миновали даже в Ветхом Завете Илия и Енох? Почему Та, Которая явилась воодушевленным Храмом, Престолом небес, оказалась повинна оброку смерти? Можно здесь привести невольно напрашивающийся религиозно–практический мотив: Своею кончиною Пресвятая Дева, вслед за Сыном Своим, прошла врата смерти, которые обречено проходить все человечество. Она освятила этот путь и не пожелала отделиться здесь от всего человеческого рода, которого Она является Материю, по усыновлению его Ей у креста в лице Иоанна. И по учению Церкви, Богоматерь встречает отходящую душу на сем страшном пути, к Ней обращены последние предсмертные её моления (см. Канон молебный на исход души Преев. Богородице). Всеобщая Матерь верна и близка человеческому роду и в час смертный. Вместе с этой беспредельной любовью Богоматери к людям надлежит здесь вспомянуть и беспредельное Ее смирение, которому Она пребыла верной до конца. «Вся слава Дщери Царевой внутрь (Пс. 44,14), сказано о Ней в пророческом псалме, — сокрыта смирением». Можно ли не поражаться тем, что Богоматерь в превеликом смирении Своем (подобно сроднику Своему, Предтече) не творила чудес на земле, по крайней мере, в рамках евангельского повествования, и только однажды просила Своего Сына (да и то непрямо) о совершении чуда в Кане Галилейской (Ин. 2,1). И если Сын Ее смирился до вольной смерти из любви к человеческому роду, то могла ли в этом от Него отделиться Его Пречистая Матерь? Этим дается хотя некоторый частичный ответ, почему Богоматерь не миновала смерти каким–нибудь особенным, чрезвычайным путем. 

 

Из книга «Купина Неопалимая»

Для Нее дивно не то, что случилось, то есть что Она, умерши, жива на небе. Это так и должно быть. Наоборот, дивно другое: КАК ОНА МОГЛА УМЕРЕТЬ?

Вот «чудо новое»! Вот «знамение странное»! Она носила ЖИВОГО БОГА в отроковической утробе и не должна бы совсем помирать!

Но Она — «Адамова дщи», и общую участь смерти должна испытать.

Однако мы, «земнородные», ВОЗЛИКУЕМ: ибо эта «Адамова дщи» преставляется к небу, согласно пророчеству еще Давида:

— Воскресни, Господи, в покой Твой, Ты, и Ковчег Святыни Твоея (стихиры на стиховне предпразднства), то есть Матерь, именуемая «Ковчегом». И не просто преставляется на небо, — как было и с другими святыми, — а совершенно исключительно:

Она — высшая небес, херувимов славнейшая, и всея твари (всего сотворенного) честнейшая…

Почему? — Потому, что была Присносущнаго, то есть прежде всякой твари бывшего, Существа приятелище — приемница…

А сие совершилось ради другой исключительной причины: премногия ради чистоты Ея (стихиры на стиховне предпразднства, слава и ныне).

И таковая ныне душу Сыну Богу предаст. Потому мы и не плачем, а веселимся: и за Нее, и за себя. За Нее: Она восходит в высшее состояние; за себя: ибо Она ныне и нам дарует велию милость (там же).

Из книги «Размышления о двунадесятых праздниках»

Богослужение праздника Успения

«Приидите, люди, прославим Пресвятую Деву Чистую, ибо от Нее неизъяснимо родился воплотившийся Сын –Слово Отца; прославим Ее, взывая и говоря: Благословенная Ты между женами, блаженно чрево, вместившее Христа. Его святым рукам отдавшая душу, молись, Пречистая, о спасении наших душ» — взывает сегодня Церковь. Мы дали цитату по русскому переводу священномученика Феофана (Адамченко) из его «Богослужебного сборника». На церковно-славянском читайте в Минее.

Смотрите также акафист Успению Божьей Матери

 

Красовицкая в «Литургике» пишет о богослужении Успения:

 

«Какие темы появляются в богослужении? Во-первых, чудесное собрание апостолов, которые были перенесены в Иерусалим по воздуху. На иконе они как бы на облаках несутся к месту успения Пресвятой Богородицы. Появляются и другие темы: предсмертная беседа, преставление, погребение Пресвятой Богородицы. Отдельно говорится об апостоле Фоме: он опоздал, для него открыли гробницу и увидели, что тела Пресвятой Богородицы нет, что Она вместе с телом взята на Небо.

В текстах праздничного богослужения очень трогательно описывается прощание апостолов с Пресвятой Богородицей (стихира по 50-м псалме):

«Егда преставление пречистаго Твоего тела готовляшеся, тогда апостоли, обстояще одр, с трепетом зряху Тя, и ови убо, взирающе на тело, ужасом одержими бяху, Петр же со слезами вопияше Ти: О Дево, вижду Тя ясно простерту просту, Живота всех, и удивляюся, в Нейже вселися будущия жизни наслаждение. Но, о Пречистая, молися прилежно Сыну и Богу Твоему спастися стаду Твоему невредиму». Петр недоумевает, поражаясь несоответствию: Та, которая была вместилищем, домом, храмом, кивотом Живота всех, тоже подвержена закону смерти. Как это возможно?

Интересен светилен этого праздника:

«Апостоли, от конец совокупльшеся зде, в Гефсиманийстей веси погребите тело Мое, и Ты, Сыне и Боже Мой, приими дух Мой».

Совершенно ясно, что гимнограф вложил эти удивительные слова в уста Пресвятой Богородицы, это Она говорит апостолам, чтобы они погребли тело Ее в Гефсиманском саду, и затем обращается с молитвой к Сыну Своему и Богу.

В нашем богослужении вообще очень много прямой речи. Таких слов мы не найдем ни в Евангелии, ни в Предании, ни в сказаниях, но гимнограф дерзает сочинить их, влагая в уста того или иного лица, участвующего в событиях праздника. Эти тексты показывают нам удивительную широту, свободу, дерзновение литургического творчества и очень многому нас учат.

С праздником Успения связана традиция совершения особенной службы — погребения Плащаницы Пресвятой Богородицы. Эта служба никак не обозначена в нынешней редакции Типикона, но упоминается в Оке Церковном. В назначении дня этой службы от храма к храму существует разнобой: где-то погребение совершают в день Успения, где-то на следующий день, где-то на отдание, везде по-разному.

Служба погребения Плащаницы Пресвятой Богородицы поминается в Оке Церковном, в той редакции Устава Иерусалимского, который был переведен в Константинополе Афанасием Высоцким по благословению прп. Сергия Радонежского в XIV в. — это самый полный, авторитетный и обстоятельный Устав. К нему мы постоянно должны обращаться, поскольку наш Типикон много раз отредактирован, переправлен, дополнен и не столь логичен, как Око Церковное. Там упоминалась эта служба, но отнюдь не в теперешнем ее виде. Современный греческий Типикон не знает чина погребения Богородицы, но в некоторых храмах он все же совершается. Служба, которую мы знаем, появляется достаточно поздно и совершается в храме в Гефсиманском саду в Иерусалиме, где реально происходило это событие. В конце XIX в. эта служба появляется в России. Поначалу она совершалась только в Гефсиманском скиту близ Троице-Сергиевой Лавры, но в 60-е годы XX в. получила уже повсеместное распространение.

Служба эта построена симметрично утрени Великой Субботы, когда совершается погребение Плащаницы Господа нашего Иисуса Христа.

Возникает вопрос, насколько это правомочно и целесообразно (не говоря уже о том, насколько это талантливо), потому что служба Великой Субботы, по-видимому, должна быть единственной в своем роде. Но есть и другое мнение: как хорошо, какое замечательное подражание такому высокому образцу. Согласно Оку Церковному, чин Погребения обязательно совершается в Богородичных храмах (в прочих «аще изволит настоятель») и заключается в том, что на праздничной утрени по 6-й песни пелись Непорочны с тремя припевами — «похвалами», по одной на каждую статию».

Читайте еще


Тематические страницы