Крупнейшая коллекция православного аудио и видео в Рунете. С 2005 года собираем лекции, проповеди, аудиокниги и фильмы — более 30 000 записей от 1500 авторов.
Святой колодец. Трава забвенья. Алмазный мой венец. Разбитая жизнь
Мы медленно и безболезненно, разматываясь, как клубок шерсти, съеденной молью, стали разматываться, разматываться, разматываться, превращаясь в ничто. Нам совсем не было страшно, а только бесконечно грустно.
[Книги «Святой колодец», «Алмазный мой венец» удалены по требованию правообладателя]
Собрание поздних вещей Валентина Катаева, его мемуарная, фрагментарная, лирико-философская проза: «Святой колодец», «Трава забвенья», «Алмазный мой венец», «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона». Современный русский философ Александр Секацкий рекомендовал эту прозу для аудитории «Предания.ру» в следующих словах:
«Я бы выделил как ни странно мемуарную прозу Валентина Катаева, в особенности — “Святой колодец”. Уж не знаю, с помощью какой интуиции или девиации, но в этом небольшом тексте сказаны удивительные слова, о том, как мог бы быть устроен рай. Мне кажется, с некоторыми из них можно согласиться».
Цитата из «Святого колодца» Катаева:
«Волнистый пепел простирался во все стороны до самого пустынного горизонта, по серой черте которого волнисто двигались маленькие шафранно-желтые шапочки лисичек и на коромыслах качались чашечки крошечных весов. А за горизонтом простиралась такая же самая пустота и так далее и так далее до бесконечности, а затем и после бесконечности, а с бесцветного — и, в общем, больше уже не существующего — неба сыпалась странная, невидимая и неощутимая материя, продукт какого-то распада. Наша одежда и наши волосы тоже превращались в ничто и падали неощутимыми частицами сухого тумана, и мы медленно и безболезненно, разматываясь, как клубок шерсти, съеденной молью, стали разматываться, разматываться, разматываться, превращаясь в ничто.
Нам совсем не было страшно, а только бесконечно грустно.
— Вернемся назад, — успела промолвить жена, становясь совсем прозрачной, размытой и неподвижной, как сновидение или даже как воспоминание о сновидении. Она прижалась к моему плечу, тая на глазах и теряя вес, и я понимал, что мы уже никогда никуда не вернемся, потому что я не мог вспомнить названия вечнозеленого куста, усыпанного среди зимы очень яркими пунцовыми цветами, а лишь одно это могло спасти нас: за серой пеленой неба, улетая в мировое пространство, уже безмолвно бушевало и лизало со всех сторон вселенную странное пламя распадающейся материи, невидимое, неощутимое, холодное и вместе с тем распространявшее острый, неприятно свежий запах железной ржавчины, запах кислорода, которым я, оказывается, давно уже дышал через гуттаперчевые трубки, глубоко вставленные в ноздри, слыша, как на губах сквозь марлю шипят пузырьки кислорода, и довольно ясно понимая, что я уже не сплю, а лежу на высокой хирургической кровати в своей палате, что черная кровь, которая по капле стекает в банку из дренажей, есть моя кровь, что за окном внизу сияет сад моей души, что узкоглазый анестезиолог не забыл меня разбудить, что человек не может умереть, не родившись, а родиться, не умерев, и что сравнительно недалеко, возле Святого колодца, вероятно, по-прежнему стоит знакомый старик и терпеливо моет свои бутылки».
Кроме текстов Катаева вы здесь найдете и ее аудиоверсии [произведенные в рамках проекта «Нигде не купишь»: «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона» (Владимир Сушков и Игорь Мурашко), «Алмазный мой венец» (Сергей Смирнов), «Трава забвенья» (Вячеслав Герасимов), «Святой колодец» (Владимир Самойлов)].
Аудиофайлы
С этим часто открывают
Антихрист (Петр и Алексей)
Последний роман трилогии Мережковского «Христос и Антихрист» и, как считается, — лучший роман Мережк…
Последний роман трилогии Мережковского «Христос и Антихрист» и, как считается, — лучший роман Мережковского.
Киргегард и экзистенциальная философия (Глас вопиющего в пустыне)
«Бог выше этики и выше нашего разума. Он берет на себя наши грехи и уничтожает ужасы жизни».
«Бог выше этики и выше нашего разума. Он берет на себя наши грехи и уничтожает ужасы жизни».
Доктор Фишер из Женевы, или Ужин с бомбой
Поздний роман Грэма Грина Доктор Фишер, магнат, ставит своеобразные эксперименты над людьми, пытаясь…
Поздний роман Грэма Грина Доктор Фишер, магнат, ставит своеобразные эксперименты над людьми, пытаясь выяснить границы их жадности и на какие унижения готовы они пойти из-за нее.
Капитанская дочка
Здесь вы найдете текст повести Пушкина «Капитанская дочка», а также несколько её аудиоверсий.
Здесь вы найдете текст повести Пушкина «Капитанская дочка», а также несколько её аудиоверсий.
Герой нашего времени. Проза. Письма
Лермонтов первый в русской литературе поднял религиозный вопрос о зле. Нет никакого сомнения в том, …
Лермонтов первый в русской литературе поднял религиозный вопрос о зле. Нет никакого сомнения в том, что Лермонтов идет от богоборчества, но куда — к богоотступничеству или богосыновству?
Повести и рассказы
Собрание повестей и рассказов великого христианского писателя Генриха Бёлля, нобелевского лауреата
Собрание повестей и рассказов великого христианского писателя Генриха Бёлля, нобелевского лауреата
Диагностика инопланетных вирусов современности
Авраам Болеслав Покой, популярный ЖЖ-писатель, исходит из того, что, если от понятия «грех» многим с…
Авраам Болеслав Покой, популярный ЖЖ-писатель, исходит из того, что, если от понятия «грех» многим современным людям как-то и удалось отмахнуться, то с понятием «глупость» — это не выйдет.
Доктор Живаго
Один из главных романов XX века, и притом эксплицитно христианский, итоговое произведение Пастернака…
Один из главных романов XX века, и притом эксплицитно христианский, итоговое произведение Пастернака, великого поэта. Судьба страны в первую половину века — полотно, на котором автор разворачивает свою историю.
Счастливая Москва. Джан. Рассказы 1930-х годов
«Бессмертие», «Фро», «Река Потудань», «Юшка», «Родина электричества», «По небу полуночи», «В прекрас…
«Бессмертие», «Фро», «Река Потудань», «Юшка», «Родина электричества», «По небу полуночи», «В прекрасном и яростном мире», «Первый Иван», «Факт (Очерк про двух отсталых рабочих)», «Товарищ пролетариата», «Мусорный ветер», «Такыр», «Семейство» и др.



Комментарии
Комментарии для сайта Cackle