Последнему, что и первому. Четыре очерка основных принципов политической экономии

Джон Рёскин — великий философ искусства, арт-критик, но также он был нетривиальным социальным мыслителем. «Последнему, что и первому. Четыре очерка основных принципов политической экономии» — главная его книга по социальной философии и книга, как он сам писал, главная в его творчестве. «Последнему, что и первому» — христианский взгляд на капитализм и «буржуазную политэкономию».

Рёскин начинает так: политэкономия (и тут спустя больше века мало что изменилось) рассматривает человека урезанно: как эгоиста, как лишенного связи с другими людьми, не учитывает «симпатии» между людьми. Но ведь это, резонно замечает Рёскин, просто не верно, человек не таков.

Парадоксально чувство симпатии Рёскин рассматривает на примере армии: как странно, что в деле убийства люди могут жить в симпатии, в общности, в общем деле, в героизме, не сводимом на выгоду и деньги, а в деле мирного созидания — в промышленности и торговле — не могут. Почему так?

Потому что наше (современное, капиталистическое) общество, сведя промышленность и торговлю к «разумному интересу», к выгоде, к денежному вознаграждению к сребролюбию, по-христиански говоря, выбило их промышленности и торговли всякую основу для общего дела, для «симпатии». И это очень странно, противоестественно, пишет Рёскин.

Действительно, работа солдата, судьи, врача, ученого, священника ведь не сводится к денежному вознаграждению, к выгоде. А почему труд промышленника, торговца, рабочего сводится? Почему мы лишили эти крайне полезные сферы труда какого-либо смысла, кроме денежного? — вот нетривиальный вопрос, ставящийся Рёскиным. Отсюда его конкретное предложение, выраженное в названии книги: так же, как мы платим солдатам, судьям, ученым, врачам, священникам постоянную зарплату, вне зависимости нужна ли конкретно сейчас их работа, так же, как мы их не увольняем, если в данный момент их служба не нужна — вот так же нужно поступать и с рабочими. Промышленники, торговцы и рабочие должны стать «армией» мирного труда, высоким служением обеспечения народа нужными, полезными вещами.

Такова главная предлагаемая Рёскиным реформа, но также он предлагает и ряд других, скажем, такую — как считалось в его время — совершенно безумную, утопическую, невыполнимую как система общедоступного образования.

В книге не только эта тема: Рёскин довольно остроумно строит теорию стоимости (стоимость — сумма труда, вложенного в вещь и желания/потребности в продукте труда), отстаивает долговую теорию денег и пр.

Главное же Рёскин призывает при рассмотрении экономических вопросов обращаться не к «политэкономии» с ее безумными и безнравственными учениями, сводящими все к выгоде и деньгам, а к Библии. Повторим, христианский взгляд на экономику — вот чем ценна эта книга.