От поселка Красный Яр Волгоградской области (в котором есть школа и магазины с ежедневным завозом хлеба) село Фомёнково отделяет 5 км асфальта и небольшой участок грунтовки, по весеннему времени превратившейся в ручей, скованный по берегам льдом. Трехколесному мотороллеру "Муравей" на такой дороге нелегко - приходится выгружать пассажира и ехать на "ручной тяге".
Маленький домик находится почти в русле этой "реки" - часть воды утекает на участок семьи Николаевых, а часть - на соседний. Дерево, обмазанное глиной и обитое сверху тонкими железными полосками – все это основательно прогнило и легко пропускает воду в межсезонье и мороз – зимой. Металлическая крыша вся «просвечивает» - в дождь приходится подставлять тазы. Жилая часть состоит из двух небольших комнат – только и помещаются, что спальные места, шифоньер («Аня, не бейся об шкаф, он и так сломанный!»), обеденный стол, диван для гостей и плита с холодильником. Потолок тоже прогнил: после того, как в щели стали сыпаться продукты жизнедеятельности мышей, пришлось обить его картонными коробками и оклеить обоями – вот уж действительно косметический ремонт!
Но светящиеся детские глаза делают всю эту обстановку несущественной. В доме видишь живое человеческое общение, теплые, любовные отношения внутри семьи – и понимаешь, что внешние обстоятельства не так существенны.
У старшей дочки, Катеньки, которая в сентябре собирается в школу, полиомиелит – хрупкие кости, которые легко ломаются. Поэтому она не может ходить, отчего, однако, по-видимому, не страдает – вполне свободно она перемещается по маленькому дому на руках, не отставая от младших – Миши и Ани, которые беспрерывно бегают по дому, прыгают на диване, смеются, дерутся, кричат, льнут к родителям, выпрашивают конфету и так далее.
Мама Надя неожиданно легко управляется со столь бурными детьми. Два-три грозных слова – и дети «построены», сидят за столом и дуют на суп. Аня попутно что-то горячо объясняет про то, кто откуда взялся и кому сколько лет. Почему-то получается, что Аня и Миша уже бегали, а Катя была в животике. Интересно… «Здесь не урок физкультуры», - замечает папа на оживленную Анину жестикуляцию. «Что поделаешь! Минуту продержишь в углу – и отпустишь», - сокрушается он о своем мягкосердечии.
Папу Витю, пожалуй, можно испугаться, встретив в темном переулке: высокий, широкоплечий, коротко стриженый, да еще без пальцев на одной руке. Но это только на первый взгляд: при общении сразу чувствуется мягкость, неунывающая доброта и трудолюбие. Николаевы, кстати, чуть ли не единственные, от кого я не слышал сетований и жалоб на действия властей, «понаехавших тут», местных жителей и тому подобное.
Наступает ритуал купания. В тазик наливают четыре ковшика воды, добавляют шампунь, дети по очереди запрыгивают в таз, мама обтирает их этой водой – все купание завершено. Еще полчаса беготни, веселья и строгих родительских окриков – и дети уложены, дом засыпает.
Побывав в таких семьях, понимаешь, что не все так плохо в русской глубинке. Есть и настоящая семья, и добротное воспитание детей, и трудолюбие, и порядочность. Таким людям надо помогать
