Писать и читать Марина также не может, поэтому за нее это делает мама Ольга Александровна, которая написала нам отчаянное письмо. "После того, как мы узнали о диагнозе Марины, - пишет она, - начались долгие годы лечения, консультации врачей, ведущих нейрохирургов, обследования, облучения… Увы, наша аневризма не поддается ни хирургическому вмешательству, ни лучевой терапии. Марина просто жила с ней".
Старалась жить как все. Окончила школу, университет, получила профессию психолога. Начала потихоньку работать, хоть и дистанционно, но консультировала людей. Мечтала работать с подростками. С инвалидами, такими же, как она сама. Несмотря на болезнь, Марина всегда оставалась жизнерадостной, была душой компании и поддерживала друзей и коллег в любых сложных ситуациях.
Три года назад у Марины начались сильные головные боли. Консультации в НИИ нейрохирургии имени Бурденко результата не дали. Марина просто старалась жить, как прежде. Не получилось – 28 августа 2016 года она потеряла сознание. По скорой помощи увезли в больницу и там поставили диагноз: обширное кровоизлияние в мозг на фоне разрыва мальформации.
Марина провела три месяца в реанимации, из них два с половиной – в коме. Выписали ее в так называемом вегетативном состоянии: полный паралич, трахеостома, гастростома… "Мы вернулись домой, - вспоминает Ольга Александровна. – И началась наша работа. Муж уволился, чтобы круглосуточно заниматься с Мариной. В помощь приглашали различных специалистов: логопедов, врачей ЛФК, массажистов".
Процесс восстановления медленно, но шел. Марина научилась с поддержкой сидеть, есть твердую пищу, говорить первые слова… Но осенью 2017 года произошел новый срыв – у Марины начались судороги, которые в конце концов привели к полному откату. Прекращалась реабилитация – прекращались судороги. При попытках продолжить занятия судороги возвращались. Консультация, обследования, попытки взять судороги под контроль с помощью сильнодействующих лекарств результата не давали.
Казалось бы, тупик? Но оставалась еще надежда – операция по шунтированию. И хотя в ней заключался немалый риск, хирурги Пироговского центра блестяще ее провели. "И уже через две недели после операции появились признаки значительного улучшения, - пишет Ольга Александровна. – Марина стала лучше двигаться, перестала жаловаться на головные боли. Девушку пригласили на занятия в Московский центр реабилитации (МЦР) – причем, за счет центра - и после двухнедельного курса состояние Марины значительно улучшилось. Конечно, реабилитацию надо продолжать, но теперь все упирается в финансы.
За все время болезни Марины, мы старались сами заработать деньги на специалистов, но после операции наш финансовый запас иссяк, - признается Ольга Александровна. - На второй курс реабилитации в МЦР, я взяла кредит. У нас снова прогресс, а значит, реабилитацию надо продолжать, но на третий курс стоимостью 217 тысяч рублей, пока я не расплачусь с кредитом, денег нам не найти. Да, конечно, мы сами занимаемся дома с Мариной, но мы никогда не сможем дать ей то, что дают специалисты. Сейчас дороги каждый день, каждая неделя. Необходимо закрепить навыки, полученные за два курса реабилитации. У команды МЦР есть уверенность, что Марину можно пересадить в электроколяску, что она сможет элементарно себя обслуживать. Да, мы реально смотрим на вещи, мы понимаем, что Марина никогда не выйдет на работу, но она сможет общаться со своими друзьями, сказать "привет", пожелать хорошего дня и обнять, когда кому-то плохо. Сможет написать письмо, ответить на телефонный звонок. Помогите, пожалуйста, дать ей эту возможность. Марина так хочет жить, жить, а не существовать!"
