У Паши полностью сохранен интеллект. Это кажется странным, но так бывает – слабое тело при хорошем, полноценном разуме. Во всяком случае, в школе Паша учится наравне с остальными детьми. Вот только до недавнего времени ходил в школу с мамой – сам не мог. Ноги не слушались, да и в целом Паша слабый, ходить ему не хватает сил.
Ужасный опыт рождения для Паши и его мамы в прошлом. Долгие тяжелые занятия, операция, многие месяцы в гипсе – тоже были и, мы надеемся, прошли. Теперь необходима длительная реабилитация, серьёзная работа над социальными и физическими навыками Паши.
А ниже просто письмо мамы. Чтобы было понятнее, что происходит.
"Мой сыночек не закричал, его просто вытащили. И сказали, что таких надо усыплять. Я только помню одно слово: только попробуйте! Сын без признаков жизни, весь фиолетовый. Живой труп. Весом 5 500 кг 54 см. На второй день пришла неонатолог и сказала, что будем ждать 3 дня. Эти дни самые кризисные, мол выживет, будет жить, а нет, так нет. Эта новость меня убила. Так как у меня было расхождение таза, я еле встала к телефону. Тогда еще сотовых не было. Рассказала всю ситуацию родителям. И моя мама, как верующий человек решила покрестить сына в больнице прямо в реанимации. Врачи были против, ссылались, что все должно быть стерильно, но Богу все под силу.
После крещения на второй день у нас пошли признаки жизни, пошевелились пальчики на руках. И вот с этого дня у нас началась борьба. Через 10 дней нас перевели в Республиканский перинатальный центр для новорожденных с поражениями.
Это были самые ужасные моменты в моей жизни, совсем кроху кололи и мучали. Я понимала, что это надо. Но сердце никуда не денешь. Надеялась на лучшее. Нас выписали и назначили консультацию через 3 месяца у местного невролога. В мае нам исполнилось три, и мы пошли в поликлинику к невропатологу на прием. На мой вопрос какие будут прогнозы, врач ответила, что вы хотите от мертвого. Это сначала меня убило, но потом я решила, что мы обязательно всем докажем, что встанем на ножки.
Каждый квартал у нас была республиканская неврология. Дома продолжали массаж, так прошло 5 лет. Первые шаги сын сделал в больнице. Плакало все отделение. В 6 лет нам сделали операцию на тазобедренный сустав. В 7 лет пошли в школу, сама сопровождала, сидела в классе. Так мы 2 года учились, потом опять операция на коленки, опять три месяца в гипсе, опять реабилитация. Начинали опять учиться заново. Было ужасно тяжело сынуле – физически, а нам родителям было больно, что ему больно – морально.
Каждый квартал у нас была республиканская неврология. Дома продолжали массаж, так прошло 5 лет. Первые шаги сын сделал в больнице. Плакало все отделение. В 6 лет нам сделали операцию на тазобедренный сустав. В 7 лет пошли в школу, сама сопровождала, сидела в классе. Так мы 2 года учились, потом опять операция на коленки, опять три месяца в гипсе, опять реабилитация. Начинали опять учиться заново. Было ужасно тяжело сынуле – физически, а нам родителям было больно, что ему больно – морально.Все протекало стабильно, лечились, занимались ЛФК, массажи. Научились ходить с коляской, был можно сказать самостоятельным.
В 11 лет нам предложили сделать очередную операцию на стопу. И мы решились, и опять все заново, 3 месяца в гипсе, потом реабилитация. Мы очень хотели и ждали улучшений, но нет. У нас пошли осложнения. Павел перестал ходить, на стопу вставать было адски больно. Опять мы два месяца лежали. Врачи сказали, что нужно опять оперироваться, чтобы заново собрать стопу. Мы уже отказались. В августе мы узнали про центр реабилитации в Казани. Съездили на консультацию. Нас обнадежили. И в ноябре мы поехали. Все так с душой и по совести. Мы там пролечились 14 дней и домой вышли на своих ножках. И речь стала понятной.
В данный момент мы обучаемся на дому дистанционно, учителя его хвалят. Паше в марте исполнилось 14 лет. И мы очень хотим еще раз попасть на реабилитацию в Казань. Помогите, пожалуйста".
