Максим родился 4.06.2010. Рос он обычным здоровым ребёнком, в два годика пошел в садик, и с первого дня ему очень понравилось. Он весёлый, добрый мальчик, завёл друзей в садике, всё было хорошо. Пока не наступили ужасные ночи.
У Максима по ночам поднималась температура и была рвота. Врачи не могли понять, что с ним, я решила пройти УЗИ органов — и там у него нашли опухоль. У нас в городе нет детского онколог, поэтому диагноз поставить не могли. Мы не стали ждать и самостоятельно поехали в город Кишинёв, в центр матери ребёнка — это было в мае 2014 года. Нас там положили и сделали операцию. После гистологии нам поставили диагноз — злокачественная опухоль, Нейробластома левого надпочечника. Дальше нас направили в институт онкологии в городе Кишинёве, где Максим в свои 4 года прошёл восемь курсов химиотерапии.
В январе 2015 года нас выписали и мы поехали домой здоровые. Нам не дали никакого назначения, только выписку. В сентябре 2015 года я решила пройти УЗИ органов и МРТ забрюшинного пространства. У нас обнаружили рецидив — и снова жизнь из под ног ушла. Мы поехали опять в Кишинёв, прошли обследование, пролежали там две недели. Мне сказали, что помочь ничем не могут — лучше оставить опухоль как есть, а если её вырезать, она будет постоянно расти. Я, конечно, была в шоке, но мы начали поиски клиник, которые нам помогут. Искали долго, не могли найти — то отказывали, то было очень дорого. В интернете мы с мужем нашли институт имени Н.Н Блохина, позвонили заведующему хирургического отделения. Он ответил — «приезжайте, посмотрим». Это был наш последний шанс.
И вот, благодаря Богу и врачам онкологического института мы здесь. Сейчас Максим сегодня чувствует себя намного лучше, он весёлый, жизнерадостный мальчик, очень любит заниматься рукоделием, играть с детками и нянчить маленьких детей. Здесь нам помогают врачи. После пяти курсов химиотерапии у Максима положительная динамика — опухоль уменьшилась. 5-го сентября сыну сделали операцию. К сожалению, по результатам послеоперационной гистологии в удаленной опухоли присутствовали живые клетки, т.е. проводимая химиотерапия с ними не справилась…
Врачи пришли к выводу, что ребёнку в срочном порядке необходимо провести лучевую терапию. Максим мечтает о том, чтобы врачи вылечили его — и он поедет домой здоровый, к своим друзьям, в садик и к родным. Сыночек очень сильно хочет выздороветь.
Лечение онкологических заболеваний процесс длительный, иногда может длиться годами. Стоимость может доходить до нескольких миллионов рублей. Заранее точно определить стоимость практически невозможно, т.к. и процедуры, и лекарства, и само лечение может в процессе меняться несколько раз. Все зависит от того, как реагирует организм. РОНЦ им. Блохина работает по фактической оплате, расчет стоимости каждого этапа происходит уже после его завершения. Для того, чтобы процесс лечения не прерывался мы дали клинике гарантийное письмо на 500 тысяч рублей.
У Максима по ночам поднималась температура и была рвота. Врачи не могли понять, что с ним, я решила пройти УЗИ органов — и там у него нашли опухоль. У нас в городе нет детского онколог, поэтому диагноз поставить не могли. Мы не стали ждать и самостоятельно поехали в город Кишинёв, в центр матери ребёнка — это было в мае 2014 года. Нас там положили и сделали операцию. После гистологии нам поставили диагноз — злокачественная опухоль, Нейробластома левого надпочечника. Дальше нас направили в институт онкологии в городе Кишинёве, где Максим в свои 4 года прошёл восемь курсов химиотерапии.
В январе 2015 года нас выписали и мы поехали домой здоровые. Нам не дали никакого назначения, только выписку. В сентябре 2015 года я решила пройти УЗИ органов и МРТ забрюшинного пространства. У нас обнаружили рецидив — и снова жизнь из под ног ушла. Мы поехали опять в Кишинёв, прошли обследование, пролежали там две недели. Мне сказали, что помочь ничем не могут — лучше оставить опухоль как есть, а если её вырезать, она будет постоянно расти. Я, конечно, была в шоке, но мы начали поиски клиник, которые нам помогут. Искали долго, не могли найти — то отказывали, то было очень дорого. В интернете мы с мужем нашли институт имени Н.Н Блохина, позвонили заведующему хирургического отделения. Он ответил — «приезжайте, посмотрим». Это был наш последний шанс. И вот, благодаря Богу и врачам онкологического института мы здесь. Сейчас Максим сегодня чувствует себя намного лучше, он весёлый, жизнерадостный мальчик, очень любит заниматься рукоделием, играть с детками и нянчить маленьких детей. Здесь нам помогают врачи. После пяти курсов химиотерапии у Максима положительная динамика — опухоль уменьшилась. 5-го сентября сыну сделали операцию. К сожалению, по результатам послеоперационной гистологии в удаленной опухоли присутствовали живые клетки, т.е. проводимая химиотерапия с ними не справилась…
Врачи пришли к выводу, что ребёнку в срочном порядке необходимо провести лучевую терапию. Максим мечтает о том, чтобы врачи вылечили его — и он поедет домой здоровый, к своим друзьям, в садик и к родным. Сыночек очень сильно хочет выздороветь.
Лечение онкологических заболеваний процесс длительный, иногда может длиться годами. Стоимость может доходить до нескольких миллионов рублей. Заранее точно определить стоимость практически невозможно, т.к. и процедуры, и лекарства, и само лечение может в процессе меняться несколько раз. Все зависит от того, как реагирует организм. РОНЦ им. Блохина работает по фактической оплате, расчет стоимости каждого этапа происходит уже после его завершения. Для того, чтобы процесс лечения не прерывался мы дали клинике гарантийное письмо на 500 тысяч рублей.
