Пять праведных преступников

«Пять праведных преступников» (собственно четыре, в русском перевели «пять» ради сохранения аллитерации), о которых Н. Трауберг писала, что их «можно любить большем [чем рассказы об о. Брауне], хотя бывает это редко. Их можно больше любить, если ждешь притчи, а не детектива. Лучше они «Браунов» или хуже, сюжет их более связен, он чаще служит самой притче, как и персонажи, которые меньше, чем в рассказах о патере, похожи на воплощенные идеи или на картонные фигурки».

В сборник Честертона «Пять праведных преступников» вошли следующие рассказы:

Пролог. Перевод Н. Трауберг
Умеренный убийца. Перевод Е. Суриц
Честный шарлатан. Перевод Е. Суриц
Восторженный вор. Перевод Е. Суриц
Преданный предатель. Перевод Е. Суриц
Эпилог. Перевод Е. Суриц

«— Что ж, господа, ваши рассказы замечательны. Но ведь всех нас иногда не понимают. […]
— Говорю я это потому, — мягко продолжал мистер Пиньон, — что у себя на родине я известен как Беспощадный тиран, или таран, Первый Проныра и даже Джек Потрошитель. Заслужил я такие прозвища тем, что буквально вырываю сокровеннейшие тайны или сокрушаю, как упомянутый таран, стены частных домов. В моем штате давно привыкли к шапкам: «Проклятый Пиньон протаранил президента» или «Старый бульдог вцепился в секретаря». До сих пор толкуют о том, как я взял интервью у судьи Гротана, схватив его за ногу, когда он садился в самолет.
[…]
— Значит, — вмешался высокий, — вы никого не таранили и не потрошили?
— Даже в той мере, в какой вы убивали, — мягко отвечал газетчик. — Но если я не буду считаться грубым, я потеряю престиж, а то и работу. В сущности, вежливостью можно добиться всего, чего хочешь. Я заметил, кратко и серьезно прибавил он, — что люди всегда рады поговорить о себе.
Четверо друзей переглянулись и засмеялись».