Все друзья святителя Тихона по духу, которые, как мы видели выше, еще при жизни высказывали свою веру в его святость и его прославление за гробом; все слышавшие о нем, или узнавшие его по сочинениям, по смерти его питали к нему такое благоговейное уважение и воздавали такое почитание, какое подобает святому и великому угоднику Божию,[114]и верили, что тело его сохраняется нетленным. Так один из них, отставной прапорщик Мамонов, три раза подавал прошение в Св. Синод об открытии мощей святителя Тихона, в твердом убеждении, что они пребывают нетленными.

При таком уважении к святителю, понятно, почему к нему стали обращаться с сердечными воздыханиями и молитвами: именно по причине твердой надежды на то, что свт. Тихон за святость своей жизни вселился в селениях праведных и близок к Престолу Господа, а по любви своей к людям, которую он являл в делах милосердия еще при жизни, молитвенно предстательствует за них пред Богом. Чудодейственная помощь, ниспосылаемая от Бога по молитвам верующих, не замедлила засвидетельствовать неложность их веры и упования.

Чудеса – прежде всего чудесные исцеления – совершались не только при гробе святителя, но и везде, где бы ни призывали его на помощь. Таким образом слава о нем распространялась все дальше и привлекала к его гробу нуждающихся в небесной помощи.

Больные исцелялись или при одном обещании поклониться святителю Тихону, или во время служения панихиды при его гробе, или после помазания елеем из лампады над гробом. Иные избавлялись от непредвиденной смертельной опасности через одно молитвенное призвание святителя на помощь.

Многие страдали столь тяжкими болезнями, что врачи, самые искусные, признавали их безнадежными. Видя своих больных потом здоровыми, они письменно объявляли, что исцеление их могло последовать только по благодати Божией, только тем, что выше всех медицинских пособий.

Из этих чудес мы представляет благочестивому вниманию читателей наиболее поразительные из тех, которые имеются в записях обители и которые засвидетельствованы самими исцеленными и очевидцами благодатной помощи. Но, без сомнения, большинство чудесных случаев остаются ведомыми только самому святителю и тем, кому они явлены.

Исцеления от беснования

Этот род болезни – самый трудный для излечения. Как болезнь духа, она требует и духовного врачевства:Сей же род изгоняется только молитвою и постом, –сказал Сам Спаситель (Мф 17:21). Вера в предстательство святого Тихона и Божию благодать, обильно почивающую в его нетленных останках, а также и молитва были самыми действенными средствами исцеления.

1. Девица Юлия Черемисенова летом 1849 г. неизвестно отчего почувствовала сильную тоску и боязнь. Вот что рассказывает ее мать: «Во всякое время дня и особенно ночи она чего-то боялась, не могла ни одной минуты оставаться одна в своей комнате. Ей представлялись разные ненатуральные видения каких-то отвратительных фигур. Болезнь сия день ото дня увеличивалась и довела ее до сильных, невыразимых припадков, ее колотило по два, а иногда и по пять часов. Опытные врачи, несмотря на употребление многих средств, ничем не могли помочь.

Надобно сказать, что во время сильных припадков она не могла терпеть никакой святыни и, когда ее окропляли святой водой или в комнатах курили ладаном, то с ней было гораздо хуже. В церкви она тоже не могла бывать. Зимой она стала кричать и биться так, что пять-шесть человек должны были держать ее. Это продолжалось целыми сутками и оканчивалось всеобщим расслаблением.

В первых числах февраля 1849 года из Севского девичьего монастыря пришла родственница-монахиня и принесла образ святителя Тихона, который и больная дочь моя, после неоднократных сновидений, желала видеть и иметь у себя. Но когда его начали возлагать на нее, то она никак не позволяла этого сделать; когда же для этого были употреблены усилия, тогда ее стало очень сильно колотить; она начинала кричать и через несколько минут лишилась чувств, и в таком положении находилась более часа, а потом пришла в себя. Это всех, окружавших ее, тронуло до глубины сердца.

Убеждаясь через это в милосердии Божием, ниспосылаемом через Его угодника, святителя Тихона, мы посчитали священным долгом приехать с болящей дочерью в монастырь – чего и она желала в нормальном состоянии – и уже при самом гробе святителя просить со слезами его ходатайства пред Богом об оставлении мучительного недуга ее и о прощении соделанных грехов.

17 марта 1849 г. мы прибыли в город Задонск. При входе в церковь, в которой почивают мощи святителя Тихона, в дверях с дочерью опять сделался припадок со страшным рыданием и продолжался несколько минут. Когда же она пришла в себя, ее подвели ко гробу святителя, но не успела она еще дойти до него, как с ней вторично сделался припадок, так что она не могла стоять, а потому вынуждены были ее посадить. Я попросила возложить на нее мантию святителя. После этого она опять стала рыдать с криком. Рыдания продолжались в течение всей Литургии преждеосвященных Даров. По окончании обедни я попросила отслужить панихиду по великому угоднику Божию святителю Тихону, во время которой больную с трудом могли приложить к доске, лежащей на его гробе. По окончании панихиды ей стало немного лучше. Впрочем, во время вечерни с ней опять был припадок.

По окончании вечерни на мою дочь и на бывшую в то время в Задонске купеческую жену Феодосию Гаврилову из г. Ельца, возложили мантию, после чего обе лишились чувств и несколько минут находились в беспамятстве; затем, как будто от долгого сна, пришли в чистую память и с чувством приложились ко гробу св. великого угодника Божия Тихона. А на третий день они удостоились во оставление грехов принять Святые Тайны Христовы, принеся Господу Богу и свт. Тихону теплые молитвы благодарения. После этого я со здоровой дочерью своей возвратилась в свое поместье».

Спустя год, проведенный исцелившейся девицей в уединении, перед праздником Рождества Христова, она поехала на именины крестной матери, и здесь, как только пошла танцевать под звуки музыки, вдруг упала и начала рыдать и биться в беспамятстве. С этого времени припадки опять приходили часто, хотя были слабее, чем прежде, и снова потребовалось лечение.

Однажды она увидела во сне, как седой старец, подавая ей письмо, сказал, что оно от ее лекаря, и прибавил, что у нее один лекарь и потому зачем ей лечиться у других. Но она ничего не могла разобрать, и письмо было мокрое. Она, содрогнувшись, проснулась. После этого мать опять возила ее в Задонск, где она три дня ходила в церковь и с рыданиями прикладывалась к гробнице святителя Тихона; над ней читали молитвы и сама она молилась, хотя и в смущении. Дня через три все припадки прекратились, и с тех пор уже не возвращались.

2. Купеческая жена Феодосия Гаврилова, из г. Ельца, до замужества была здорова, но вскоре после вступления в брак, когда ей было шестнадцать лет, стала подвергаться беснованию, и особенно тогда, когда говорили о чем-нибудь святом, или когда она видела что-нибудь относящееся к духовному лицу или предмету: она впадала в беспамятство, кричала разными голосами и терзала себя руками, так что два-три сильных человека едва могли удержать ее. После этих припадков, продолжавшихся часа по два, обычно следовало расслабление. В таком болезненном положении находилась она года два. В 1835 году родные повезли ее в Воронеж, но припадки продолжались. Потом, когда в Задонске отслужили панихиду по святителю Тихону и она приобщилась Св. Таин, припадки прекратились и более не возобновлялись.

3. Задонская мещанка Елена Котова в мае 1860 г. показала под присягой следующее. Лет за тринадцать до этого она занималась чтением псалтири по усопшим. Однажды, перед праздником Рождества Христова, она пошла читать псалтирь, но, положив поклон, не могла читать, потому что ничего не могла разобрать, как будто никогда не училась читать. Потом, сказав на память:Благо есть исповедатися, –не могла уже произнести слова:Господеви, –и упала на пол, стала кричать и биться в беспамятстве. Прибежавшие человек пять едва могли удержать ее. Такие припадки беснования продолжались каждый день от двух до пяти часов.

После ежедневного чтения над нею молитв при гробе святителя Тихона, куда ее возили, припадки стали случаться реже, а когда на Святой неделе ее духовник, иеромонах задонского монастыря Нифонт, принес ей из церкви, где почивают мощи святителя, ладан, и во время сильного припадка ей влили в рот этот ладан со святой водой, то она получила исцеление и восемь лет после того была здорова.

Потом однажды у нее заболели ноги и стало сводить жилы. Когда же и в этот раз она обратилась с молитвой к свт. Тихону, то получила исцеление: около недели ее возили в монастырь, где она брала масло из лампады святителя и им мазала ноги, отчего и выздоровела, и с тех пор совершенно здорова.

4. Государственная крестьянка Домника Макарьева Щербатова села Дмитрашевки Землянского уезда Воронежской губернии не доверяла беснующимся и укоряла их в притворстве. Сорок четыре года она была совершенно здорова, но вот, в 1859 г., за неделю до Рождества Христова, она стала чувствовать чрезвычайную тоску и такое отвращение от хлеба, что даже не могла видеть его, ела же одну соленую селедку. Потом, на Святой неделе, появились припадки беснования, во время которых она кричала и бранила родных: отца, детей, духовного отца, хлеб, хулила все святое и выказывала особенное отвращение к священным предметам; причем была так слаба, что не могла двигать ни рукой, ни ногой.

Когда она уже готовилась к смерти от истощения, то призванный для напутствования ее духовник, посоветовал мужу и родным отвезти ее в Задонск. Всю дорогу она старалась вырваться, в одном месте сбросилась с очень высокого моста. Больную привезли в Задонский монастырь перед всенощной. Она была в состоянии беспамятства. Когда ее приложили ко гробу святителя Тихона, она пришла в себя, встала на ноги и в продолжение молитв, которые читались над ней, панихиды и всенощного бдения, простояла без поддержки, с усердием молясь святителю Тихону об избавлении ее от беса, после чего почувствовала большое облегчение, сама вышла из церкви и стала есть хлеб. Беснований с тех пор с ней не было, и здоровье ее стало постепенно поправляться.

5. Государственная крестьянка Феодора Яковлева Кочетова, Задонского уезда, села Дубового, деревни Меланьиной, с 7 октября 1859 г. подвергалась беснованию. Во время припадка у нее появлялась боль в сердце и тяжесть во всей внутренности, отчего она падала и кричала. Иногда она не теряла сознания, однако не могла предохранить себя ни от падений и ушибов, ни от сильного крика.

С Вознесения 1860 г. болезнь стала постепенно усиливаться, припадки возобновлялись по два и по три раза в сутки, и что-то влекло больную из избы к колодцам, погребам, и вообще к уединению. Родственники ее, опасаясь, как бы она не сделала себе вреда, вынуждены были привязывать или связывать ее. В июле месяце, связав, ее повезли в Задонск. В продолжение всего пути она старалась освободиться. По прибытии же в Задонск отслужили панихиду по святителю Тихону, и, когда иеромонах читал над ней молитвы, она постепенно стала чувствовать облегчение. А после двухдневного моления при гробе святителя, припадки беснования совершенно оставили ее, и она возвратилась домой, за 24 версты, пешком.

Исцеления от глазных болезней

1. У восьмилетнего сына елецкого помещика штабс-капитана Приклонского, Василия, в сентябре 1860 г. заболели глаза. Боль не давала ему покоя и сна, в две недели веки глаз его совершенно перестали открываться, зрачки сделались белыми, как от полного бельма. Полтора месяца напрасно лечили его все доктора, которые были в Задонске, куда привезла его мать для того, чтобы ему оказали медицинскую помощь. Но после молитв матери при гробе святителя, мальчик уснул и видел во сне старца, выходящего из царских дверей и говорящего: «Кто грешен, молитесь». Василий ответил: «Я грешен», – и заплакал. Когда он проснулся и рассказывал этот сон, то уже видел предметы, и потом стал совершенно здоров.

2. У надворной советницы, Александры Измаиловны Богушевской, в апреле 1860 г. в нижнем веке левого глаза образовался шарик величиной с горошинку. Это стало причиной расстройства здоровья всего глаза, и она почти ничего не могла читать, а по утрам плохо видела. Доктора говорили, что из этого шарика должен образоваться опасный нарост. Но, приехав с мужем в Задонск, после панихиды по свт. Тихону, она потерла себе глаза покрывалом, лежавшим на надгробии святителя: шарик исчез, и она совершенно выздоровела.

3. Десятилетний сын мещанина Лашина из г. Ельца в августе 1820 г. заболел глазами, так что ничего не мог видеть. В апреле следующего года его привезли в Задонский монастырь. Здесь была отслужена панихида по святителю Тихону и была прочитана молитва, положенная в требнике за болящих, после чего мальчик прозрел и стал видеть окружающие предметы. Таким же образом получила исцеление в 1852 году его родная племянница, елецкая же мещанка, Александра Сергеева, и тоже от глазной болезни.

4. Исцеление девицы Вельяминовой. Приводим рассказ ее матери, помещицы Тамбовской губернии. «В последних числах августа 1846 г. отправилась я на богомолье в город Задонск со всем семейством, в том числе и с одиннадцатилетней дочерью, Анастасией, у которой дорогой сильно воспалился левый глаз и вся левая сторона щеки. В глазу «стреляло», из него сильно текли слезы, так что невозможно было смотреть на свет.

Первого сентября, когда мы пришли в монастырскую церковь, где покоятся мощи свт. Тихона, моя больная дочь сама обратилась с теплой молитвой к нему о даровании ей исцеления. При этом иеромонах помазал ее больной глаз маслом из неугасимой лампады при гробе святителя, а она отирала лицо пеленой, которой был покрыт гроб. В результате моя дочь удостоилась получить совершенное выздоровление воспаленного глаза и щеки, так что после поздней обедни боли совершенно не ощущала, течение слез из глаза совершенно остановилось, и она могла свободно смотреть. Второго сентября она ощущала себя совершенно здоровой.

Исцеление от болезни горла

«Дочь моя, Мария Владимировна Меньшикова, – так писал ее отец к настоятелю монастыря, – с ранних лет нередко страдала болезнью горла, которая, с возрастом постепенно развиваясь, доводила ее до отчаяния в жизни. Ее здоровье, хотя и возвращалось при помощи медицинских средств, но на это требовалось не менее десяти дней.

25 августа 1848 г. мы приехали с ней в Задонскую обитель. На следующий день она почувствовала признаки болезни горла, которая, постепенно усиливаясь, довела ее до крайнего изнеможения. Решено было просить кого-либо из иеромонахов напутствовать ее Св. Тайнами, что и было исполнено. Принимать же прежние аптекарские средства, она, находясь в священном месте и укрепляясь верой и надеждой на чудодейственную силу святителя Задонского, Тихона, признала совершенно бесполезным.

29 августа усилившаяся боль в горле доводила ее до совершенного отчаяния. К вечеру, услышав благовест и собравшись с силами, она вознамерилась идти в церковь на всенощное бдение. Войдя в храм, приложилась к изображению лика святителя Тихона, находящемуся над гробом, в коем почивает тело его, с твердым упованием на получение от него исцеления, и после, стоя на своем месте, вдруг почувствовала, что нарыв прорвался, и вместе с тем скопившаяся материя вытекла, и боли с той минуты она более не чувствовала. Мы, вместе с ней, возблагодарили целителя болезни, святителя Тихона».

Исцеление от водянки

Белица Калужского Казанского девичьего монастыря, дочь генерал-майора, девица Софья Димитриева Кашкина, так писала о своем исцелении: «Шесть лет я была больна водяной болезнью, много лечилась, но не получала выздоровления. Видя, что болезнь моя более увеличивается, я возымела большое усердие ехать в Задонск, помолиться угоднику Божию, епископу Тихону. По приезде туда, молитвами угодника и милостью Божией, я получила совершенное исцеление. Болезнь видимо исчезала в продолжение суток, чему была свидетельницей задонская жительница из дворян, Татьяна Федоровна Карпова, и я теперь ни опухоли, ни малейшей тяжести не чувствую, по милости Милосердного Всевышнего Творца и угодника Божия, святителя Тихона».

При этом исцеленной было представлено свидетельство доктора о ее болезни. Мы приводим это замечательное свидетельство, по которому можем судить о величии благодати Божией, действующей через святителя Тихона: «В 1845 г. дочь генерал-майора, девица Софья Димитриевна Кашкина, находясь в болезненном состоянии несколько лет и проходя лечение все это время у разных докторов, пригласила меня исследовать болезнь ее, которая и найдена мной в следующем виде: больная страдала явственным затвердением печени при сопутствующем расстройстве органов пищеварительных и грудных, вследствие чего образовавшаяся водяная болезнь в животе и груди дошла до такой степени развития, что угрожала опасностью жизни.

Излечить эти болезни, при чрезвычайно нервном и слабом сложении больной, не было никакой физической возможности и потому все медицинские старания должны были ограничиться единственно облегчением ее болезненных припадков и невыносимых страданий.

В таком ужасном положении г-жа Кашкина отправилась в г. Задонск на поклонение святителю Тихону, где и пробыла несколько дней.

По возвращении же из Задонска она объявила мне, что при гробе святителя Тихона удостоилась получить исцеление от своих болезней и в настоящее время чувствует себя совершенно здоровой. И действительно, при тщательном медицинском исследовании обнаружено, что затвердение печени у нее совершенно уничтожилось, органы дыхания и пищеварения находятся в обыкновенном, естественном, состоянии, нет и признаков водяной болезни, и вообще не осталось и следа тех болезненных расстройств, от которых она так сильно и долго страдала.

Итак, принимая во внимание все вышесказанное, я с полной уверенностью заключаю, что исцеление г-жи Кашкиной от таких жестоких болезненных припадков могло последовать единственно по благодати Божией, и выше всех законов физических и медицинских.

Что сие свидетельство, вследствие требования г-жи Кашкиной, дано по справедливости, сообразно правилам врачебной науки и долгу присяги, в том удостоверяю моей подписью, с приложением казенной печати. Калужской губернии Мещовского уезда врач медико-хирург, надворный советник Орлинский. 14 ноября 1847 г.

Исцеление от геморроя

Коллежский ассесор Платон Яковлевич Забугин двадцать лет страдал геморроем. Вот как доктора описывают его выздоровление и исцеление: «Припадки этой болезни Платон Яковлевич чувствовал постоянно, как-то: головокружение, тошноту, сопровождаемую по большей части рвотой до трех раз в месяц, постоянное затвердение желудка, выпадение заднепроходного канала и течение из него крови, которая первоначально шла каплями до двух раз в месяц; а с октября месяца 1845 г. кровотечение усилилось, открылось струей, и ежедневно. И это так истощало все силы г. Забугина, что жизнь его от сильной потери крови была в опасности.

В течение полугода были применены медицинские пособия, но застарелость и упорство болезни не уступали им, и болезнь оставалась в том же положении до отъезда г. Забугина в Воронеж и Задонск для поклонения святителям и угодникам Божиим. Ныне, по возвращении г-на Забугина обратно в Клев, он чувствует себя совершенно здоровым. Припадки его болезни прошли, и течение крови уже не изнуряет его сил и, по словам его, он почувствовал совершенное облегчение своей болезни по выезде из г. Задонска, где он слушал панихиду по св. угоднику Тихону Задонскому, 10 июля 1847 года.

Мы, как лечившие г. Забугина до выезда его из Клева и знавшие его трудную и тяжкую болезнь, которая медицинским средствам не уступала, видя его совершенно здоровым, приписываем это Промыслу Божию и Его св. угодникам, что собственноручной нашей подписью утверждаем. Г. Клев, 27 октября 1846 г. Подписались: профессор университета св. Владимира Эдуард Мареми, доктор Цвечур, медико-хирург А.Скрипенский, доктор медицины и хирургии П. Пелехтов».

Исцеление от сильного кровотечения

Живущая в Задонске, жена чиновника Мартынова, при беременности стала непрерывно страдать кровотечением, от которого так ослабела, что без помощи не могла пройти по комнате, и преждевременно разрешилась мертвым ребенком. После родов к этой болезни присоединилась еще постоянная опухоль ног и жар во рту. Больная обратилась с молитвой к святителю и после многих молитв у себя дома, наконец, в октябре пошла в монастырскую церковь и там помолилась ему усердно. После этого она уснула и видела во сне, как какой-то монах говорил ей, чтобы она больше молилась святителю Тихону и что он поможет ей. Проснувшись, она почувствовала себя совершенно здоровой.

Исцеление от припадков беспамятства и головной боли

Вот собственный отзыв помещицы Ольги Петровны Дендебери о ее исцелении: «Началась моя болезнь в 1843 году, 13 апреля. Будучи по соседству в гостях у помещицы Маршевой, я внезапно поражена была припадком беспамятства, какового прежде со мной никогда не бывало, и он продолжался около шести часов. А когда я опомнилась, то почувствовала сильное расслабление во всех членах, которое с исступлением ума продолжалось несколько дней, почему я должна была прибегнуть к помощи врачей и лечилась в уездном нашем городе Бугуруслане Оренбургской губернии, где получила некоторое облегчение.

Я вернулась к себе в сельцо Андреевку, но в скором времени, 7 мая того же года, скончалась единственная наша дочь, девица. Этот горестный случай совершенно расстроил мое, и без того уже слабое, здоровье. Истерические припадки, прилив крови к голове, а от сего сильные удары в голову и нестерпимая головная боль, доводили меня до того, что я по несколько дней сряду не оставляла постели. По совету врачей я отправилась на минеральные Сергиевские воды, находящиеся в нашем уезде, и вторично в 1844 г. лечилась ими, а затем в продолжение года пользовалась медицинскими пособиями.

Но все это не принесло совершенного здоровья, напротив, только напрасно истощило все мои силы и искусство наших провинциальных медиков. Болезнь головы меня не оставляла, а 21 мая 1847 г., во время прогулки близ моего дома, без всякой причины со мной случился припадок беспамятства с конвульсиями, продолжавшийся около часа. С тех пор почти ежемесячно делались со мной такого рода припадки, от которых я также лечилась более полугода, что в совокупности, со времени начала моей болезни, составило 4 года и 7 месяцев. Почти ни одного дня не проходило без лекарств и, как я предполагаю, от них и беспрерывной диеты силы мои совершенно расстроились. А в продолжение последнего полугодия моей болезни два раза расслабевал мой рассудок на несколько часов; отчего я говорила и делала разные глупости.

Такого рода страшная болезнь продолжалась со мной до ноября 1847 г., а в последних числах ноября усилилась и уложила меня в постель, и уже никакие медицинские лекарства мне не помогали. Третьего декабря, как я, так и домашние мои думали, что настал последний час моей жизни. Я так ослабела, что признаки жизни оставались только в дыхании и языке, которым могла свободно говорить при совершенной памяти рассудка. Голова горела и была так тяжела, что я не могла пошевелиться, все прочие члены охладели и даже закостенели, и хотя меня беспрерывно растирали, но все было безуспешно.

Поэтому я просила как можно скорее послать за священником в село, версты за четыре. Желание мое было исполнено, и я с нетерпением ожидала духовника. Между тем, до приезда его, племянница моя, девица Месникова, напомнила мне, что я уже несколько лет имею желание съездить в г. Задонск поклониться гробу святителя Тихона, и, может быть, потому и болею, что по разным причинам этого не исполняю. И она стала уговаривать меня сделать это. Я прежде всего стала отговариваться, ссылаясь на дальность пути и слабое здоровье. Но вдруг, как будто воодушевленная свыше, я решилась исполнить мое желание. В это время пришел мой муж. Я объявила ему о своем желании и просила его отпустить меня в г. Задонск, для поклонения святителю Тихону. Он в ту же минуту согласился на мою просьбу, сказав, что отпустит, как только мне будет лучше. Я тут же дала непременное обещание, как только получу облегчение, ехать на поклонение к святителю Божию Тихону.

Произнеся эти слова, я сразу почувствовала облегчение, и в ту же минуту приподнялась без помощи других и села на постели. Все окружающие удивились такому быстрому перевороту моей болезни. Я говорила им, что с призыванием имени святителя Тихона, как будто что-то тяжелое свалилось с головы моей и по всем членам разлилась жизненная теплота. Мы все прославили Бога и угодника Его святителя Тихона. Через полчаса приехал мой духовник. Я встретила его на ногах, свободно встала с постели, пересказала ему все случившееся со мной и, стоя на ногах, исповедалась и приняла Св. Тайны, и дала себе слово нигде больше не лечиться медицинскими пособиями, а прямо ехать в Задонск.

С того дня я начала выздоравливать и 17 декабря выехала из дома в путь, как видно, назначенный мне Богом, укрепляемая надеждой на совершенное выздоровление, которая меня и не обманула. В Задонске я была в январе 1848 г., провела там четыре дня; во время службы находилась у гроба святителя Тихона и с тех пор по сие время не принимаю никаких лекарств. Силы мои, благодаря Богу и свт. Тихону укрепились. Словом, ему единому после Бога я обязана теперешним моим здоровьем».

На богомолье больная брала с собой еще одного крестьянина, подверженного припадкам беснования, который после трехдневного, почти безвыходного пребывания в церкви у гроба святителя, совершенно выздоровел.

Исцеление от полипа в носу и от боли в ноге

У жителя г. Задонска, губернского регистратора, Степана Викулина, в правой ноздре был нарост, называемый полипом. Он до того увеличился, что нельзя было дышать этой ноздрей. В 1854 г. доктор отказался его лечить, так как не имел инструментов для того, чтобы вырезать полип, и советовал ему ехать в Москву. Но Викулин, не имея для этого средств и положившись на милосердие Божие, прямо от доктора отправился в монастырскую церковь, где застал молебен пред Владимирской иконой Божией Матери, по окончании которого просил отслужить панихиду по святителю.

После панихиды, молясь о помощи святителю Тихону с теплотой, на которую только способна душа, потерявшая надежду на обыкновенную человеческую помощь, он три раза потер больное место пеленой святителя. После этого на третий день исчезли наросты в ноздре, и он совершенно выздоровел.

Через несколько лет Викулин почувствовал в ступне левой ноги такую невыносимую боль с колотьем и судорогами, что совершенно не мог ступить на нее и мучился трое суток, не имея ни малейшего покоя. Но когда, вспомнив о первом исцелении, он и в этой болезни обратился с молитвой к святителю Тихону, то вскоре после заснул спокойно, а на другой день встал, не чувствуя никакой боли, которая с тех пор более не возобновлялась.

Исцеления от воспалений

1. Вот отзыв Анны Павловны Анцыфоровой, жены коллежского ассесора из г. Задонска: «В 1840 г. первоначально я страдала тем, что меня сильно трясло без озноба. Это было по три раза в день, а именно в первом часу ночи, в девятом часу утра, и в пять часов по полудни, и сопровождалось стискиванием всего тела, с таким сильным напряжением, что я чувствовала, как будто бы все суставы во мне расходились, жилы трещали, жжение во всем теле было невыносимое, подобное действию огня, отчего я была как будто обожженная. Иногда ощущалось чрезвычайное подергивание в глазах, на языке, в горле и во всем теле и напряжение жил. От этого я была в совершенно отчаянном положении, падала замертво, и два раза была напутствована Св. Тайнами.

Много раз меня лечили разные доктора медицинскими средствами, но лучше мне от этого не было, а напротив, боль все более и более усиливалась, и потому я день ото дня ожидала себе смерти. Находясь в таком изнеможении, несколько раз, будучи в бодрственном состоянии, но с закрытыми глазами, я видела перед собой чудотворную Владимирскую икону Божией Матери задонского Богородицкого монастыря; а в 1849 г., в марте месяце, но какого числа не помню, в самую полночь, заснув, видела во сне, будто я стою у гроба почивающего в задонской обители преосвященного епископа Тихона и глядя на его, будто бы открытые, мощи, слышала женский голос, говорящий мне: «Проси святителя и читай ему тропарь: «Правило веры и образ кротости», – он тебя исцелит». И в то же время тот же голос велел взять два кувшинчика с водой, стоящие недалеко от гробницы сего угодника Божия на столике.

Я, будто бы взяв один из кувшинчиков, начала из него пить, и в тот момент проснулась, и почувствовала чрезвычайное облегчение во всем теле: легко могла встать с постели. С того времени начала я читать ежедневно тропарь святителю: «Правило веры и образ кротости...» Впоследствии болезнь моя постепенно ослабла, и в конце концов молитвами сего угодника Божия я получила совершенное исцеление».

2. Жена вышеупомянутого Степана Викулина, Мария, в 1856 г. была в нервической горячке, которая потом перешла в жестокую лихорадку. Приступы были два раза в день, и после каждого из них больная, впадая в сильный жар, лишалась чувств и оставалась в беспамятстве. Это продолжалось восемнадцать дней, и в течение всего этого времени больная не принимала никакой пищи, кроме лекарств, которые, впрочем, совсем не помогали, а потому все ежеминутно ожидали ее смерти. Видя свою жену в таком положении, Степан Викулин решил попросить, чтобы в дом его принесли чудотворную Владимирскую икону Божией Матери и мантию святителя Тихона.

Желание его было исполнено, икону принесли в дом и стали служить молебен. Во время молебна больная была покрыта мантией святителя. Потом стали служить панихиду, по окончании которой Мария пришла в память и лихорадка прекратилась. Через два дня она могла уже сидеть и доктор Келлер удивился ее внезапному выздоровлению. Вскоре она и совсем выздоровела, не принимая никаких лекарств с самой минуты решимости искать помощи Божией.

3. Помещица елецкого уезда, жена секунд-майора Раиса Васильевна Воронова, многократно получала исцеления от своих болезней и утешения в скорбях по молитвам святителя задонского. Но особенно достойны замечания были следующие два случая.

В 1842 г. более месяца она была до того больна горячкой, сопровождавшейся сильной болезнью ног, что сам доктор советовал ей обратиться за помощью к святителю Тихону. По приезде в Задонск она на костылях была приведена в церковь, помолилась пред образом Божией Матери и уже почувствовала облегчение. В пещере же, где находился гроб святителя, и где она молила его об исцелении, простояла панихиду без костылей и поддержки со стороны других, потом сама пришла в номер монастырской гостиницы, находившийся на втором этаже, и с тех пор здоровье ее совершенно окрепло.

В 1854 г. г-жа Воронова снова подверглась сильной горячке, притом с рожею на лице, и доктор, при всех своих усилиях, не мог ей оказать никакой помощи. Восьмого мая она прибыла в Задонск и, перед вечерней войдя в монастырскую церковь, помолилась пред иконой Божией Матери, потом подошла к святителю и просила его помощи. В это время она почувствовала сильную испарину; бывшие на ней струпья от рожи сошли, и горячка и рожа совершенно ее оставили.

4. Бывшая монахиня и казначея Смоленского Вознесенского женского монастыря Евстолия в 1846 г. страдала от сильного воспаления в боку и находилась в безнадежном положении. В июне месяце в тонком сне, или забытьи, кем-то обещано было ей исцеление, если она помолится свт. Тихону Задонскому и даст обет поклониться его гробу. Такое же откровение имела и игуменья монастыря, которая дала Евстолии Богоявленскую воду с песком из-под гроба святителя Тихона. После этого у больной открылся кашель, нарыв прорвался, и она выздоровела. Двадцать второго июля она прибыла в Задонск для того, чтобы принести благодарность святителю. Там она рассказала о своем исцелении настоятелю монастыря и присягой подтвердила справедливость своего показания.

Исцеление от холеры

Приводим собственное показание исцелившего от этой болезни, воронежского купца третьей гильдии, Ардалиона Михайловича Ляпина: «В сентябре 1847 г., во время сильно свирепствовавшей в Воронеже эпидемической болезни, холеры, вознамерился я из предосторожности и для избежания этой болезни, выехать из города на дачу, находящуюся в имении графини Орловой, близ села Курандина Бобровского уезда. Я выехал 11 числа. По причине поломки экипажа, случившейся на дороге, я остановился в пригородной слободе, при даче. В это время я почувствовал первые признаки холеры – расслабление желудка, но не подавал никакого вида жене моей и семейству, хотя они и спрашивали меня. Проехав после сего не более пятнадцати верст от означенной слободы, на поле, я вдруг почувствовал возвращение припадков болезни; во мне открылись сильные судороги в ногах, а во всех суставах нестерпимая ломота; в продолжение не более полутора часов, я весь посинел и сделался почти совершенно мертвым.

Жена, признав меня уже умершим, как бы от испуга, начала с криком и слезным воплем, бия себя в грудь, призывать на помощь святителя Тихона Задонского и произносить святое имя его. При этом она сняла с шеи образок с изображением лика сего угодника, который носила по христианскому обычаю, и начала им осенять меня и подносить ко рту, говоря: «Святителю Тихоне Задонский! Помози и исцели!» И когда она этим образком беспрестанно осеняла меня и подносила его ко рту, то у меня на лице и по всему телу постепенно начал показываться пот, и я, как бы опомнившись после случившегося припадка, сказал: «Для чего меня беспокоили?»

Когда же спустя немного, лицо мое несколько оживилось и стали заметны признаки здоровья, жена начала убеждать меня ехать обратно в Воронеж. Но когда она сказала, что только означенным средством могла она оживить меня и привести в здравое чувство, тогда я никак не решился согласиться на ее предложение, твердо уверившись, что только одно святое имя святителя Тихона могло совершенно исцелить меня и восставить от этой болезни. И действительно, с того времени до самого приезда моего на дачу, я час от часу стал чувствовать себя лучше, и не было даже никакой боли. По приезде же на дачу я во все время до совершенного выздоровления ничем другим не пользовался, как только той водой, в которую я прежде погружал образок с изображением святителя и которую употреблял с призыванием св. его имени».

Исцеления от лихорадки

1. Купеческая дочь, девица Александра Яковлевна Елисеева, страдала от закрытого, мучительного геморроя, к которому присоединились сильные истерические припадки, жестокая головная боль, а иногда была у нее и лихорадка. От этих болезней произошло расслабление всех нервов, и больная часто теряла надежду на жизнь, также, как и родные ее. В продолжение всего времени болезни ее лечили врачи, но лечение было безуспешно. Наконец, медики объявили, что ими употреблены все средства, какие требуются по науке, но так как облегчения от болезни не было, то советовали отправиться в Липецк на воды.

В это время родные сестры больной собирались ехать в Задонск, на поклонение святителю Тихону. Больная решилась ехать вместе с ними. По прибытии в Задонск богомолки остановились в бывшей каменной монастырской гостинице. Больная была так слаба, что с трудом могла взойти на лестницу. Это было 25 августа, накануне храмового праздника Владимирской Божией Матери. Больная пожелала быть у всенощной, и в это время явилась у нее вера к святителю Тихону, которого стала она теперь просить об исцелении от болезни.

Во время всенощной она почувствовала укрепление своих сил, так что могла выстоять всю службу от начала до конца, хотя служба была весьма продолжительна, как обыкновенно бывает в храмовые праздники. После этого она прожила в Задонске несколько дней и каждый день была у гроба святителя, заказывала панихиды и день ото дня чувствовала облегчение от болезни и укрепление сил.

Вскоре по приезде в Воронеж болезнь ее прекратилась совсем, и лечение от врачей уже было не нужно.

Во время этой болезни Александра видела во сне, как она приходит ко гробу святителя Тихона, а там служат панихиду; и когда запели «Вечная память», – то она увидела, что святитель выходит из гроба – так, как он изображается на портрете. Больная ему поклонилась до земли и попросила его благословения. Он благословил ее и сказал, чтобы она поклонилась еще раз. Она поклонилась еще раз, и сновидение кончилось. Но это вторичное поклонение было предвестием того, что по выздоровлении Александре придется еще раз поклониться целителю.

Действительно, спустя одиннадцать лет, в 1840 г., болезненные припадки опять возвратились, причем с большей силой, чем прежде, и продолжались год и пять месяцев. В начале этой болезни она опять видела во сне святителя Тихона, но сначала почему-то медлила обратиться к нему, и только во время болезни вдруг пришла ей мысль идти пешком в Задонск ко гробу святителя. Когда она дала обет, болезнь стала ослабевать, а по совершении обета и совсем прекратилась и с тех пор уже не возвращалась.

2. Воронежский купец третьей гильдии Петр Кириллович Казанов, с 13 сентября 1850 г. подвергся сильной лихорадке. Приступы возвратились на третий день и продолжались по шесть часов, а за вторым и третьим приступом по всему телу пошли красные пятна, отчего начался зуд, очень чувствительный и иногда жгучий. Он лечился у городского врача или, в его отсутствие, по его рецептам, но болезнь продолжалась.

В августе 1851 г. он ездил в Харьков для совета с опытным врачом, но также безуспешно. После этого, по совету семидесятидвухлетней матери, в течение двадцати лет своего вдовства ежедневно ходившей в храм, он был в Задонске. После панихиды по свт. Тихону на него была возложена мантия, а потом во время Литургии он выпил несколько капель масла из лампады у гроба святителя. По возвращении же домой у него началась рвота зеленой водой, и часа через два после этого красные пятна на всем теле прошли. И с тех пор он совсем здоров. Это исцеление совершилось 20 сентября 1851 года.

3. От лихорадки же получила исцеление помещица Анна Рингель, которая одержима была ею полтора года. Лихорадка сопровождалась нестерпимой головной болью и опухолью всего тела. Она натерлась маслом и выпила толченого ладана с гроба святителя Тихона, и получила совершенное исцеление. После этого во всех скорбях и нуждах она обращалась к нему с молитвой и получала отраду и помощь.

Так ее восьмимесячная племянница дважды заболевала, ее мучил сильный кашель, и дважды получала исцеление после того, как г-жа Рингель после теплой молитвы к угоднику Божию Тихону мазала девочку маслом из лампады от его гроба.

4. Монах Иринарх получил исцеление от лихорадки, продолжавшейся два с половиной года, и сопровождавшейся сильными приступами, когда воззвал к святителю: «Святителю Христове, Тихоне, хоть бы ты мне помог!» В ту же минуту он почувствовал в себе перемену: во всем теле его сделался жар и появился пот, и лихорадка прошла.

Исцеление от паралича

Рясофорный послушник задонского монастыря Кассиан, прежде именовавшийся Иваном Соловьевым, бывший крестьянин тульской помещицы Ефремовского уезда сельца Алексеевки поручицы Анны Михайловны Леонтьевой, 11 января 1851 г. был поражен параличом так, что три года был без памяти, нем, в помешательстве рассудка и не владел правой рукой. Через шесть недель с начала болезни владение рукой возвратилось, но немота осталась и умственные способности расстроились. Состояние это доктор признал неизлечимым. По совету протоиерея Перцова и с благословения бывшего преосвященного тульского Димитрия, Соловьев с бабкой своей и другими женщинами, отправился на богомолье в Задонск, Воронеж и Клев. Шестого июня того же года больной прибыл в Задонск и на другой день по окончании заутрени, подойдя ко гробу святителя Тихона, взяв из лампады масла и выпив его, почувствовал потрясение в языке и во всех членах тела, а после панихиды по святителю, в ту же минуту произнес: «Велия благодать святителя, угодника Божия Тихона!», – и постепенно стал без труда говорить, а через два дня мог уже ясно и без затруднения читать церковные книги и с тех пор совсем здоров.

Исцеление дитяти

Первый сын задонского уездного предводителя дворянства Гавриила Николаевича и его жены Софьи Алексеевны Славяновых, Николай, родившийся в апреле, в июне сильно захворал. Он сделался очень беспокойным, лишился сна, день и ночь кричал. Прибегли к помощи опытного задонского врача Семенновича, но в течение десяти недель применение всех медицинских пособий оставалось совершенно безуспешным: дитя более и более ослабевало.

Мать дитяти, приведенная почти в отчаяние таким неблагоприятным ходом его болезни, решилась прибегнуть к самой надежной помощи – к помощи святителя Тихона. Четырнадцатого августа она взяла его и пошла пешком в г. Задонск, отстоящий от их деревни на двадцать верст, и прибыла туда уже поздно, после всенощной. Эту ночь ребенок провел также, как и предшествующие ночи, очень беспокойно. На другой день утром г-жа Славянова пришла с ним ко гробу угодника Божия Тихона и, помолившись с тем горячим усердием, какое свойственно только матери, желающей сохранить своего первенца, положила его на надгробие святителя. Дитя перестало кричать. Когда же она взяла его опять на руки, то увидела, что он крепко спит. Сон этот продолжался весь день, а в двенадцатом часу следующего дня у дитяти из уха непрестанно пошла материя. После этого ребенок стал заметно поправляться и скоро выздоровел совершенно.

2. Крестьянский мальчик Василий Голошубов до пяти лет не мог ничего говорить, хотя и слышал. Родители хотели его выучить говорить: «Господи, помилуй», – но не имели успеха. Когда же они дали обет сходить в Задонск и поклониться гробу угодника Божия, мальчик начал произносить эти слова; когда же исполнили свой обет, пришли ко гробу и, помолившись свт. Тихону, приложили мальчика ко гробу, тогда он начал говорить все, и родители прославили Бога.

Избавление от потопления

Святитель Тихон – не только чудесный целитель недугов, но великий помощник и спаситель в бедах и обстояниях. В записи монастыря было внесено следующее происшествие.

В мае 1845 г. помещицы села Алексеевки Липецкого уезда Тамбовской губернии, Потулова и Сабо, в карете, запряженной шестерней, проезжали через реку Матырь по настилу из соломы. Потулова с горничной девушкой, выйдя из экипажа, прошла по мосту вперед, за ней пошел лакей с одной отпряженной лошадью из пристяжных, а г-жа Сабо, страдавшая зубной болью, осталась в карете. При переезде через мост, не имевший перил, карета опрокинулась в воду, упав на довольно значительную глубину, и так как стекло было опущено, то карета скоро наполнилась водой, так что г-жа Сабо была в крайней опасности, тем более что погода стояла холодная. Кучер, форейтор и лакей, не умевшие плавать, были в воде, кто как мог придерживаясь за экипаж.

Госпожа Потулова бросилась было к карете, но, не видя возможности оказать помощь, стала кричать. На крик прибежал мальчик, пасший вблизи овец, но также не мог ничем помочь. Тогда г-жа Потулова стала молитвенно просить помощи святителя Тихона, и в ту же минуту лакей, сам не зная как, ухватившись за ручку каретной дверцы, отворил ее и г-жа Сабо вышла из кареты, а вслед за тем приехал крестьянин, который и помог всем спастись. Зубная боль Сабо миновала, и вообще никаких дурных последствий от столь долгого пребывания в холодной воде ни с кем не было. Рассказ об этом происшествии г-жи Потулова и Сабо тотчас подали в монастырь и после подтвердили то своей присягой.

Такими и подобными им чудесами, совершавшимися после призывания с верой имени угодника Божия Тихона, распространялась слава о нем среди верующих по всей русской земле. В сынах Церкви Православной родилась полная уверенность в том, что Господь, управляющий небесной и земной Церковью, прославляя Своего угодника чудесами, прославит его и нетлением тела. И действительно, Господь благоволил в утешение верующим, и для славы Православной Церкви, явить нетление тела свт. Тихона.