15
Так, по санным колеям, и дошагал Балуев с двумя своими связными до темноватой группки людей на открытом снежном месте.
Назвал себя, и по должности.
Майор Боев – чуть пониже ростом, в коротком белом полушубчике.
Поручкались. Уж, кажется, у Балуева – крепкое пожатие, но у Боева – цепная хватка.
И с фронтовой простотой:
– Где ж твой полк?
Егополк! Он сам его ещё толком не видел. В ответ:
– Да кто ж ваши пушки так выставил?
Боев клокотнул усмешкой:
– Попробуй не выстави. Приказ.
Рассказал обстановку, что знал.
Хоть и луна – ещё фонариком по карте поводили.
– Петерсдорф? Да, мне в него и ткнули, для штаба. Тут бы – и вам близко нитку тянуть. А я б – на НП сюда пришёл.
Хотя – что за НП? на ровном месте, без перекрытия.
– Но пока у меня часа два запасу – я должен сам поразведать: где ж немец? Где передовую ставить?
Вот это бы – если б знать!
Боева отозвали к рации. Он там присел на корточки.
А Балуев водил светлым пятном по карте. Если всё это озеро – у нас, так что и ставиться тут? Надо вперёд.
Боев вернулся и басом тихим, от солдат, передал Балуеву новость.
– И вполне может быть, – без колебания сразу признал Балуев и такую обстановку. – Именно в первые сутки он и пойдёт, пока у нас не может быть обороны. Именно с отчаяния и попрёт.
И тогда – хоть по здешнему рубежу передний край поставить.
И когда ж успеть сюда хоть роту подтянуть?
Но Боеву, с тяжёлыми пушками, – несравнимо?
А – никакого волнения.
Балуев искренно:
– Год я на фронте не был – удивляюсь, какие ж мы на четвёртом году войны. Как раньше – нас не пуганёшь.
Да и сам Балуев в Пруссии всего четвёртый день – а уже опять в полном фронтовом ощущении.
– Всё ж я пойду вперёд, поправей озера. Что узнаю – сообщу тебе. И – где выберу штаб, тогда и нитку твою туда.
Сошлись в голом поле на четверть часа. Сейчас расстаться – до пока провод, до первой связи. А то – и никогда не увидеться, это всегда так.
– А величать тебя – как?
– Павел Афанасьич.
– А меня – Владимир Кондратьич.
И – сдвинулись тёплыми ладонями.
Зашагал Балуев со связными.
Луну – заволакивало.

