Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Нынешнее воскресенье, за неделю до Великого поста, получило название воскресенья Страшного суда или недели о Страшном суде. Так получилось, что праздничное время перед постом, которое принято у нас называть Масленицей и которое является издревле временем веселья, совпадает с еще более древним обычаем Церкви — в это время читать Евангелие о Суде Божием и размышлять о Суде.

Господь говорил, что Он пришел не судить мир, а спасти его. И все–таки с тех пор начался Суд над миром, но не только над миром, а и над каждым из нас, потому что перед нашей совестью образ Христа Спасителя стоит всегда, как живой суд. Бог не похож на земного судью. Он не судит и не осуждает нас, бесчеловечно, бездушно следуя букве закона. Нет, к нам приходит Божия любовь, приходит ко всему роду человеческому и к каждому из нас. И тогда что–то с нами происходит — у каждого человека по–разному.

Когда извергается вулкан, из огнедышащей горы выбрасываются раскаленные камни, и лава течет, как огонь, и вот на ее пути река. Огненные расплавленные камни попадают в реку, и там происходит подобие взрыва и вся вода испаряется, иногда в мгновение ока. Подобно тому любовь Божия, которая к нам ко всем идет, вдруг попадает в грязь и в холод немой души, и тогда происходит взрыв. Но не потому, что у Бога есть ярость или гнев (это есть только у человека), а потому, что встретилось чистое и нечистое, безгрешное и грешное — они встретились, и происходит буря.

Суд же начался с того часа, когда Господь призвал людей, когда Он всех позвал в Свое Царство, а мы не пошли — по лености, по равнодушию, по суетности. Нам казалось, что есть что–то более важное, чем Царство Божие, чем жить рядом с Богом, в Его любви и по Его заповеди. А Он говорил: «Покайтесь, приблизилось Царство Божие». Он и сейчас нам говорит: «Покайтесь, приблизилось…» — а значит, ныне «суд миру сему»[34].

Конечно, мы могли бы сейчас вспомнить о прошлом: как рушились храмы, как гибли целые страны, потому что они отвернулись от Бога, нарушили Божий закон. Но это далеко нас с вами уведет, и нам будет казаться, что виноваты люди древние, скажем, жители Византии. Ведь какую дал им Господь великую благодать: сонмы подвижников, святых; тысячу лет существовала эта Церковь, мы называем ее греческой Церковью. И у нее был великий храм, посвященный Святой Софии, самый большой храм православного мира. Он стоял в центре Константинополя, и приезжали тысячи людей со всего света, чтобы посмотреть на это чудо. И, наверное, многие из вас знают, когда князь Владимир решал, какую веру ему принять, он отправил послов в Константинополь, и те, побывав на богослужении в этом великом храме, вернувшись, сказали: «Мы не знаем, были ли мы на земле или на Небе».

И где теперь этот храм? Он был превращен сначала в мечеть, потом в музей — уже много веков, почти пятьсот лет, он перестал быть христианским храмом. Это Суд Божий, он начался еще в древности, во времена Ветхого Завета; потому что когда люди оказываются недостойными, святыни отнимаются и рушатся.

Нередко спрашивают: почему Господь допускает столько ужасов и зла? Вот то, что мы видели в наше время: жестокая тирания, беззакония, террор, убийства, предательства, лагеря, духовное разложение людей, — Господь все это знал и предвидел, и в Священном Писании предсказано, куда приведет людей ложная дорога. Но люди все равно вступили на ложный путь — и вот они пожинают то, что посеяли. И это есть Суд Божий. Повторяю, это не уголовный суд, не приговор, а тот нравственный порядок, который Господь создал для народов и для каждого человека. И мы знаем, как много страшного и горького произошло с людьми именно потому, что они отвернулись от истинного пути.

Но подумаем о себе. Когда Господь говорит: «Ныне суд миру сему», это значит, что этот суд дается каждому из нас. Его любовь приходит к нам и говорит: «Живи со мной, трудись, радуйся, молись, действуй в жизни. Старый человек — помогай, кому можешь, живи в молитве. Молодой человек — приложи все свои силы, чтобы послужить людям, ибо, как сказал Господь наш Иисус: «То, что вы сделали Моим братьям, вы сделали Мне»». В молитве, в познании Слова Божия, в любви к красоте мира, красоте жизни человеческой, в умножении всего доброго в злом мире, всего светлого в темном мире — мы живем рядом с Господом.

Да, мы часто отступаем, опускаем руки, плывем по течению, и нам кажется такая жизнь нормальной. На самом деле, она оказывается нудной, серой, скучной. В конце концов греховной, потому что далеки мы от Бога, а раз далеки, значит, Суд над нами совершился, и мы обессилели, ослабели. И каждый день у нас происходит Суд Божий. Когда выбираем, как поступить: пойти направо или налево, — это Суд Божий; когда просыпается в нас совесть — это Суд Божий; когда долг требует поступить так, как бы нам не хотелось поступать, — это Суд Божий; и, наконец, когда приходится нам терпеть испытания — это тоже Суд Божий, благословенный, милостивый суд, потому что Он хочет из нас выковать чад Божиих и не оставить нас, в пыли прозябающих, как вчерашняя трава, как осенние листья, как никому не нужный сор дорожный. Ибо для Господа каждая душа дорога, Он хочет каждую душу вознести в Царство Божие уже здесь, в жизни, а мы противимся этому и продолжаем жить серо, скучно, в грехах. И вот мы встречаемся с Ним и хотим убежать…

Я вспоминаю слова блаженного Августина, который в своей книге «Исповедь» вспоминает, что когда он был еще язычником, но уже потянулся к Богу всем сердцем и молился так: «Спаси, меня, Господи, спаси меня — только не сегодня, а завтра, а сегодня я буду жить по–прежнему». Вот таковы и мы все. Нам удобно жить по инерции, а жизнь коротка, и представьте себе: вот пробьет наш колокол, наступит наш Суд. Что нам думать о конце света, когда конец нашего света у нас при дверях, когда уже завтра нас могут позвать? Все отпадет, что нас привлекало и радовало в жизни: честолюбие, гордость, как мы перед людьми выглядели, зависть, суета всякая житейская — все это отойдет, улетит, как ветром сдунет, и останемся мы обнаженными перед Богом. Все, что в душе собрали, то и будет.

А что мы собрали? Даже мыслей хороших нет, а дел и тем более хороших нет… Как же мы можем к Нему прийти, у нас и дороги к Нему нет — мы все растеряли в течение жизни. И, видя эту правду чувствуя суровый суд собственной совести, мы с вами сегодня должны молиться Господу о милосердии: «Боже, милостив буди нам, грешным. Не по нашим заслугам, не потому, что мы заработали своими подвигами — какие у нас подвиги? — а просто по милосердию Твоему, Христос наш Спаситель, потому что Ты нас пришел избавить, грязных, ленивых, себялюбивых, покрытых пылью жизни, — к таким Ты сошел». У нас есть иконы Сошествия Спасителя во ад. Так вот, думается, что Он во ад сходит всегда, в ад нашей жизни, нашей души — для того, чтобы нас всех оттуда извлечь. И в этом единственное спасение, как говорит пророк: «Видевши все концы земли спасение Бога нашего»[35].

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сейчас часто говорят, что земля наша хрупкая, может легко погибнуть, и вполне может так случиться, что мы с вами окажемся свидетелями гибели мира. В самом деле, силы природные, которые создал Господь, — это слепые силы, равнодушные к добру и злу. Выпущенные из–под контроля, они могут сметать со своего пути все живое. Прежде чем появились жизнь и человек, явились эти силы — силы стихии, воды, огня — и у них нет жалости. Когда лавина катится с горы, она может погрести под собой и деревню, и город, и людей, и здания, которые люди так долго и трудолюбиво выстраивали; и ураган, пришедший с моря, может погубить сотни и тысячи жизней.

Живые существа не таковы. Охотники не раз видели, как волчица–мать жертвовала своей жизнью, чтобы только спасти детеныша; как животные вступали в неравный бой с хищниками, чтобы защитить своих детей. Звери могут переживать страх, радость, любовь, благодарность, у них нет равнодушия. Конечно, их чувства не похожи на человеческие, но все–таки мы знаем, что живые существа способны помогать друг другу. Когда бушует пожар в тайге, спасаются все твари, и в это время волк бежит рядом с оленем и не трогает его.

Много можно привести примеров того, как помогают друг другу животные и растения. Но мы с вами — люди, и самый великий грех против нашего человеческого достоинства — это равнодушие, когда мы становимся подобны стихии, или камню холодному, или огню пожирающему, или топящей воде. Это равнодушие есть унижение человека, который создан не только разумным, но и чувствующим, переживающим, способным сострадать другому человеку.

И Господь приводит нам притчу о том, как будут судить каждого из нас и всех людей: по какому признаку и каким мерилом Царь Небесный делит всех на черных и белых — как пастух разделяет в стаде козлов от овец. В чем же Он обвиняет тех, кого поставил по левую сторону? В том, что они были равнодушны: «Вы видели Меня больным и не навестили, видели голодным и не накормили, видели страдающим и не поддержали».

А тем, кто стоит у Него по правую руку говорит: «Придите, благословенные Отца Моего, потому что вы Меня накормили, вы Меня утешили и поддержали».

А те, другие, говорят: «Господи, когда же мы видели Тебя нуждающимся и страждущим?»

И Он отвечает им: «То, что вы сделали или не сделали Моим меньшим братьям, то есть своим же братьям и сестрам, то вы сделали или не сделали Мне».

Это главный и основной закон евангельской жизни.

Заметьте, Господь говорит, что Судья собирает все народы, все языки, это значит, что люди могут быть и язычниками, и неверующими, но по совести своей каждый человек этот закон знает. Каждый верующий должен понять, что если он остается равнодушным перед лицом зла и страдания, то он тем самым предает своего Господа. А тот, кто не ведает Бога, чувствует, что он предает себя, свою совесть, какую–то высшую правду. Значит, этот закон распространяется на всех.

Господь говорит нам: «Мало произносить слова — любовь, доброта, доброжелательство. Любовь должна быть действенной, в чем–то проявляться в жизни». Так и апостол Павел говорит, что самое главное в жизни нашей — это вера, движимая любовью[36]. Вера действующая — не спящая, не равнодушная. Наверное, тот священники тот левит, церковнослужитель, которые в притче о добром самарянине шли по дороге и видели лежащего раненого, считали, что верят в Бога, но они были черствыми и немилосердными: посмотрели на человека, который взывал о помощи, и, не повернувшись к нему, прошли мимо. И это равнодушие Господь сурово осуждает. А благословляет Он отзывчивость сердца — вот и весь закон Евангелия.

Поэтому будем просить у Господа, чтоб Он дал нам сил, чтоб Он дал нам свою печать Божественную в сердце, чтобы мы не оставались равнодушными, как вода, как камень, чтобы мы были живыми людьми, отзывающимися на страдания и на нужду тех, кто нас окружает. И еще одно. В притче люди делятся на черных и белых, а чаще всего бывает так, что в нас живет и черный, и белый, и равнодушный, и отзывчивый, поэтому иногда разделение и борьба происходят в одном сердце человеческом. Так пусть же победит в нас вот это белое, светлое, доброе, любовное начало, чтобы мы услышали глас нашего Господа: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира».

Аминь.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Все предшествующие воскресные дни, в которые нас готовили к великопостным неделям покаяния, обращают особое внимание на бесконечное милосердие Божие! И притча о блудном сыне, которую мы вспоминали неделю назад, и притча об оправданном мытаре, который покаянием получил у Господа прощение, и все то, что в Евангелии до сих пор читалось, — укрепляет нашу надежду, ограждает нас от уныния, напоминая, что неисчерпаема глубина Божиего всепрощения.

Но сегодня Церковь говорит нам и о другом: о правде Божией, о Суде Божием. Ибо любовь Господня не перечеркивает правды Божией. Всякое проявление зла, всякое проявление неправды в мире оскорбляет Божественную правду, но не так, как оскорбляется человек. Когда мы читаем в Писании как бы непонятные и странные для нас слова — «гнев Божий», не нужно думать, что это гнев, подобный гневу раздраженного, рассердившегося человека; не нужно думать, что здесь есть что–то общее с нашим злом, с нашими грехами, с нашими страстями.

Гнев Божий — это несовместимость чистоты, света и правды Божией с нашей тьмой! Когда извергается вулкан, когда огнедышащая гора выбрасывает из себя тонны расплавленного камня и металла, вся эта лава катится вниз, и если она достигает небольшого озера или пересекает реку, — в одно мгновение, как взрыв, вся вода, соприкасаясь с этой раскаленной лавой, испаряется и взлетает вверх. Это происходит оттого, что она соприкоснулась с самим огнем, который тут же ее превратил в пар! Подобно этому и правда Божия, когда Господь касается мира, не может оставаться в покое. Вот это и называется «гнев Божий». Как бы некий взрыв происходит при встрече нашей тьмы и нашей неправды с Божиим светом. Именно поэтому Господь умален в этом мире, именно поэтому Он скрыл от нас Свою силу.

В Священном Писании есть замечательное место: когда народ израильский идет по пустыне, Господь говорит: «Я иду вдали от них», то есть сопровождая их, «чтобы Мне не истребить их всех»! Почему? Потому что Господь есть «огонь попаляющий». И человеческое недостоинство рядом с Ним превращается в дым и в пар. Ни одна капля зла, совершившаяся в мире от начала истории рода человеческого, не может быть перечеркнута и сглажена. Все есть восстание против Бога! Как говорит нам Писание, «кровь убитых вопиет к Небу и всякое зло вопиет к Небу»![37]

И теперь давайте представим, сколько такого зла совершалось на протяжении не только нашей памяти, а за все века, когда жили наши деды и прадеды, за все тысячи лет жизни человечества. Сколько было пролито слез, крови, сколько было совершено несправедливостей, жестокостей, всяческого оскорбления Божией правды! Если бы каждый грех был бы с малую песчинку, то поднялась бы необозримая глазами туча песка, которая закрыла бы само небо! И как вы думаете, разве может правда Божия остаться к этому безучастной?

Многие из вас помнят минувшую войну. Сколько было ужасного совершено за это время. А ведь так было всегда. Мы об этом вспоминаем с горечью и содроганием, потому что еще застали это время. А сколько было до того? И сколько совершается сейчас всевозможных преступлений, злодеяний по всему земному шару! И вы думаете, что Господь все это встречает равнодушно? Нет, мы знаем, что Он есть Бог правды и что каждое зло есть вызов Ему! Если бы Он приблизился и посетил этот мир, в один миг мы все были бы истреблены, потому что мы недостойны тех даров, которые Господь нам дал.

Но Он хочет, чтобы мы нашли верный путь, чтобы мы все–таки опомнились, чтобы род человеческий получил время для покаяния, чтобы каждый из нас смог найти дорогу к спасению. Вот для этого Он сам приходит на землю, для этого Он сам остается на земле и вместе с страдающими страдает сегодня, как Он страдал тогда на Голгофе.

Когда Он пришел, Он сказал: «Ныне суд миру сему». Значит, когда Его истина, Его учение, Его Божественная Личность явились перед людьми, уже настал Суд для людей. Потому что они должны были выбирать между правдой Божией и собственными грехами, своим самодовольством, суетностью, гордостью и многим другим, что человека отрывает и отвлекает от Бога.

Самый большой и самый страшный Суд начался в тот день, когда Господь явился перед народом и сказал им Свои первые слова: «Покайтесь — приблизилось Царство Божие». Это и есть начало Суда. И он продолжается и совершается над каждым из нас. Вы все знаете слова «Господь посетил». Что это значит? Иногда это тяжелые испытания в жизни, иногда выбор пути. Страшный суд постигает нас уже сегодня и здесь! Вспомним, например, Иуду: для него Страшный суд наступил в тот миг, когда он колебался, отойти от Господа или нет, и, может быть, просто отойти или же предать Его. Вот в этот момент на весах была взвешена вся его жизнь, все его дела.

Когда мы оказываемся перед лицом опасности, испытаний, выбора, трудности, болезни, горя — это и есть наш Суд, он уже наступил. И Господь в это время стоит и ждет, как мы поступим: пойдем ли мы к Нему или отойдем назад.

Он — Страшный суд, потому что здесь все наше взвешивается, вся наша жизнь: стоит ли она того, чтобы действительно называть ее жизнью, или все это было напрасно. Великое испытание. Оно ожидает также и каждого из нас в конце нашего земного пути. Потому что когда человек умирает, этот мир для него кончается. Для него наступает конец мира. Многие говорят: когда еще будет конец мира! Но для нас–то он наступит очень скоро!

Для нас он наступит в тот момент, когда мы закроем глаза на своем смертном одре. И тогда уже наступит наш первый, как называют это в богословии, «частный» суд, суд каждого человека. И перед нами, как на картине, развернется все, что мы с вами делали в своей жизни…

[Обрыв записи.]

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодня вы слышали строки Евангелия о суде над миром. По–гречески «суд» — это кризис. Кризис, который будет не когда–нибудь через тысячи лет, а который начался с того момента, когда Господь явился на земле. «Ныне суд миру сему» — говорит Господь. Ныне — значит, сегодня. И к каждому из нас Он приходит на всех поворотах жизни. Когда нам приходится решать, думать и выбирать — это суд Божий. Суд — это прикосновение к Нему, суд — это близость к Нему. Это и страшно, и радостно, потому что от Него идет указание, в какую сторону повернуть нам русло нашей жизни. Суд — это очищение нашей совести, возрождение того, что в нас было покрыто грязью, землей и песком нашей собственной человеческой немощи и наших грехов. И поэтому, когда приближается время Великого поста, для нас это тоже время суда, но суда Божественного, беспристрастного и благословенного, потому что этот суд очищает нас, всегда очищает. Господь сказал, что Он пришел не погубить, но спасти. Значит, в этом суде Божием есть и наша с вами надежда, надежда великая на милость Божию, на спасающую силу нашего Господа.

Аминь.

22 февраля 1989 г.